Дорогами Итравы
Шрифт:
Рен воздел глаза к небу и процедил:
– Миледи, мы уже говорили об этом! Я верю в преданность своих людей, и потом, чего вы хотите от меня? Чтобы я вернулся в то село и разобрался, в чем там дело? А вас что же, оставить тут в одиночестве, даже без камеристки? И вам не кажется, что подобные разговоры неуместны там, где нас могут услышать?
– Прошу прощения, - неохотно склонила голову девушка, - вы правы, поговорим позже.
Все время, пока карета ехала по улицам города, Рен и Эли хранили молчание: говорить откровенно они опасались, а лгать сейчас не было ни малейшего желания. Так что они молча сидели рядом и держались за руки, точно пытаясь напитаться силой и мужеством
Наконец карета остановилась, лакей распахнул дверцу и склонился в поклоне. Эли вслед за Реном вышла из кареты и взглянула на особняк, перед которым они находились. "А лорд Сиарн отнюдь не бедствует, - усмехнулась она про себя, окидывая взглядом изящное трехэтажное строение, окруженное парком, - интересно, многое ли из пожертвований доходит до нуждающихся?" Вслух же она произнесла совсем другое:
– Очень красиво, вы не находите, милорд?
– Неудивительно, - голос Рена так и сочился сарказмом, - если каждая восторженная дурочка дарит местному хозяину драгоценности...
– Это была жертва на нужды церкви, и сделана она и ради вас тоже, - тихо и зло ответила Эли, - не забывайте, что вы собирались сделать!
Рен хмыкнул, но промолчал. Слуги распахнули двери, один из них что-то шепнул стоявшему у входа лакею, который громко объявил:
– Барон эн Ростар с супругой!
Взорам супругов открылся большой зал: стены, инкрустированные изящными панно, расписной потолок, паркет... Лорд Сиарн, беседующий с коренастым мужчиной в роскошном синем камзоле, встрепенулся и, что-то сказав своему собеседнику, шагнул навстречу гостям:
– Барон, баронесса, рад видеть вас в своем доме!
– Благодарю, милорд, - суховато произнес Рен, - пригласить нас на этот праздник было весьма любезно с вашей стороны.
Некоторое время они обменивались привычными светскими любезностями: гости выразили свое восхищение Артваром и радушием любезного хозяина, ответили на несколько вопросов, Рен и лорд Сиарн перебросились парой фраз относительно политической обстановки... Наконец жрец извинился:
– Простите, я вынужден ненадолго вас оставить. Надеюсь, вы приятно проведете время!
Проводив его взглядом, Рен негромко произнес:
– Полагаю, миледи, вы не будете скучать, в отличие от меня. Не понимаю, что вы находите в этой светской болтовне... Не буду смущать гостей своим видом и мешать вам веселиться, лучше воздам должное винным погребам нашего гостеприимного хозяина!
Сказав это, он отошел в сторону, не меняя надменно-безразличного выражения лица, взял бокал с вином с подноса, что держал вышколенный слуга, и опустился в кресло, расположенное в затененном углу зала. Эли проводила мужа взглядом, в котором сквозило тщательно рассчитанное недовольство, и "раздосадованно" вздохнула - тихонько, словно пряча свои чувства. Впрочем, она недолго оставалась в одиночестве: едва успела оглядеться по сторонам, как вернулся лорд Сиарн. Жреца сопровождал сухощавый мужчина лет сорока, явно не слишком радующийся своему присутствию на этом празднике, и удивительно похожая на него леди лет шестидесяти в платье вишневого бархата. С интересом взглянув на Эли, она обратилась к хозяину дома:
– Любезный лорд Сиарн, вы не представите нам свою очаровательную гостью?
– Разумеется, миледи, - улыбнулся ей жрец, - леди Элира, баронесса эн Ростар. Миледи, позвольте представить вам лорда Фарина эн Имрат, нашего градоначальника, и его матушку, достопочтенную
леди Арвину.– Рада знакомству, - склонила голову Эли и добавила в голос смущения, - прошу простить, мой супруг ненадолго отошел...
