Долгая прогулка
Шрифт:
Когда настала его очередь, он получил от Мейджора номер 47 и пожелание удачи. Вблизи Гэррети ощутил его запах — очень мускулинный и какой-то... ошеломляющий. Гэррети овладело почти неодолимое желание прикоснуться к его ноге, чтобы доказать себе его вещественность.
Питер МакФриз получил номер 61. Хэнк Олсон — номер 70. Он простоял возле Мейджора дольше всех. Мейджор рассмеялся какой-то его фразе и похлопал Олсона по спине.
— Я сказал ему, чтоб приготовил деньжат побольше, — сказал Олсон, вернувшись, — А он мне сказал задать им жару. Сказал, что ему нравится, когда участник готов всех
— Неплохо, — сказал МакФриз и подмигнул Гэррети. Гэррети не понял, что тот хотел сказать этим подмигиванием. Это он так стебется над Олсоном что ли?
Тощего парня звали Стеббинс. Он подошел за своим номером, опустив голову, и не сказал Мейджору ни слова, а затем вернулся к своему дереву и сел на землю под ним. Чем-то он заворожил Гэррети.
Сотым номером был рыжеволосый парень с очень насыщенным цветом лица. Его звали Зак. Он получил свой номер, и все сели, ожидая, что же будет дальше.
Трое солдат из приехавших на вездеходе раздали всем широкие пояса со множеством маленьких кармашков. В кармашках были тюбики с высокоэнергетическими концентратами. Затем солдаты снова обошли всех, раздавая фляги с водой. Все участники застегнули на себе пояса и подвесили к ним фляги. Олсон опустил свой пояс низко на бедра, как ковбой, нашел в нем шоколадку и тут же принялся ее жевать.
— Ничего так, — сказал он, ухмыляясь.
Олсон отпил из фляги, смывая водой вкус шоколада, и Гэррети подумал — он просто выделывается или действительно знает что-нибудь такое, что никому кроме него неизвестно?
Мейджор обвел всех серьезным взглядом. Гэррети взглянул на часы — 8:56 — и когда это время успело ускориться? Его желудок болезненно сжался.
— Ну что ж, друзья, выстраивайтесь по десять человек в ряд. Никакого особого порядка, становитесь рядом с друзьями, если хотите.
Гэррети встал. Он чувствовал себя беспомощно, ирреально, как будто его тело принадлежало какому-то другому человеку.
— Ну, вот и началось, — сказал МакФриз где-то в районе локтя Гэррети. — Всем удачи.
— И тебе удачи, — ответил Гэррети удивленно.
— Надо было мне свою дурную голову проверить, — сказал МакФриз.
Он как-то вдруг побледнел и осунулся, и выглядел совсем не так круто, как раньше. Попытался улыбнуться, но у него ничего не вышло; шрам ярко выступил на его щеке похожий на странный пунктуационный знак.
Стеббинс поднялся и легким шагом подошел к последнему из десяти образовавшихся рядов. Олсон, Бейкер, МакФриз и Гэррети заняли места в третьем ряду. У Гэррети во рту пересохло. Он подумал, а не отпить ли воды из фляги, но решил пока этого не делать. Впервые в жизни он чувствовал собственные ноги настолько явственно. Может ли так случиться, что он замрет и получит свой билет прямо тут, на старте? А Стеббинс — быстро ли он сдаст, Стеббинс со своим бутербродом и фиолетовыми штанами? А он, Гэррети, — он быстро сдаст? Интересно, каково это, когда...
8:59.
Мейджор внимательно смотрел на циферблат своего стального хронометра. Он медленно поднял руку, и все на свете замерло, подчиняясь этой руке. Сотня мальчиков пожирали ее взглядами, и тишина завладела всеми и вся. Тишина
стала сутью.Цифры на часах у Гэррети сменились на 9:00, но поднятая рука не упала.
Ну же! Чего же он ждет?
Ему показалось, он выкрикнул это вслух.
Потом он вспомнил, что его хронометр спешит — по Мейджору же можно часы сверять, вот только он забыл это сделать, он не перевел часы.
Рука Мейджора упала.
— Удачи всем, — сказал он.
Его лицо было бесстрастно, а зеркальные очки прятали глаза. Идущие двинулись плавно, без давки.
Гэррети шел вместе со всеми. Он не замер, и никто не замер. Он прошел парадным шагом мимо пограничного столба, а слева шел МакФриз, а справа шел Олсон. Очень громко звучали шаги.
Вот оно, вот оно, вот оно.
Внезапно им овладело безумное желание остановиться. Проверить, а правда ли они сделают это. Он поборол эту мысль гневно, но и со страхом.
Они вышли из тени на солнце, теплое весеннее солнце. Было хорошо. Гэррети расслабился, сунул руки в карманы и старался идти нога в ногу с МакФризом. Группа начала разбредаться, каждый подбирал оптимальные для него шаг и скорость. Вездеход ехал по обочине, лязгая, в небольшом облаке пыли. Тарелки радаров у него на крыше озабоченно крутились, отслеживая скорость каждого из Идущих и передавая данные на хитроумный компьютер, находящийся внутри. Минимальная допустимая скорость составляла 4 мили в час.
— Предупреждение! Предупреждение 88-му!
Гэррети вздрогнул и оглянулся. Это Стеббинс. У Стеббинса 88-й номер. Вдруг он поверил, что Стеббинс получит билет прямо здесь, а ведь отсюда еще виден пограничный столб.
— Разумно, — это Олсон.
— Чего? — спросил Гэррети. Ему пришлось приложить сознательное усилие, чтобы пошевелить языком.
— Чувак получает предупреждение пока еще свеж, и теперь представляет свои возможности. А реабилитироваться просто — идешь час без новых предупреждений и одно из старых снимается. Ну, ты в курсе.
— Конечно в курсе, — сказал Гэррети. Речь шла о своде правил. Ты получаешь три предупреждения. Если твоя скорость в четвертый раз падает ниже установленной нормы, ты... в общем, тебя снимают с Прогулки. Но если, получив три предупреждение, ты прошагаешь три часа, — ты снова в строю.
— Так что теперь он знает, — сказал Олсон, — а в 10:02 снова будет чист.
Гэррети шел довольно бодро. Он чувствовал себя хорошо. Идущие одолели холм и начали длинный спуск по дороге, с обеих сторон обсаженной соснами, и столб, наконец, исчез из поля зрения. Тут и там по сторонам дороги виднелись свежеперекопанные прямоугольные поля.
— Говорят, картофель, — сказал МакФриз.
— Лучший в мире, — машинально добавил Гэррети.
— Ты что, из Мэна? — спросил Бейкер.
— Ну да, из южной части.
Он всмотрелся в группу из нескольких человек, которые ушли далеко вперед, двигаясь должно быть со скоростью не меньше 6 миль в час. Двое из них были одеты в одинаковые куртки с чем-то вроде орла на спине. Гэррети захотелось ускориться, но он подавил этот соблазн. «Сберегай энергию при любой возможности» — тринадцатый совет.