Чтение онлайн

Туман стал быстро рассеиваться. Клубы его, сворачиваясь, растекались и таяли у черных скал. Пространство перед людьми очистилось. И им открылось страшное видение – оживший кошмар.

– О, святая сила, помоги нам…

Дорогу преграждали чудовищные создания.

Впереди, развернув перепончатые крылья, стоял мертвый рабис, сжимая тяжелую дубину. За ним виднелись фигуры еще троих, стоявших плечом к плечу. Тела, сотканные из тлена, обрели человеческий облик. Страшный свет горел в пустых глазницах.

– Дубины и копья вполне реальны, – заметил Гродвиг, подходя к Ларенару.

– Тихо, – попросил тмехт. – Мертвого убить

нельзя. Спрячьте оружие.

– Ничего другого нам не остается, господин Ва-Йерк, - ответил барон, - взгляните в их лица, призраки-убийцы готовы к атаке.

– И мы принимаем бой, – подхватил послушник, поднимая меч.

– Нет, воины, нет! – воскликнул Ог Оджа. – Опустите мечи. Смотрите!

За спиной Пурфа и его сыновей вставали тени. Рождаясь из пыли и праха, собиралось войско.

– Они не пропустят нас. Их будет много. Зло порождает зло. Погасите жажду смерти в сердцах, воины, или мы не уйдем из ущелья, и наши растерзанные тела тоже станут прахом! Мы вечно будем стражами скал, и наши души не узнают успокоения!

– Что же нам делать, господин? – негромко спросил Ларенар, понимая, что тмехт прав.

– Пустить в сердца наши мир.

– Этот «мир» остановит их дубины?

Свет в ущелье померк. Но зыбкое зеленоватое сияние высвечивало страшные силуэты.

Ва-Йерк молчал.

Налетел ветер, поднимая в воздух столбы пыли.

Призрак Пурфа закинул лохматую голову и издал жуткий воинственный клич. Затрепетали крылья. Сжались на древках мертвые пальцы. Вождь рабисов размахнулся, и нанес в пустоту мощный удар, от чего дубина его вонзилась в землю.

– Остановись, призрак! – пав на колени, взмолился тмехт, вытягивая руки, словно пытаясь слабыми ладонями удержать демонических созданий. – Именем златокрылой богини, заклинаю тебя, исчадье бездны, остановись! О, Могущественная и Защищающая, я называю имя твое: Эморх. Я заклинаю устами своими злых духов, бегущих от тебя. Я стал устами твоими, повелевающими ветром и заключающими небеса. Я говорю им: повинуйтесь.

Ветер стих. Неподвижно стояли рабисы. Их мертвые глаза были закрыты.

– О, Повелительница света, дающего жизнь, пылающая вечным огнем, которая приказывает отпустить тех, кто страдает от одержимости духами ярости и смерти. Я призываю тебя! Я становлюсь устами твоими. Я повелеваю: да не будет причинено мне зло бесами Бебаи… - Ва-Йерк остановился.

Сияние в ущелье стало слабеть.

Но в наступившей тишине раздался женский вопль, полный страха, тоски и угрозы.

– Замолчи, мхар! – взмолилась Локта на древнем языке Маакора. – Слова твои ножами вонзаются в меня! – она задыхалась, пытаясь освободиться от чего-то, что стягивало шею, опаляло кожу, мучило ее. И, наконец, освободилась, сорвав с себя амулет Арахна. Перед глазами обезумевшей ведьмы дрожала пульсирующая жгучей болью пелена. Она снова слышала голос великой Хефнет: «Ты являешься теперь частью магической силы. И сама можешь управлять ею. Но берегись! Эта сила защищает тебя через амулет. Не разлучайся с ним. И не призывай имя Невыразимого, пользуясь властью амулета. Никогда! Помни».

