Чтение онлайн

— Ты давай не сдавайся, а слова — дело десятое. Ну? Прорвемся, Антош!

— Так точно, — улыбнулся я.

Мы обнялись. Виктор развернулся, сел в свой верный Лэнд Крузер. Двигатель он не глушил — и я успел только помахать рукой Спайку, который прильнул к стеклу, провожая меня в мой путь на север.

Я остался совсем один. Временами налетал довольно морозный ветер, хотя — весна же! — на улице был явно плюс. Конечно, я не выспался — сколько там, пару часов всего подремал, наверное? — но в сон не клонило. Наоборот, все чувства обострены, я ощущал себя собранным, готовым в любую секунду закинуть на плечи рюкзак и идти столько, сколько потребуется. В ушах не было привычного шума — знаете, когда оказываешься

в тишине, и сам удивляешься, как это вы раньше не замечали, что у вас в голове какой-то странный свист? Ничего сейчас не было. Тишина, только редкие машины проносились по шоссе на север. Воспринял это как хороший знак. Зрение и слух будто обострились. Еще чуть-чуть, и я буду готов возомнить себя сверхчеловеком.

Я услышал гул моторов еще до того, как вдали показался свет от фар.

Ну, что же. Поехали.

Махнул рукой — скорее для проформы, я тут был один — с рюкзаком, на обочине дороги у заправки. Рядом со мной остановилось два внедорожника. Спереди — белый Лэнд Крузер 76 на объемных покрышках с большими протекторами, усиленным бампером, шноркелем, и дополнительным светом. Очень редкая модель, которую в России частным покупателям даже и не продают, мечта любого путешественника-экспедитора. Стоит как новая Тесла. Сзади остановился темный Ниссан Патрол, дверь которого открылась, и навстречу мне вышел Олег.

— Ну здарова, мужик! — мы пожали друг другу руки.

С Олегом мы работали в той самой большой компании, название которой всем известно, первый год, как я только туда пришел. Он уже тогда был старшим дизайнером, и сейчас руководил на пару с партнером своим дизайн-бюро. Олега мы называли “викингом” за его внешний вид — светловолосый, ростом еще выше меня, с выбритыми под ноль висками и собранными сзади в хвост длинными волосами. В первый же день нашего знакомства инстаграм мне порекомендовал подписаться на его страницу — оказалось, он увлекался косплеингом и был известен в определенных кругах своими образами ведьмака Геральта и какого-то кровожадного варвара, максимального непохожего на то, как я себе представлял Конана, когда зачитывался Робертом Говардом.

Поразительно, но Олега я знал как человека доброго, мягкого, и отзывчивого.

— Рад видеть! — сказал я.

— Загружайся к нам в Патрол, только с ребятами познакомься.

Из Крузера вышли четверо — два парня и две девушки. Меня тепло поприветствовали, как будто долго ждали нашей встречи. Приятное чувство. Забросив рюкзак в багажник, сел в машину, познакомился с водителем — звали Петр, кажется, наш главный. Олег ехал спереди, а я расположился на заднем сидении.

— Сева — протянул мне руку молодой парень слева от меня. Я повернулся, поздоровался, и невольно улыбнулся — ну вот, наконец-то хоть кто-то из ребят отвечал моим представлениям о путешествующих ученых-гиках! В очках, в ярко-красной куртке “Патагония”. Наверное, какой-нибудь геолог, или этнограф, или еще что-то в этом роде.

— Не узнал, что ли? Я тебе звонил, кстати, а ты не отвечал.

Мороз по коже. Сердце забилось где-то в далеком углу груди, угрожая провалиться еще дальше. Мне хотелось замедлить время, чтобы осознать, что происходило.

И как я оказался в такой патовой ситуации.

И что же мне теперь грозит.

В салоне автомобиля было темно, но теперь-то я его разглядел: рядом со мной сидел тот самый Сева, который вышел мне на замену работать с беспилотниками. С которым я познакомился за три дня до того, как ко мне ворвался ОМОН. Который за день до этого пытался позвать меня на встречу где-то на Таганской. Который интересовался, для чего именно я делал интерфейсы.

