Долгая прогулка
Шрифт:
— Да, в этом есть смысл, — согласился Гэррети.
— Ты хотел сказать, в этом нет смысла. Все это — бессмысленно.
— Ты ведь так на самом деле не думаешь, — уверенно сказал Гэррети, — Если бы тебе пришлось выбирать заново...
— Да-да, я бы сделал все то же самое, но...
— Эй! — парень впереди, Пирсон, ткнул пальцем. — Тротуар!
Наконец-то они вошли в собственно город. Симпатичные домики глядели на них, безопасно отделенные от дороги зелеными лужайками. Сами лужайки были усыпаны людьми, которые кричали и махали руками. Гэррети показалось, что чуть ли не все они сидят. Сидят на земле, на раскладных стульях, как тот старик на заправке,
Давайте, машите дальше, хоть все руки себе отмахайте. Будь я проклят, если отреагирую еще хоть раз. Совет номер 13. Сберегай энергию везде, где это возможно.
Но потом он решил, что это глупо. Чего доброго люди подумают, что он зазнался. В конце концов, он же Уроженцем Мэна. Он решил, что будет махать всем людям со знаками ГЭРРЕТИ. И всем красивым девчонкам.
Боковые улочки и перекрестки проплывали мимо. Сикамор-стрит и Кларк Авеню, Иксчейндж-стрит и Джунипер-лейн. Они прошли мимо угловой бакалейной лавки с рекламой пива Наррангасетт в окне, и мимо лавки «Любой товар за 5 с довеском», с витриной, обклеенной портретами Мейджора.
На тротуарах стояли люди, но их было немного. В целом, Гэррети был разочарован. Конечно он понимал, что настоящие толпы будут потом, но все равно — эффект был как от подмоченной петарды. А старик Кёрли даже этого не увидел.
Внезапно с боковой улочки вырулил джип Мейджора и поехал вровень с основной группой. Авангард по-прежнему держался впереди.
Поднялся громкий приветственный рев. Мейджор улыбался, кивал и махал толпе. Затем он по-военному развернулся влево и отдал честь Идущим. По спине Гэррети пробежали мурашки. Зеркальные очки Мейджора блеснули на солнце.
Он поднял к губам мегафон:
— Я горжусь вами, ребята! Я горжусь вами!
Позади Гэррети кто-то сказал тихо, но отчетливо:
— Вот пиздит-то.
Гэррети обернулся, но сзади не было никого, кроме четырех или пяти ребят, пожирающих Мейджора глазами (один из них вдруг понял, что тоже отдает честь, и смущенно опустил руку), да еще Стеббинса. Стеббинс как будто даже не смотрел на Мейджора.
Джип взревел мотором, и секунду спустя Мейджора уже не было.
Примерно в 12:30 Идущие достигли окраины города. Гэррети был разочарован. Весь город состоял, как говорится, из одной улицы. Здесь был деловой квартал, три салона подержанных автомобилей, МакДональдс, Бургер Кинг, Пицца Хат, промзона — вот вам и весь Лаймстоун.
— Не слишком большой, правда? — сказал Бейкер.
Олсон рассмеялся.
— Зато здесь наверное хорошо жить, — встал на защиту городка Гэррети.
— Боже храни меня от городов, где хорошо жить, — сказал МакФриз, улыбаясь.
— Каждому свое, — неловко ответил Гэррети
К часу дня Лаймстоун превратился в воспоминание. Маленький мальчик в джинсовом комбинезоне с заплатками важно шел с ними вровень почти милю, потом сел на землю и стал смотреть им вслед.
Местность становилась более холмистой. Гэррети впервые за день по-настоящему вспотел, да так, что рубашка прилипла к спине. По правую руку формировались грозовые тучи, но они были пока еще далеко. Дул легкий ветерок, и от этого становилось чуть легче.
— Какой там следующий большой город Гэррети? — спросил МакФриз.