– Вы с юга, не так ли?
– леди Арвина с любопытством оглядела девушку. В движениях пожилой женщины было что-то птичье, а взгляд светло-голубых, точно выцветших глаз был цепким и оценивающим.
– Да, миледи, - улыбнулась ей Эли, - мы с супругом здесь проездом, и приглашение лорда Сиарна оказалось приятной неожиданностью.
Заметив брошенный Эли в сторону Рена взгляд, леди Арвина покосилась туда же и с сочувствием взглянула на девушку:
– Ваш муж, я так понимаю? Бедное дитя... Ну да ничего, уверена, наш гостеприимный хозяин не даст вам скучать. Не так ли, лорд Сиарн?
– Разумеется, миледи, - ответил тот, обворожительно улыбаясь женщине. Лорд Фарин дернул щекой и сухо произнес:
– Матушка, позвольте проводить вас к графине эн Тинс, вы хотели с ней переговорить. Леди Элира, приятно было познакомиться. Лорд Сиарн...
– Если захотите посплетничать, дитя мое, подходите к нам, - усмехнулась леди Арвина, подавая руку сыну, который тут же увлек леди к креслам, в которых сидели о чем-то болтающие пожилые леди.
Лорд Сиарн негромко пояснил, подавая руку Эли:
– У нас с лордом Фарином есть некоторые разногласия, а вот к его матушке я питаю искреннюю симпатию. Вы ей, кстати, понравились, а леди Арвина на редкость проницательная особа. И я еще не имел чести сказать вам, насколько рад вашему появлению здесь, - дополнил он, поднеся к губам руку Эли и задержав ее чуть дольше положенного этикетом времени.
Эли опустила ресницы и чуть дрогнувшим - словно от избытка чувств - голосом произнесла, радуясь тому, что в Школе их научили краснеть и бледнеть по заказу:
– Я счастлива быть здесь, милорд.
Жрец слегка самодовольно улыбнулся, разглядывая свою прелестную гостью. Красотка, и так очаровательно смущается, бросая нежные взгляды из-под ресниц... Жаль, что ей скоро уезжать, можно было бы закрутить интрижку, к мужу-то она явно симпатии не питает!
– Как я вижу, ваш супруг не больно-то жалует светские развлечения, - сочувственно произнес он, покосился в сторону барона и тут же отвел глаза - смотреть на испещренное следами болезни лицо было неприятно, - хотя его можно понять...
– Он никогда не любил, как выражается, "глупого и раздражающего времяпровождения", - тихо пояснила девушка, - причина не только в его болезни. Я стараюсь с пониманием относиться к этому, но иногда это так сложно делать... А мне порой так хочется поболтать с приятным собеседником, - робкий взгляд из-под ресниц, - и не только о погоде или, упаси Боги, политике!
– Не любите политику?
– Признаюсь откровенно - нет! И вообще это сугубо мужское дело, разве вы не согласны?
– Безусловно, согласен, хотя...
– по губам жреца скользнула улыбка, он чуть наклонился к Эли и почти прошептал, - думаю, нашлось бы немало мужчин, готовых слушать вас, невзирая на тему беседы!
Рен бросил в сторону жреца раздраженный взгляд. Разумеется, он не слышал, о чем тот беседовал с Эли, но то, как он смотрел на нее... То, как она отвечала ему, какие взгляды на него бросала... Проклятье, даже зная, что это игра, он чувствовал, как откуда-то изнутри поднимается удушливая волна злости! И это чувство лишь усугублялось тем, что даже без следов "болотной лихорадки" Рен не мог спорить с этим лордиком в части внешности - что скрывать, жрец по любым меркам мог считаться привлекательным мужчиной. А уж в искусстве обаять собеседника с высокопоставленными служителями церкви и вовсе мало кто может поспорить!