Тот самый Сева, у которого отец — военный, и у которого из-за этого “профдеформация”. Тот самый Сева, который сейчас, пожимая мне руку, очень странно улыбался — как будто

он долго ждал нашей встречи.

тренируйся и привыкай

Мы ехали не спеша, но водители знали свое дело — я не сомневался, что на следующий день ближе к обеду мы приедем на место. Мы о чем-то разговаривали. Мы шутили. Мы обсуждали погоду, снег, которого уже почти не было под Питером, но который точно будет под Мурманском, жизнь в небольших лапландских деревушках по обе стороны границы (Норвегию не считаем), встречи с медведями и северными оленями.

Мы делали паузы, останавливались, делали зарядку на свежем воздухе и перекусывали в забегаловках с вкусными харчо и беляшами.

Это поездка была бы вполне комфортной, если бы не одно но: весь день я чувствовал себя цыпленком, которого рассматривают через лупу, через которую мне прямо в макушку сфокусирован в крохотную точку солнечный свет. Я контролировал каждое свое слово и явно был не самым приятным собеседником. Я боялся лишний раз пошевелиться (чтобы что? не выдать себя? но как?). Олег не придавал много значения тому, что на вопросы о работе (а о чем еще в первую очередь спрашивать?) и моем опыте путешествий и физической подготовке (странно было бы об этом не спросить, учитывая то, куда мы направлялись) я отвечал уклончиво и без деталей, но вот Сева — и я был в этом абсолютно уверен — ловил каждое мое слово и явно не хотел удовлетворяться моими расплывчатыми объяснениями.

Сева мне не понравился еще тогда, в день нашего знакомства, когда мы все встретились в пабе. Все просто: мне сложно симпатизировать людям, которые выказывают к тебе настолько активный интерес и внимание, что ты сразу думаешь: ну не может же это быть просто так. Что-то ему от меня надо. Потом уже моя легкая, необъяснимая неприязнь переросла в подозрение — почему он, попросив о встрече, сразу предложил место встречи недалеко от моего бывшего дома? Хотел, чтобы мне было удобнее, и чтобы я поскорее согласился? Я тоже так сначала подумал, пытаясь его оправдать.

Вот только он же не знал, где я живу.

Точнее, не должен был знать.

Совпадение?

Тогда я убедил себя в том, что это действительно совпадение, и помимо Севы у меня были другие проблемы, и сейчас еще одно, сегодняшнее, совпадение, полностью выбивало у меня почву из-под ног.

Ну не могло это все произойти просто так.

К вечеру, когда мы остановились у небольшой гостиницы на ночевку, я был взведен до предела. У меня тряслись руки, и мне было сложно спокойно разговаривать. Весь день Сева сидел рядом, и в каждом его вопросе, слове, реплике, я видел скрытый смысл и намек.

Не помня себя от внутренней паники, которую я еле сдерживал, я выбрался из машины, и едва ли не на ощупь побрел к багажнику, чтобы забрать рюкзак.

— Ребят, так, может, оставим тяжелые пожитки в машине? — предложил Сева. — Тут все на виду, а тащить все это наверх ой как не хочется.

Вот тварь! Я был уверен, что в этот момент он следит за моей реакцией.

Вдох. Выдох. Вдох. Время замедляется. Дрожь в руках уходит. Ты совсем ничего не запомнил из того, чему тебя учили, Антон? Возьми себя в руки.

Так, быстро. Чего он добивается? Хочет посмотреть на реакцию. Или просто ему действительно лень тащить свою сумку? Но тогда не нужно во всеуслышание предлагать оставить весь багаж в машинах. Значит, все же следит за мной.

Быстро. Что ему может быть нужно? Если вещи в машине, ночью их можно обыскать. Легче получить к ним доступ. К моему рюкзаку в том числе.

Очевидно. Зачем ему это? Что он там может найти? Запасной комплект одежды, компас, аптечку? Зачем ему это? Документы? Как будто бы пока для этого слишком рано. Но что еще?