Долгая прогулка
Шрифт:
— Поверхность к полудню сильно разогреется, — сказал вдруг МакФриз. — Я собираюсь держаться поближе к обочине.
Гэррети кивнул. МакФриз задумчиво посмотрел на него.
— Сколько ты весишь?
— Семьдесят два с половиной.
— Я — почти семьдесят шесть. Говорят, чем тяжелее, тем быстрее устаешь, но мне кажется, я в хорошей форме.
Гэррети подумал, что МакФриз не просто в хорошей форме, он в отличной форме. Рей задумался, кто эти они, которые говорят, что чем тяжелее, тем быстрее устаешь, почти спросил это вслух, но решил все же не спрашивать. Прогулка — одна из тех вещей, которые существуют сплошь на апокрифах, талисманах и легендах.
МакФриз сел на землю в тени неподалеку
Все, кого он видел, сидели. Сидели группами или по-одиночке; один парень влез на низкую ветвь сосны, стоящей у дороги, и ел нечто похожее на бутерброд с вареньем. Ужасно тощий, он был блондином, и на нем были фиолетовые штаны, а из-под старого зеленого свитера с дырами на локтях виднелась синяя хлопчатобумажная рубашка. Гэррети подумал о худых — как они, долго идут или быстро сгорают?
Парни, сидящие неподалеку от них, разговаривали между собой:
— Я не собираюсь торопиться, — сказал один из них, — Зачем? Ну получу я предупреждение, и что? Надо просто контролировать себя. Самоконтроль — вот ключевое слово. Запомни, кто тебе это первым сказал.
Он оглянулся и заметил Гэррети с МакФризом.
— Вот еще ягнята на заклание. Меня звать Хэнк Олсон, и прогулка для меня — игра, — сказал он без тени улыбки.
Гэррети назвал свое имя, МакФриз тоже рассеянно назвался, по-прежнему глядя на дорогу.
— А я Арт Бейкер, — тихо сказал четвертый. Он говорил с едва заметным южным акцентом. Все четверо обменялись рукопожатиями.
Некоторое время все молчали, потом МакФриз сказал:
— Страшновато, а?
Все закивали, кроме Олсона, который пожал плечами и ухмыльнулся. Гэррети наблюдал за тем, как парень, сидящий на ветке дерева, доел бутерброд, скомкал промасленную бумагу, в которую тот был завернут, и бросил комок через плечо. Этот быстро сгорит, решил Гэррети. И от этой мысли он почувствовал себя немного лучше.
— Видите там отметку, прямо рядом со столбом? — внезапно спросил Олсон.
Все посмотрели в ту сторону. По поверхности дороги метались тени раскачиваемых ветром деревьев; Гэррети не был уверен, действительно ли он что-то видит.
— Это с позапрошлогодней Прогулки осталось, — сказал Олсон, довольно ухмыляясь. — Парень так перепугался, что в девять часов просто замер.
Они молча переживали весь ужас этого события.
— Просто не смог пошевелиться. Он получил свои три предупреждения, а потом в 9:02 ему выписали билет. Прямо там, на линии старта.
Интересно, а пойдут ли мои собственные ноги. Гэррети не думал, что вдруг остолбенеет, но такие вещи никогда не знаешь наверняка, пока не придет время проверить; эта мысль пугала его. И зачем Хэнку Олсону говорить о таких кошмарах?
Арт Бейкер вдруг выпрямился.
— А вот и он.
Серо-коричневый джип подъехал к пограничному столбу и остановился. Следом за ним подъехал странный автомобиль с гусеницами вместо задних колес. Он был загружен всевозможным оборудованием и двигался гораздо медленнее. На крыше этого вездехода, впереди и сзади были установлены маленькие радарные антенны. Сверху была платформа, на которой свободно развалившись сидели два солдата, и увидев их, Гэррети ощутил холодок внизу живота. У них были армейского образца крупнокалиберные винтовки.
Кое-кто встал, но Гэррети остался сидеть, так же как и Олсон, и Бейкер, а МакФриз, глянув разок на прибывших, как будто снова погрузился
в свои мысли. Тощий парень на сосне лениво болтал ногами.Мейджор выпрыгнул из джипа. Это был высокий, стройный мужчина, чей глубокий загар отлично гармонировал с униформой-хаки. За поясом он носил пистолет, а на лице — зеркальные очки. Поговаривали, что глаза у Мейджора чрезвычайно чувствительны к свету, поэтому он никогда не показывается на публике без таких очков.
— Садитесь, парни, — сказал он, — Помните о Тринадцатом совете.
Тринадцатый совет гласил: «Сберегай энергию при любой возможности».
Те, кто встал, снова сели. Гэррети опять посмотрел на часы. Они показывали 8:16, и он подумал, что они на минуту спешат. Мейджор всегда приезжает вовремя. В голове мелькнула мысль о том, что часы надо бы перевести, мелькнула — и ушла.
— Я не собираюсь произносить речь, — сказал Мейджор, окидывая их взглядом пустых линз. — Я поздравляю победителя, который находится среди вас, и хочу отдать должное мужеству проигравших.
Он отвернулся к джипу. Было тихо. Гэррети глубоко вдыхал весенний воздух. Сегодня тепло. Хороший день для прогулки.
Мейджор повернулся обратно к ребятам. В руках он держал список.
— Когда я назову ваше имя, пожалуйста, подойдите и возьмите свой номер. Затем возвращайтесь на место и ждите начала. Просьба делать все быстро.
— You’re in the army now [2] , — прошептал Олсон, ухмыляясь, но Гэррети не обратил на него внимания. Мейджором нельзя было не восхищаться. Отец Гэррети, пока его еще не забрали Отряды, любил называть Мейджора редчайшим и опаснейшим чудовищем, какое только может произвести нация, социопатом при поддержке социума. Но ему никогда не доводилось встречаться с ним лично.
2
«You're in the army now» — букв. «Теперь ты в армии» — может показаться, что это отсылка к известной песне Status Quo, но это не так. Песня была впервые записана в 1981 году, то есть через два года после выхода книги, а Status Quo и вовсе записали и исполнили ее в 1986 году. Вероятней всего, автор имеет в виду фильм 1941 года под таким же названием.
— Ааронсон.
Низкий, коренастый деревенский паренек с загорелой шеей, явно благоговеющий перед Мейджором, выскочил вперед и получил свою большую пластиковую единицу. Он закрепил ее на рубашке с помощью зажима, и Мейджор хлопнул его по плечу.
— Абрахам.
Высокий рыжий парень в джинсах и футболке. Куртку он обвязал вокруг пояса, как иногда делают школьники, и она широко колыхалась вокруг его коленей. Олсон хихикнул.
— Бейкер, Артур.
— Это я, — сказал Бейкер и поднялся на ноги. Он двигался обманчиво-лениво, и заметив это, Гэррети занервничал. Бейкер, судя по всему, — крепкий орешек. Этот продержится долго.
Бейкер вернулся. Он прикрепил свой третий номер к правой стороне груди.
— Он тебе что-нибудь сказал? — спросил Гэррети.
— Спросил, как там дома — все так же жарко? — робко сказал Бейкер. — Да, он... Мейджор говорил со мной.
— Ну, здесь-то уж точно будет жарко, — громко сказал Олсон.
— Бейкер, Джеймс, — сказал Мейджор.
Он продолжал до 8:40, и успел точно вовремя. Никто не спасовал. Позади, на автостоянке, начали заводиться машины, которые теперь увезут отсюда парней из запасного списка. Они отправятся домой и дальше будут смотреть Долгую Прогулку по телевизору. Вот и началось, подумал Гэррети, вот и началось.