Дебют
Шрифт:
— Ого… Папа никогда не говорил об этом.
— Нет, конечно нет, — улыбнулся Виктор. — Зачем об этом кому-то рассказывать? Марк Аврелий, вспоминай! Возможность сделать добро — вот истинная награда. И ничего больше не нужно — ни почестей, ни какой-то особой благодарности. Твой отец это понимал. Он свою награду получил в тот самый момент, когда вытащил меня.
Я засомневался, задавать ли довольно очевидный вопрос. Виктор заметил. Снова улыбнулся. Грустная улыбка — как-будто когда вспоминаешь времена сложные, трагичные, но безвозвратно ушедшие, и оттого почему-то испытываешь по ним странную, ненатуральную и необъяснимую ностальгию.
— Как-нибудь с тобой встретимся, — сказал
— Ха, это точно, — кивнул я, вслед за Виктором перемещаясь из времени безвозвратно ушедшего в наше, настоящее. Или в то, которое таковым кажется.
Уже светало. Я совсем пропустил этот момент.
— Тебе бы немного поспать все же, — сказал Виктор, — но вначале у меня для тебя есть пара важных советов. Считай их финальными наставлениями мудрого старца перед первой битвой.
— О, давай, не помешает.
— Антон, первое. Так получилось, что ты… попал в другой мир. Ты, — не обижайся только, я без негативного подтекста, — типичный городской житель. Все удобства, работа за компьютером, отопление регулируется, люди вокруг вежливые, — сам понимаешь, о чем я. А сейчас ты попал в другой мир. Знаешь всякие низкопробные книжки про попаданцев, когда человек из нашего мира оказывается либо в прошлом, либо в далеком будущем? Вот ты, Антон — попаданец. В этом мире другие законы, тут по-другому оценивается успех, тут нужны другие навыки, а еще тут тебя могут убить. И наша с тобой главная проблема — ты попал в новый мир совершенно неподготовленным, и мы не знаем, надолго ли это.
Пауза. Любопытная мысль. И не сказать, что самая приятная.
— Так вот, Антон, нужно рассчитывать, что это надолго.
Я ожидал, что Виктор в один прекрасный момент скажет мне нечто подобное. Да я и сам думал на эту тему, но старался отгонять именно эту мысль — казалось, что она упадническая. Меня, особенно в начале всей этой истории, поддерживала мысль противоположная — что очень скоро все закончится и вернется на круги своя, нужно только перетерпеть. Но сейчас я уже начал понимать, что такой настрой был вреден. Во-первых, он расслаблял. Во-вторых, он был ложен.
Ничего быстро не закончится.
Виктор продолжил.
— Это значит, что нужно серьезно взяться за навыки, которые помогут тебе в этом мире выжить. Физическая подготовка первостепенна. Она поможет тебе не только эффективно убегать — а это, поверь, тебе еще много раз пригодится, но и — помнишь, в здоровом теле здоровый дух? — ясно мыслить. Голова — самое главное, Антон, но если ты не выспался, у тебя болят ноги и поясница, и ты ощущаешь себя крошечным и беззащитным — об оптимальных решениях не будет и речи. А ты себе такой роскоши позволить не можешь.
— Но мне сложновато сейчас будет придерживаться нашего распорядка и делать зарядку по утрам, в пути-то особенно…
— При желании все возможно. Понятно, что жизнь тебя побросала и еще побросает. Но я же тебе говорю — голову включай. Все в голове. Пусть у тебя там будет общая физическая подготовка гореть маячком наипервейшего приоритета.
Звучало убедительно, но Виктор добавил.
— Иначе ты не выживешь.
Он снова немного смягчился.
