Элл и бурный океан
Шрифт:
Элл сбежала по трапу, приняла фонарь из рук мальчишки в серой шапчонке и печально посмотрела на питомцев:
– Простите, не могу взять вас с собой. Будюп, ты не выдержишь качки. А ты, совенок… Океан не твоя стихия. В океане не поохотишься на мышей. Я, конечно, слыхала, что в глубоких водах водится морская мышь. Но едва ли она окажется съедобной.
ПоЛоПлоКаль надул паруса, завертелся никем не управляемый штурвал. Едва Элл вернулась на палубу, как трап подняли, и из громкоговорителя раздалась команда «Полный вперед!».
Но не тут-то было. Океан встал
Элл долго смотрела вслед удаляющемуся берегу, где хлопал крыльями ее любимый совенок и рылся в песке смешной носатый Будюп. Она видела, как стали расходиться мальчишки, как закутался в белую дымку замок призрачной куклы, что стоял на скале. Элл и понятия не имела, что за этой скалой пряталась ведьма.
– Тысяча мокрых ежей! – выругалась Ведьмерра. Топнула ногой и сплюнула на камни. – Не удался мой коварный замысел! Я ведь и туч дождевых нагнала, и ссору наколдовала. Даже соню-совенка разбудила! А они все равно уплыли!
Дождь, который поначалу лишь накрапывал, принялся лить основательно. И Ведьмерре, которая не захватила зонтик, оставалось лишь шлепать по лужам да горестно вздыхать. Что-то в ее обличье неуловимо изменилось…
4. В бездне
Тан-Тан страдал от безделья. Стрелял вдаль желудями из рогатки, подолгу сидел в корзине на верхушке самой большой мачты и глядел на серый горизонт.
– Хоть бы морская болезнь у меня началась, что ли, - сказал он как-то Никсу. – А то никакого разнообразия. Тоска.
– Чтобы дать отпор тоске, прогуляйся по доске, - пошутил Никс. Изображая пирата, взял в зубы саблю и прищурил левый глаз.
– У меня идея получше, - выглянула из рубки Элл. – Почему бы не превратить ПоЛоПлоКаль в плот?
– Прелестно! – воскликнул Никс. – И как это я сам не догадался!
На плоту в свете масляного фонаря было страшно и уютно одновременно. Элл с замиранием сердца склонялась над темной холодной гладью Бурного океана. Волны сделались совсем низкими, и в глубине чернели широкие спины безымянных рыб. Этим рыбам до плота не было никакого дела.
Тан-Тан выклянчил у Никса банку сливового варенья, хотя Никс решительно возражал и настаивал на том, что припасы нужно расходовать экономно.
Треть банки варенья спустя Тан-Тану захотелось пить.
– Нечего, - отрезал Никс. – Сначала есть, потом пить. А нам еще плыть и плыть. И вообще, отдай уже банку!
Тан-Тан поворчал, но банку не отдал. И вот когда варенья оставалось на самом донце, Элл вскрикнула от удивления. Рядом с плотом неведомо как очутился морской конек. Он был размером с небольшой башмак, и на его оранжевом тельце росло множество длинных шипов.
– Помогите! За мной погоня! А у меня в кармане сотня невылупившихся мальков! – на одном дыхании выпалил он.
– Морских конят? – облизывая пальцы, спросил Тан-Тан и, не дожидаясь ответа, озвучил свою мысль: – Что ж, ради спасения морских конят я пожертвую банкой от варенья. Тем более что варенья всё равно кот наплакал.
Он прополоскал банку в соленой воде
за бортом – и морской конек поспешно туда юркнул.– Тот, кто за мной гонится, очень злой и зубастый, - предупредил он. – Вам лучше поторопиться, не то от плота останутся одни щепки.
Никс важно подбоченился.
– Улепетывать от злых и зубастых – не по-нашему! Я знаю куда более надежный способ избежать острых зубов. ПоЛоПлоКаль, стань подводной лодкой!
Не успели друзья опомниться, как оказались в окружении прочных жестяных стен. Элл уставилась в иллюминатор.
– О, а вот и преследователь! Вернее, преследовательница…
За иллюминатором скалилась и размахивала кулаками зеленая русалка с толстым чешуйчатым хвостом. Хвост не был раздвоен на конце, как у обычных русалок, а скорее напоминал гибкий заостренный стебель гигантского растения.
Тан-Тан немного потеснил Элл и, увидав русалку, присвистнул:
– Ну и страшилище!
– Вовремя мы, - с облегчением вздохнул Никс.
Но русалка не думала вот так просто отступать. Она решила, что жесть ей вполне по зубам, и принялась грызть обшивку подводной лодки, скребя по ней длинными ногтями.
Никс завел мотор. Завертелись пропеллеры, побежали вокруг ПоЛоПлоКаля пузыри воздуха – и подлодка умчалась на глубину.
Еще некоторое время русалка продолжала погоню, но потом что-то заставило ее повернуть обратно.
– Ура! – победоносно вскричал Тан-Тан. – Выдохлась, севрюга мне в глотку!
– С каких это пор ты стал ругаться, как пират? – поинтересовалась Элл.
– И вовсе не как пират, - обиделся Тан-Тан. – Что мешает мне ругаться, как честный матрос?
Морской конек закружился в банке.
– Рано радуетесь, - сказал он. – Русалка отстала неспроста. В этой части океана водятся глубоководные чудища.
– Чудища?! – подскочил Тан-Тан. – Что же ты раньше-то молчал?!
– А у нас разве есть выбор? – пожал плечами Никс. – Была не была! Заглянем на чаёк к глубоководным чудищам!
– Если, конечно, они пьют чаёк, - прошептала Элл и сжалась в комок.
***
После опасного приключения в океанской впадине Никсу, Тан-Тану, Элл и даже морскому коньку долго снились кошмарные сны. Никс хорошо запомнил, как цепкое чудище с искрящимися во тьме щупальцами приклеилось к переду подводной лодки и пыталось запихнуть ее в свою бездонную пасть. Читай книги на Книгочей.нет. Подписывайся на страничку в VK. Тан-Тан был разочарован поведением тонкого блестящего угря, который тыкался в стекло иллюминатора и выглядел так, словно хотел сообщить какой-то особенный секрет. Секрета угорь так и не раскрыл, зато приманил рыбу-удильщика, которая имела чудовищно глупый и устрашающий вид. По обеим сторонам головы у этой рыбы свисали бахромой клочья кожи, а челюсть была снабжена целым арсеналом крючковатых зубов. Элл отскочила от иллюминатора и забилась в дальний угол каюты, после того как перед самым ее носом уродливая акула-домовой с клювовидным выростом на морде ловко проглотила рыбешку.