Элл и бурный океан
Шрифт:
– Раз билеты не нужны, почему бы, и правда, не прокатиться? – обратился к друзьям Никс.
– Вы как хотите, а мне эта затея не нравится, - проворчал Тан-Тан. – Кто знает, что на уме у Белого Странника. Вдруг он приготовил для нас ловушку?
– Тогда будем настороже.
Поезд издал длинный, пронзительный гудок. Ему не терпелось поскорее тронуться с места. Один за другим Элл, Никс и Тан-Тан заскочили в последний вагон и были приятно удивлены: невесть откуда перед ними возникли дымящиеся кружки с самым вкусным какао на свете.
– Чудеса! – поразился
– Да ничего особенного, - фыркнул Тан-Тан. – Знаю я эти фокусы. Просто кто-то спустил кружки на прозрачных нитках.
Он поводил рукой в воздухе, но никаких ниток не обнаружил.
– Бутафория, - снова фыркнул он и с мрачным видом уселся в обитое красным бархатом кресло.
От кресел в вагоне Элл была в восторге. Бегала по ковровой дорожке, трогала красный бархат и выбирала местечко поудобнее. За окном проносились сугробы, яркие крыши домов, заснеженные ели и сосны. А потом внезапно началась метель – и уже не видать было ни крыш, ни сугробов, ни деревьев. Повсюду – белым бело. Только поезд мчится сквозь бесконечную ночь...
Затормозил состав без всякого предупреждения. Тан-Тан и Никс по инерции подались вперед и стукнулись лбами о спинки соседних кресел. Элл крепко вцепилась в поручни.
– Что, приехали? – спросила она.
– Не похоже, - потирая шишку на лбу, заметил Тан-Тан. – Скорее всего, путь загородила какая-нибудь невоспитанная лавина.
– Да нет, поглядите, - сказал Никс, протерев запотевшее окно. – Метель стихает. Мы прибыли.
Снаружи дом Белого Странника ничем не отличался от иглу, какие строят эскимосы. Он целиком состоял из плотно прилаженных друг к другу снежных кирпичей, а внутри был завален подарками, коробками шоколадных конфет, гирляндами и бенгальскими огнями. За столом посреди всего этого беспорядка скучал высокий длинноволосый эльф с заостренными кверху ушами и безразличным выражением лица.
– Вы к Белому Страннику? – равнодушно спросил эльф. – Он в отъезде. Чем могу помочь? Если нужна экскурсия, то экскурсовод из меня никудышный. Осмотрите всё сами. Конфет ешьте сколько угодно. Они зреют на конфетных деревьях каждый час, и их уже некуда девать. Ах да… Подарки тоже можете выбрать самостоятельно. Берите, что пожелаете. А я, пожалуй, посплю. Зимними ночами спится крепче всего.
Эльф закинул на стол скрещенные ноги, надвинул на лоб красный колпак с помпоном и засвистел носом.
Только сейчас Элл уловила мерное тиканье часов. Они занимали почти всё свободное пространство на стенах. Слабо светились их круглые циферблаты, на которых без устали двигались секундные стрелки.
«Чак-чак, чак-чак», - качались деревянные маятники. Часы располагались так близко друг от друга, что маятники нет-нет да и сталкивались.
Бой курантов оглушительно возвестил полночь. Из часов на стенах одновременно повыскакивали маленькие бородатые гномы и хором заверещали: «С Новым годом! С Новым годом!». Эльф раздраженно вздохнул и попытался повернуться на бок. Однако тут его ветхое кресло предательски заскрипело – и он очутился на полу. Вместо того чтобы встать, эльф заполз поглубже под стол, пробубнил что-то нечленораздельное, и вскоре друзья услыхали, как блаженно он посапывает.
– Тяжело, наверное, работать по ночам, - сочувственно произнесла Элл.
– Особенно когда вокруг творятся всякие безумства, - согласился Тан-Тан, косясь на ближайшие часы. – Нужно
обладать редкостной выдержкой, чтобы не сойти с ума, когда вокруг истошно вопят «С Новым годом!».– Вот поэтому остров и зовется островом Новогоднего Безумия, - сказал Никс.
Элл обвела комнату прищуренным взглядом.
– Навряд ли мы найдем здесь Эйри и Фэй, - сказала она. – В такой-то кутерьме.
– Тогда надо навести чистоту! – нашелся Тан-Тан. – Хотя, признаться, я терпеть не могу уборку…
Разгребая завалы подарков, под серебристым слоем новогоднего «дождика» Элл обнаружила затейливый старинный ключ с узорами и незаметно спрятала его в рюкзак. А Никсу понравился красный зонт-трость.
– Занятная вещица, - пробормотал он. Однако стоило ему раскрыть зонт, как тот взмыл красным полукругом под снежный потолок.
– Ого! Вот так чудеса! – закричал сверху Никс. – Он еще и летает!
– Полезная штуковина, - ухмыльнулся Тан-Тан. – Особенно если нужно срочно откуда-нибудь улизнуть.
Сам он решил подналечь на конфеты, которых, как и сказал эльф, здесь было пруд пруди. Он ел без разбора и суфле, и помадку, и желатиновых мишек. Его руки и лицо испачкались в шоколаде. Тан-Тан искал конфеты повсюду: вытряхивал из подарочных коробок, вынимал из миниатюрных сундучков. Шоколадные яйца с сюрпризом запихивал в свои оттопыренные карманы и запасся ими, наверное, на целый год вперед. А потом на глаза ему попалась странная деревянная шкатулка с искусной резьбой по бокам. Тан-Тан ожидал, что и там будет очередная конфета. Но когда он открыл шкатулку, оттуда повалил синий дым. Дым окутал Тан-Тана с головы до ног, и тот почувствовал, что тает, словно какой-нибудь снеговик на солнцепеке. Он поднес руки к лицу – и похолодел. Сквозь ладони и пальцы он видел комнату и друзей почти так же отчетливо, как сквозь стеклышко от разбитой бутылки.
– Эй! Я так не играю! – возмутился Тан-Тан. – Я не хочу превратиться в джинна и исполнять чужие желания. У меня и своих предостаточно!
Элл подоспела как раз вовремя, чтобы захлопнуть шкатулку и спасти Тан-Тана от полного превращения в джинна.
– Уф, выручила, - стер со лба пот Тан-Тан. – Это ж надо, на какие опасные штуки можно наткнуться в доме Белого Странника! Эй, что… Что ты делаешь? – опешил он, когда Элл положила шкатулку в рюкзак.
– Беру эту опасную штуку с собой, - сказала Элл. – Никогда не знаешь, что может пригодиться в пути.
Друзья вернулись в комнату, где под столом сладко похрапывал эльф, и на цыпочках вышли на улицу. Но стоило двери закрыться за ними, как изнутри снова послышался бой курантов да фальшивый хор гномов, выскочивших из часов.
Элл, Никс и Тан-Тан уплыли, надеясь, что Белый Странник не заблудится в своих странствиях и вернется домой целым и невредимым.
9. Человек-костёр
– Мы не нашли твоих подруг, но, по крайней мере, теперь у нас есть летающий зонт и пара диковинок, - сказал Никс, поворачивая штурвал корабля.
– Да… - проговорила Элл, крутя в руках старинный ключ. Она всё еще жалела, что не удалось спасти маленькую Ненни, и боялась, как бы другие птицы на острове Сорок ее не заклевали. Память об острове Новогоднего Безумия потускнела и почти стерлась, едва ПоЛоПлоКаль отчалил от промерзлого берега. За его пределами власть зимы заканчивалась. Там господствовало веселое, яркое лето.