Дебют
Шрифт:
Кроссовый бег налегке, 3км: 18.20 мин
Плавание, 1 км: 34 мин
Отжимания: 27 раз
Подтягивания: 6 раз
Психоэмоциональное состояние: умеренно нестабильное, подвержен депрессивным эпизодам, умеренно выраженная интраверсия
Общая физподготовка: неудовлетворительно
Навыки стрельбы из легкого стрелкового оружия: отсутствуют
Навыки
Навыки тактической медицины: отсутствуют
Глава 8: Интерлюдия — Хелли
интерлюдия: хелли
Хелли умирала.
Скука убивала ее быстрее, чем Black Lives Matter — свободу слова. Она сидела на одном из тех совещаний, где по определению не могло ничего решиться и ничего не могло произойти — это стало понятно с самого начала, как только речь зашла об “оценке текущей ситуации” и об “обязательствах информационной взаимоподдержки”. То, что их представитель просто произносил заученные фразы, чтобы потянуть время, отведенное для брифинга, было ясно и британской стороне. Это раздражало Хелли еще больше.
К счастью, все кончилось довольно быстро. Британцы поняли, что реальными новостями с ними пока делиться не готовы, а американцы уловили намек на то, что, если им что-то и расскажут — то не при союзниках.
Такая линия поведения могла быть вызвана сотней разных причин, и Хелли все это настолько опостылело, что она даже думать не хотела, в чем именно там было дело. Сочетание бездействия и шотландской пасмурной погоды вместе с совершенно невозможным пронизывающим ветром нагоняло тупую меланхолию, из-за которой она ненавидела все окружающее еще больше.
— В честь субботы, — сказал ей Кирк с дежурной улыбкой, — позволь пригласить тебя выпить. Давно хочу попробовать какой-нибудь высокогорный скотч, да, представляешь, все никак не добирался. Давай в шесть, я пришлю тебе адрес сообщением.
Хелли насторожилась. В мир тут же вернулись долгожданные краски.
Кирк не пил.
Кирк не ходил в бары.
Шесть вечера — слишком рано для дружеских посиделок.
Место, в котором они договорились встретиться, называлось The Oxford Bar. Первый этаж жилого дома, неприметная вывеска и еще более неприметная дверь. Когда Хелли вошла, она удивилась количеству народа внутри — все места перед барной стойкой заняты, вперед пришлось протискиваться. Взяв пинту Гиннеса, она прошла через узкий коридор в другое помещение — тоже полно народу, тоже тусклый свет, тоже мерный гул нескольких десятков голосов.
И Кирк за столиком в самом углу.
— Ты пьешь? — спросила Хелли, кивнув в сторону бокала перед Кирком.
— Какая-то безалкогольная хрень, — он пожал плечами. — Типа пива. Как твоя суббота?
— Ну такое. С утра не заладилась, давай назовем это так, — ответила Хелли, намекая на утренний брифинг.
— Это да, — согласился Кирк.
Хелли покрутилась на месте, скользнув глазами по всем, кто находился с ними в зале: пара молодых компаний, то ли студенты, то ли туристы; ничем не примечательная тройка мужчин лет по пятьдесят; две очень прилично одетые пожилые пары, занятые беседой друг с другом — похожи на местных. Ничего странного, никого подозрительного.
Она выжидающе посмотрела на Кирка.
— Представляешь, этот бар — оказывается, культовое место!
— Да? То-то
я удивилась куче народу на входе.— Ага, ну, многие просто заглядывают сюда именно поэтому. Есть такой известный, как оказалось, писатель детективов — Иэн Рэнкин. Он сам из Эдинбурга, живет тут где-то недалеко. Он вроде как даже жанр такой придумал — Тартановый Нуар, неплохо, да? Так вот, главный персонаж его детективов постоянно зависает в этом баре.
— Не удивлена тому, что он — алкоголик, — хмыкнула Хелли.
Кирк улыбнулся. Он прекрасно знал, что нужно сделать, чтобы поднять настроение напарницы — начать говорить о деле.
— Ладно. Давай поговорим о проекте “Грифон” и нашей третьей попытке.
— Ну, что там? И какого черта сегодня утром творилось?
— Хелли, ну ты же догадываешься.
— Нет.
Кирк вздохнул, сделал пару глотков.
— Хорошо, только давай об этом чуть позже. У меня несколько директив, которые тебе не понравятся. Давай вместе подумаем, как все сделать правильно.
Хелли продолжала молча смотреть на Кирка.
— Нас очень торопят…
— Он выходил на связь в среду, — перебила его Хелли. — Три дня назад. Он не в Москве. Шансы есть. Мы это уже обсуждали.
— Да, Хелли, да, но нас очень поджимают по срокам. Чем дольше он там, тем меньше у него шансов вырваться. И тем больше мы рискуем допустить утечку информации — либо когда его возьмут, либо…
— Не “когда”, а “если”.
— Допустим, Хелли, допустим. Я не верю, что у него получится. Ты сама прекрасно понимаешь, что ему не дадут просто так уйти — какие у него там вообще варианты есть? Он — кто? Может, оперативник? Или хотя бы уголовник со стажем? Он чертов айтишник. Сообразительный, очень сообразительный — в своей области!
— Кирк!
— В своей области, Хелли, а не в том, как убегать от российских спецслужб. Смотри, мы не чистим следы только потому, что я не хочу тебя подставлять — я знаю, что тебе первые две попытки не доставили удовольствие. Но давай честно — ты сама как шансы оцениваешь?
— Кирк, я никак их не оцениваю, — сказала Хелли, понизив голос и пригнувшись над столом, — но они есть, и ты это знаешь. Я просто хочу довести дело до конца. Мы можем расформировать группу в любой момент, и я не считаю, что еще несколько дней так уж сильно повышают риск. Я просто не хочу, чтобы все похерили до того момента, когда точно не останется выбора.
Кирк откинулся на спинку дивана. Взъерошил волосы. Вздохнул. Подхватил бокал со стола, сделал несколько глотков.
— Хорошо, Хелли, хорошо. Я на твоей стороне. Просто есть еще кое-что… Но, слушай, сначала давай тогда зафиксируем дату. Центр нам выкручивает руки — они хотят точный дедлайн.
— Мы его по-прежнему не вытаскиваем сами? Дедлайн до чего? Им что нужно, чтобы успокоиться?
— По-хорошему — видеть его тут. Или — там, — Кирк махнул наугад в ту сторону, где мог или не мог располагаться Атлантический океан.
— Ага, прямым рейсом. Кирк, давай ближе к реальности.
— Важно, чтобы он просто пересек границу и оказался там, где потенциально его можно взять уже без большого риска.
— Что там с западной Россией граничит? Куда он потенциально может уйти?
Кирк пожал плечами.
— Навскидку — Украина, Беларусь, страны Балтийского региона, на самом верху — Финляндия и Норвегия. Больше всего шансов, что он попытается уйти через Беларусь — там ослабленный контроль границы.
— И?