Фатум
Шрифт:
— Я всё равно не понимаю, — сказал Данталиан, теряя терпение.
Астарот откинулся на спинку кресла с таким видом, будто разговор его измотал и он устал от нас двоих. — Это два города на Сицилии.
— В Италии, — добавила я раздраженно.
Это было на другом конце света, и я никогда там не бывала.
Данталиан запустил руку в волосы. — Но при чем тут Сицилия? Всё это похоже на зачин для анекдота.
Принц снова посмотрел на него исподлобья. — Там больше истории, связанной с нами, демонами, чем ты думаешь. Ты когда-нибудь слышал, что Эриче был одним
Я вдруг почувствовала себя глупой, в памяти начали всплывать вещи, выученные бог знает когда. — И совсем недалеко от Мессины есть Мистретта, ам-аштарт… «город Астарты».
Он удовлетворенно улыбнулся мне, а затем с упреком посмотрел на племянника.
— Это твоя мать, ты должен знать такие вещи. Я и так сказал вам слишком много, теперь идите.
Я поднялась, стараясь получше запечатлеть в памяти всё, что он нам поведал, с надеждой, что это действительно поможет. И с осознанием того, что мой муж был прав: это лишь начало огромного моря бед. — Как мы справимся без твоей помощи?
— Я не смог бы помочь вам, даже если бы захотел, дорогая моя. Не отчаивайся, кто-нибудь сделает это вместо меня. — Он серьезно вскинул подбородок.
Это означало, что для него разговор окончен.
Химена неловко попрощалась с ним, последовав моему примеру и повторив те же жесты, что и раньше. Данталиан же пошел за мной, не проронив ни звука. Он не попрощался и не поклонился — он застыл, словно ледяная статуя.
Я открыла дверь и вышла в коридор, но он еще раз обернулся к принцу, который был ему дядей, плотью от плоти, и сейчас походил на него как никогда. — Ты хочешь сказать, что я должен просить помощи у матери? Даже зная всё, что она совершила, ты заставляешь меня нуждаться в ней.
Тот снова высокомерно вздернул подбородок. — Идите.
Однако в его взгляде промелькнула тень понимания. Мне показалось — почти сострадание.
Данталиан опустил глаза и больше ничего не добавил, заходя за мной в лифт.
В ту же секунду я ощутила в голове что-то чужое — присутствие, которое было мне совсем не знакомо и от которого по спине побежали ледяные мурашки, совсем не похожие на то тепло, что я чувствовала рядом с Данталианом. Кем бы он ни был, он воздвиг защитную стену так высоко, что изолировал нас двоих от всего мира.
Скоро увидимся, Арья.
Голос Астарота исчез так же быстро, как и появился, унося с собой холод, дрожь и ощущение чужого присутствия, но оставляя после себя чувство тревоги, которое больше меня не покидало.
За миг до того, как металлические двери лифта окончательно закрылись, я опустила взгляд в пол. Краем глаза я видела, как Данталиан повернулся ко мне.
— Что нам делать? — спросил он.
Я лишь вздохнула от усталости. — Понятия не имею.
— Главное — держаться вместе, — Химена попыталась разрядить обстановку.
Я посмотрела на неё и согласилась. — Мы против всего мира.
Это были последние мгновения спокойствия в нашей жизни; с этого момента мы еще
долго не узнаем ни минуты покоя. Но мы об этом еще не знали.Тревога, окутавшая меня, была словно тяжелая одежда в знойный день — она не желала оставлять меня в покое, и я буквально обливалась потом.
Я так глубоко ушла в свои мысли, что когда лифт открылся, возвращая нас в земной мир, заметила ламию перед собой только тогда, когда она бросилась на меня.
— Арья! — проревел Данталиан, едва успев шагнуть вперед, чтобы защитить меня. Не понадобилось.
Какая-то неведомая сила отшвырнула ламию на несколько метров прежде, чем та успела тронуть хоть волосок на моей голове. Тварь быстро вскочила, сначала вперившись взглядом в Химену, а затем переключившись на Данталиана, когда увидела, что он идет на неё.
Я машинально сунула руку под майку, чтобы быстро выхватить один из кинжалов, пока она не смотрела в мою сторону. Я вонзила лезвие наугад — куда-то между животом и ложбинкой груди, просто чтобы выиграть драгоценное время.
Омерзительное создание взвыло от боли и отшатнулось, попав прямо в когти Данталиана, который уже зашел ей за спину. Он с силой обхватил её за шею, обездвиживая, а я с миллиметровой точностью ударила в сердце, вымещая всё нервное напряжение на её теле.
Данталиан выпустил её, и труп рухнул на пол, чтобы затем исчезнуть в привычном облаке дыма. Я смотрела на оставшийся на земле пепел; грудь часто вздымалась, а остекленевшие глаза были устремлены в пустоту.
Ни разу в жизни я так не ослабляла бдительность.
— Это ты её отбросила? — Я уставилась на Химену, но та выглядела еще более потрясенной, чем я.
Она не ответила. Замерла на месте, глядя в никуда и переваривая всё, что случилось за последний час.
Впрочем, слова были не нужны, когда я встретилась взглядом с Данталианом: каким-то образом мы оба понимали, что это её рук дело.
Тем временем он одним широким шагом сократил расстояние между нами и взял меня за лицо. Его глаза впились в мои, что-то выискивая. — Ты в порядке?
Я почувствовала раздражение — возможно, потому, что мне было стыдно за то, что я подставила нас под удар. Было неловко признавать: если бы не он, я бы получила болезненный укус в плечо, а то и хуже.
— Я в порядке. Не нужно беспокоиться, я сама могу о себе позаботиться. — Я резко сбросила его руки со своих щек и отвернулась.
Я прошла мимо него, но всё же успела заметить, как выражение его лица сменилось со страха на досаду. — Не похоже было, что ситуация у тебя под контролем.
— Мне не нужна твоя помощь!
— Я тебе и не помогал.
— Ах, нет? — Я прищурилась. — И что же ты тогда делал?
— Я заботился о себе, Арья. Твоя боль — это и моя боль, и уверяю тебя, я давно перестал страдать из-за других, особенно из-за таких, как ты. — Он смерил меня своей привычной холодностью.
Из-за таких, как ты. Сколько раз я слышала эти омерзительные слова.
— Если не желал чувствовать мою боль, не стоило на мне жениться, — пробурчала я.