— Наверное Карибу, — ответил Гэррети, а сам думал при этом, доел ли Стеббинс свой бутерброд. Стеббинс засел у него в голове как попсовый мотивчик, который крутится и крутится,
и крутится у тебя в башке, пока тебе не начинает казаться, что ты сходишь с ума. Полвторого. Долгая Прогулка прошла 18 миль.— Это далеко? — спросил МакФриз.
Интересно, а каков рекорд Долгой Прогулки в составе 99-ти участников? 18 миль — кажется довольно неплохо. Для нормального человека — так и вовсе достижение. Я прошел 18 миль. Восемнадцать.
— Я спросил... — терпеливо начал МакФриз.
— Отсюда миль тридцать.
— Тридцать миль, — сказал Пирсон. — Мать моя женщина.
— Этот побольше Лаймстоуна будет, — сказал Гэррети. Бог знает, почему он все время защищается. Может потому, что большинство этих парней умрут в этом штате, возможно даже все. Скорей всего все. Только шесть Долгих Прогулок за всю историю дошли до границы Нью Хэпшира, и только одна из них добралась до Массачусеттса; специалисты говорили, что это примерно то же, что Хэнк Аарон, сделавший 730 хоумранов, или сколько там... рекорд, который никогда уже не побить. Может он и сам здесь умрет. Вполне вероятно. Но это уже другое. Своя земля. Он подумал, что Мейджору бы это понравилось: «Он умер на своей земле».
Он взял флягу и обнаружил, что она пуста.
— Флягу! — крикнул он. — Флягу 47-му!
Один из солдат спрыгнул с вездехода и принес ему новую флягу. Когда он поворачивался, чтобы идти обратно, Гэррети украдкой прикоснулся к винтовке, висящей у него за спиной. МакФриз заметил.
— Зачем ты это сделал?
Гэррети смущенно улыбнулся.
— Не знаю. Это типа как по дереву постучать что ли...
— Ты славный мальчик, Рей, — сказал МакФриз, прибавил скорости и пошел рядом с Олсоном, оставив Гэррети в одиночестве и смутив его еще больше.
Номер 93 — Гэррети не помнил, как его зовут, — прошел мимо. Он смотрел вниз, на свои ноги, его губы беззвучно шевелились: он считал шаги. Шел он слегка пошатываясь.
— Привет, — сказал Гэррети.
93-й скривился. Во взгляде его была пустота — точно такая же поселилась в глазах Кёрли, когда он раунд за раундом проигрывал схватку с судорогой. Он устал, понял Гэррети. Он знает это, и ему страшно. Гэррети вдруг почувствовал, как желудок свело спазмом и медленно отпустило.
Тени теперь шли рядом с ними. Было без четверти два. Девять часов, прохлада, сидишь себе на травке в тени — и все это было какой-то месяц назад.
За несколько минут до двух пополудни снова прошел слух. Гэррети получил возможность непосредственно наблюдать за тем, как работает сарафанное радио. Кто-то что-то узнает, раз — и это знают уже все. Слухи передавались по-воздуху. Похоже, будет дождь. Скорей всего будет дождь. Скоро пойдет дождь. Чувак с радио сказал, скоро ливанет так, что мало не покажется. Но вот что странно — очень часто эти слухи оказывались верными. А если речь шла о том, что кто-то теряет скорость или что у кого-то проблемы, то эти слухи оказывались верными всегда.
На этот раз говорили, что номер 9, Эвинг натер себе волдыри и был предупрежден уже дважды. Предупреждения получали многие, это было нормально, но для Эвинга все выглядело довольно плохо.
Он передал слух Бейкеру, и тот удивился:
— Черный парень? — сказал он, — Такой черный, что даже синевой отливает?
Гэррети сказал, что не знает, черный этот Эвинг или белый.
— Да, он черный, — сказал Пирсон и показал на Эвинга. Гэррети увидел капельки испарины на его волосах. С ужасом Гэррети понял, что на ногах у Эвинга кеды.