Элл и бурный океан
Шрифт:
ПоЛоПлоКаль плыл по мрачной бездне над залегшими на дне звездочетовыми рыбами, глаза у которых всегда смотрели вверх, а клыкастая физиономия выражала извечный голод. Потом Никс быстро увел подводную лодку от темного пятнистого ломозуба, глаза которого светились над кривой челюстью, а зрачки напоминали круглую лепешку луны в окружении блекло-голубого неба.
Элл и Тан-Тан трясущимися руками заваривали чай. Как обнаружилось, в подлодке можно было вскипятить воду, потому что Никс изобрел механизм, позволяющий использовать электричество глубоководных монстров.
– Хоть какая-то от этих
У морского конька вылупился первый малёк и начал безостановочно сновать по банке.
– Пора всплывать, - принял решение Никс. – От русалки мы оторвались.
Вынырнув из темных вод, подводная лодка, по велению Никса, вновь превратилась в плот. Тан-Тан воспрянул духом, достал удочку и сел рыбачить. В ведро, до половины заполненное водой, то и дело плюхалась мелкая рыба. Тан-Тан упорно называл ее селедкой.
– Вот сейчас селедочки отведаем, - приговаривал он. – Никс! Эй, Никс! Можно поджарить на масляном фонаре рыбу?
– Совсем совесть потеряли! – крикнул в ответ тот. – Этот фонарь достался мне в наследство! Реликвия, можно сказать.
– Тогда будь добр, помоги развести костер! Мы селедку съедим, а косточки выбросим.
– Выброшенная в океан рыбная кость порождает одно глубоководное чудище, - заметил из банки морской конек.
– Да ладно! – не поверил Тан-Тан. – Это что, примета такая? Я всё равно не верю в приметы.
Следом за первым у морского конька вылупились из икринок сразу пять мальков – и в банке сразу стало тесно.
– Их нужно выпустить, - сказал морской конек. – Иначе не будет мне житья.
Никс греб большим веслом, Тан-Тан рыбачил, поэтому роль освободителя мальков взяла на себя Элл. Они были шустрые, игривые и быстро мелькали перед глазами. За то время, пока Элл разглядывала мальков, успела вылупиться еще дюжина.
– Похоже, воду сегодня придется менять несколько раз, - пробормотала Элл и опустила банку в океан.
***
Ветер усилился. Он залетел в шалаш-кладовую и принялся озорно шуршать пакетами с едой.
– О! У нас же там еще бутерброды! – оживился Тан-Тан.
– Даже и не думай, - осадил его Никс. – Ты наловил кучу рыбы. Высадимся на каком-нибудь острове да хорошенько ее прожарим.
О том, чтобы жечь костер на плоту, он не хотел и слышать.
– Но где мы возьмем остров? – спросил Тан-Тан.
Никс невозмутимо указал вперед.
– Да вон где!
А на горизонте, и правда, замаячила земля. Сначала она была крохотной темной точкой, затем – размером с футбольный мяч. А потом неподалеку от острова путешественники разглядели серый маяк. И остров, и маяк окутывала неприятная сизая мгла, но этот маленький клочок земли был единственным местом, где можно было развести костер и утолить голод.
Когда плот подчалил к берегу, Элл и Тан-Тан спрыгнули на камни.
– Идите без меня, а я проверю,
не повредила ли русалка ПоЛоПлоКаль, - сказал Никс.Тан-Тан прихватил ведро с рыбой, пообещал раздобыть дров и приготовить ухи. А Элл объявила, что отправляется искать подруг.
– Компас возьми! – крикнул Никс. – И чтоб без компаса никуда!
На плоту во мгле оранжевым светом горел масляный фонарь. Никс засучил рукава своей клетчатой рубашки навыпуск и, превратив ПоЛоПлоКаль в подводную лодку, стал проводить осмотр. Несмотря на то, что фонарь скрылся из виду, его свет никуда не пропал и пробивался сквозь иллюминатор тонким лучом.
– Иногда мне кажется, что этот фонарь волшебный, - поделилась с Тан-Таном Элл. – Ты, случайно не знаешь, были ли в роду у Никса чародеи?
Тан-Тан отрицательно помотал головой. Не слыхал он ни о каких чародеях. Однако Никс частенько недоговаривал и, вообще, был персоной загадочной. Возможно, он действительно немножко маг…
5. Маяк
Тан-Тан сел на берегу чистить рыбу, а Элл отправилась на разведку. Ее очень интересовал маяк. Что-то в нем было таинственное. Остров молчал. Не пели и не летали птицы, даже волны старались потише накатывать на черную гальку. Ветер бесприютно выл и стонал в незастеклённых окнах наполовину затопленного маяка. Над водой возвышался только второй этаж, и Элл смогла пролезть в узкое стрельчатое оконце.
На полу второго этажа лежали люди. Одни - под одеялами, другие - на сплющенных подушках, третьи кутались в дырявые пледы. Большинство из них было безучастно ко всему, и только некоторые тихонько плакали.
Какая-то маленькая девочка в помятом платье терла кулачками глаза и ныла:
– Солнце, мне нужно солнце!
Из-под соседнего одеяла высунулась и лениво взмахнула рука.
– Во сне к тебе придет солнце, и ты будешь счастлива, - произнес вялый, безжизненный голос.
– Ложись и спи. Ложись и спи, - зазвучали вокруг его блёклые подобия.
Даже у Элл вдруг начали слипаться глаза.
– А вы случайно не видели Эйри или Фэй? – спросила она, вспомнив, зачем, пришла.
– Здесь уже долгое время никто ничего не видит, - раздался из-под соседнего одеяла хриплый голос. – Разве что плакса Ненни. К несчастью, девчонка родилась зрячей. Но это поправимо. Скоро она выплачет все свои слезы и тоже перестанет видеть…
«Какой ужасный маяк! – содрогнулась Элл. – Маяк слепых!»
Маленькая Ненни вскочила с места и бросилась к Элл, крепко-крепко обхватив ее за талию.
– Забери меня отсюда! Я так мечтаю о солнце! – попросила Ненни и подняла заплаканное личико.
– Спите! Ложитесь и спите! – прозвучал туманный хор голосов. – Во сне к вам придет солнце, и вы будете счастливы…
На Элл этот хор подействовал странно. Ей вдруг до невозможности захотелось закутаться в теплый плед и увязнуть в приятном сновидении. Действительно, почему бы не последовать совету слепых? Ведь сны бывают цветными гораздо чаще, чем настоящая жизнь. Во снах не нужно бороться – плыви себе по течению да наблюдай.