– Что с тобой? Что с тобой? – забормотал насмерть перепуганный Ормонд, встряхивая за плечи корчившуюся Локту. Но она с силой оттолкнула его и яростно зашипела. Лицо её стало плавиться, меняя черты. Она была ужасна! Скаля зубы, роняя с посиневших губ капли окровавленной пенной слюны, существо, в котором трудно было признать человека,

забормотало оградительные слова:

– О, властелина моя, чей лик покрыт извечным мраком! Имя тебе: Кэух. Я призываю тебя, защити меня! Я вооружена силою магического слова. Ты та, кто сокрушает души, кто обездвиживает тела … - глаза Локты закатились. Она ощутила на губах вкус крови, потоком хлынувшей изо рта, и не смогла произнести до конца заклятья. Преодолевая приступ сильных конвульсий, чуть отдышавшись, она ухватилась за всплывающие в памяти слова, что произносила когда-то в черном храме:

– Колдовство, сотворенное богиней Орх, сотворившее образ человека из того, что образа не имеет, разрушается от слов той, которой дана Сила, они придут ко мне от неё, быстрее света, скорее тени…

Что-то изменилось. Сгустился воздух. Открылись вновь мертвые глаза призраков. Рабисы встряхнулись, как ото сна, и стали медленно поворачивать головы, вслушиваясь. Тела их содрогались. Душераздирающий крик пронесся по ущелью и обрушился на него черный смерч. Его жернова сотрясли камни, смяли человеческие тела, смешали прах с прахом. Силуэты призрачных воинов растянулись, распадаясь. Истошный визг их вторил грохоту ветра. Воины Пурфа гибли, снова приняв удар злобной силы, однажды отнявшей их жизни и теперь разметающей их прах. Какое-то время длилась эта пляска смерти, затем все стихло. Ветер спал. Очистился воздух.

Первым очнулся Гродвиг. Он с удивлением увидел, как легкий туман вновь наполняет ущелье. Лежащий невдалеке послушник тоже пошевелился. Тмехта нигде не было видно.

– Господин Ва-Йерк! – позвал барон встревожено.

– Я здесь, – отозвался тот, выбираясь из-за камней, занесенных темно-бурой пылью.

– Все, что осталось от рабисов, - произнес он с сожалением в голосе. – Где принц и женщина, Гродвиг?

– Я поищу их…

Ущелье казалось пустым. Всюду лежала красноватая пыль. Барон с некоторой опаской заметил, что она легко передвигается по его следу.

– Этот мертвый прах вечно будет стремиться к жизни.

Пройдя еще немного, он заметил Ормонда, который, стоя на коленях, склонялся над распростертой Локтой.

– Принц!

Тот не ответил и не пошевелился.

– Сюда, Ларенар! Ва-Йерк, скорее! Я нашел их.

– Что с ней? – поинтересовался он осторожно, приближаясь к наследнику и опуская руку на его плечо.

Ормонд вздрогнул и тихо ответил:

– Я не знаю…

Если бы Гродвиг чуть меньше знал кузена, то подумал бы, что тот плачет, так неестественно прозвучал его голос.

– Что случилось? – взволнованно спросил подошедший тмехта.

– Она … с Локтой что-то не так… - барон отступил.

Он медленно сходил с ума от того, что старая ведьма казалась ему его возлюбленной Лиэллой. Теперь бред его ожил. Но Гродвиг отдал бы многое, лишь бы та, что неподвижно лежала сейчас у ног Ормонда не оказалась ею.

– Что с ней? – Ва-Йерк с озабоченным видом опустился рядом с наследником. И тоже замер, с изумлением и невольным страхом глядя на ту, что называла себя брогомской ведьмой. Перед ним лежала юная девушка. Через пыльные лохмотья старого платья проглядывало тело с нежно-молочной кожей. По бурой земле разметались блестящие вьющиеся локоны. Лицо прикрывала безобразная кожаная маска. Дрожа, Ог Оджа взял девушку за руку и заметил странные порезы. Рука была холодной и тяжелой, а из глубоких ранок сочилась черная жидкость.