Долгая прогулка
Шрифт:
Гэррети приложил сложенную лодочкой ладонь ко рту Стеббинса.
— Стеббинс? — еще раз спросил он.
Но Стеббинс был мертв.
Гэррети утратил интерес.
Никаких автомобилей на дороге, ты, чертов дурак. Это серьезное нарушение, тебя за это могут пристрелить.
В джипе стоял Мейджор, приложив напряженную ладонь к виску — готовый исполнить первое желание, каждое желание, любое желание, последнее желание. Награда.
Солдаты сзади пристрелили и без того мертвого Стеббинса, и теперь на дороге остался только один Гэррети, и он шел вперед, туда, где джип Мейджора остановился поперек белой разделительной полосы, а сам Мейджор выпрыгнул из машины
и шел ему навстречу, с лицом одновременно добрым и неприступным, скрытым за преградой зеркальных очков.Гэррети сделал шаг в сторону. Он не один. Темный силуэт вернулся, там, впереди, совсем рядом — и он манил. Ему знаком этот силуэт. Если удастся подойти поближе, возможно получится разглядеть черты. Кто же еще мог остаться? Баркович? Колли Паркер? Перси Как-там-его? Кто это?
— ГЭРРЕТИ! — бессвязно орала толпа. — ГЭРРЕТИ, ГЭРРЕТИ, ГЭРРЕТИ!
Кто это — Скрамм? Гриббл? Дэвидсон?
Рука легла ему на плечо. Гэррети нетерпеливо стряхнул ее. Темный силуэт манил, застыв под дождем, манил к себе, манил идти, звал сыграть в игру. И вот уже пора начинать. Ведь идти еще так далеко.
Молитвенно сложив руки, Гэррети слепо двинулся вперед.
А когда рука опять прикоснулась к его плечу, он нашел где-то силы и побежал.