— Ну и помни, что я говорил о чаше, которая должна быть пустой, чтобы быть наполненной чем-то, что действительно важно в определенный момент. Мы тут с тобой сейчас при всем желании и времени не сможем учесть все ситуации, так что — держи свой разум открытым, будь наблюдателен, думай, какие новые навыки
тебе могут пригодится. Спрашивай совета — правильный человек в ответ на правильный вопрос может тебе дать такое знание и такую мудрость, до которой сам ты не дойдешь, даже перечитав тысячу книг по теме.Интересная мысль. Утвердительно качнул головой, продолжая наблюдать за дорогой.
— И второй момент, — продолжил Виктор, — есть такое понятие — “серый человек”. Серый — то есть неброский, сливается с окружающим миром. Это не значит, что ты должен быть в мультикаме с головы до пят, иногда как раз наоборот — все от обстоятельств зависит. Это про то, что важно думать наперед и быть наблюдательным. Отправился в пеший переход? Нет проблем, никто тебе не предъявит за огромный рюкзак и армейские ботинки. Гуляешь по Парижу? Тогда не стоит наряжаться так, будто ты только что с полигона — надень ты гражданские брючки и туфли, а свои штанцы с наколенниками дома оставь. Бегать и прыгать, конечно, не так удобно, но зато меньше внимания и шансов, что тобой кто-то заинтересуется. Тобой и так уже слишком сильно интересуются.
— Вот уж точно, — согласился я. — Серый человек, значит, говоришь.
— Именно. Сливайся с толпой. Смотрел же кино про Борна? Про спецагента, которого по всему миру ловили, а он постоянно уходил от преследования? Он не выглядел, как Джеймс Бонд — скорее, как простой работяга из простого района, который потом накинул плащик поприличнее, чтобы пускали в рестораны. Отличное прикрытие. Все обращают внимание на то, как ловко он там бегал и дрался, а на самом деле гораздо важнее было то, насколько легко он мог затеряться в толпе. И другие агенты тоже — все по гражданке, так, чтобы не выделяться. Так-то! Учись.
Мы остановились еще один раз, уже глубокой ночью — подзаправиться и выкинуть стаканчики из-под кофе. После чего я, едва прикоснувшись головой к подголовнику, уснул.
Приехали прямо по часам: минут за пятнадцать до условленного с Олегом времени. Мы договаривались встретиться на автозаправке за городом. Я проснулся, только когда машина остановилась, огляделся — темно, конечно, но различил едва виднеющийся снег на обочинах и желто-красные огни магазинчика с вывеской.
Вздохнул. Услышал, как засуетился Спайк на заднем сидении — голоса не подавал, просто не мог уже усидеть на месте.
А, быть может, ему тоже стало немного грустно.
Виктор улыбнулся.
— Ну, на месте.
Я кивнул, молча открыл дверь, вышел на морозный воздух. Запахнул куртку, застегнул ее на пару кнопок. Потянулся, размял круговыми движениями плечи. Виктор тоже вышел, приоткрыл заднюю дверь — чтобы не выпускать Спайка — и вытащил мой рюкзак.
Захлопнул дверь, поставил его на асфальт рядом со мной.
Только после этого меня потихоньку начало догонять осознание того, насколько круто сейчас менялась моя жизнь. Я не просто покидал родные края — видимо, навсегда, — и родных друзей, но делал это в сумасшедшей спешке, максимально непредсказуемым и рискованным образом, да и друзья оказались не просто друзьями, а теми, кто рискнул ради меня своей безопасностью. Как минимум. И сейчас мне больше всего на свете не хотелось их покидать.
Увидимся ли мы когда-нибудь снова? И как я буду там, один, без всех?
Виктор, конечно, догадался о моих мыслях. Но он-то знал, что с этим делать.
— Так, боец, — он хлопнул меня по плечу. — Не расслабляемся. Впереди долгий путь, и мы его пройдем, Антон. Не расстаемся — будем с тобой на связи, и, конечно, еще увидимся. Но сейчас важно не останавливаться, идти вперед! Решение принято, теперь только вперед!
— Да, — я кивнул. — Все так. Спасибо тебе огромное за все. У меня слов нет.