Дебют
Шрифт:
— Да, — согласился я. Мне скрывать было нечего.
— В первую очередь: как ты думаешь, почему у тебе пришли с обыском? Мысли, догадки?
Если бы все было так просто. Знал бы, не сидел бы тут. Но я постарался собраться с мыслями. Покачал головой.
— Никаких идей. Может быть…
— Так, Антон. Внимательно со словами. Если у тебя “никаких идей”, то, значит, тебе больше нечего добавить. Так есть идеи или нет?
— Эм, да. Извини. Я не знаю, но у меня были такие идеи: попал на камеру где-нибудь в центре Москвы в день митинга. Я не помню конкретного случая, просто идея.
— Это твоя идея?
— Ну… что ты имеешь в виду?
— Это
— О, интересно, — я задумался. — Пожалуй, мне о ней сказали. Но я думаю, я бы и так о ней подумал.
— Почему?
Я пожал плечами.
— Других идей нет, а тут… много кого сейчас по политическим берут. По новостям говорят об этом. Я на митинги не ходил, но голосовал когда-то за Навального, обсуждал с друзьями… Вот и подумал. Не знаю, — я развел руками, — может быть, это просто моя паранойя.
— Хорошо, — Александр внимательно смотрел на меня. — Какие еще идеи есть?
Я вздохнул. Поймал себя на мысли, что…
— О чем думаешь сейчас, Антон?
— Кажется… кажется, я успокоился на том, что это просто что-то политическое. Я больше не думал ни о чем.
— Хорошо, тут ясно, — похоже, Александр был удовлетворен.
Я сделал глоток воды. Он продолжил.
— За последние пару лет происходило ли что-то нетипичное? Новые знакомства, которые показались тебе странными? Люди, которых ты знаешь, вели себя необычно? Вопрос не про факты — вопрос про твои личные ощущения и интуицию. Не бойся делиться подозрениями и сомнениями.
Это даже любопытно. Я задумался — и сразу же вспомнил о самом грустном эпизоде моей биографии.
— Александр, я не знаю, в курсе ли ты, но… как раз два года назад погибли мои родители.
Он никак не отреагировал. Я продолжил.
— И… в общем, для меня все после этого странно… Я тяжело перенес их смерть, мне двадцать пять было, и... видимо, я все еще не был готов к тому, чтобы вот так, одновременно, лишиться двух близких... Люди — некоторых я толком не знал, — писали мне и выражали соболезнования. Правда…
— Так-так?
— Ну, я думал их будет больше. С работы папиной особо никто не написал. Я толком не знаю, где папа работал, он не распространялся, да и мне, признаться, не особо интересно было… Как-то он умел так рассказывать про работу, что отбивало всю охоту спрашивать — прямо скукой веяло. В канцелярии какого-то госучреждения что-то там делал. Но… в общем, не знаю, как это обычно бывает, просто я был, наверное, немного обижен, что мне не написало хотя бы несколько его коллег, не спросили, нужна ли мне помощь или что-то в этом роде…
— А помощь была нужна?
— Да сам справился кое-как. У папы, оказывается, было все предусмотрено, завещание, адвокат. Просто… стрессово все это было.
— Были ли какие-то новые люди, которые вошли с тобой в контакт после этого?
— Нет, нет, ничего такого. Я тогда постарался в работу уйти с головой. Получилось, — усмехнулся я. — Наверное, потому на меня и посыпались предложения о новой работе после этого. Раньше, как-то, было негусто.
— Интересно, — сказал Александр, придвинувшись к столу. Мимолетное движения бровями. — А кем ты работал тогда?
— Да я и сейчас по той же специальности — я дизайнер, дизайнер интерфейсов, — Александр кивнул, как-будто точно понял, о чем я, но по привычке я решил расшифровать. — Я рисую кнопки и другие элементы интерфейсов в компьютерных программах, это если по-простому. Или для мобильных приложений, например. Моя задача — понять, как именно пользователь коммуницирует
с машиной, как ему удобно это делать, и создать такой интерфейс — внешний вид и функционал — которым было бы удобно пользоваться. Простой пример: приборная панель в автомобиле. Дизайнер должен продумать, какие информационные элементы должны быть вынесены на панель, в каком виде — переключатели, надписи, стрелки, индикаторы… Какая у них будет форма, размер, как и где расположены, достаточно ли они читаемы, и так далее… Но это еще просто. Следующий уровень — экран бортового компьютера. Нужно все продумать: как работает экран, какие функции, какими иконками и цветами они будут представлены, в таком роде. Во внимание принимаются тысячи факторов, начиная от принципа дублирования важнейших функций и индикаторов — на случай, если что-то сломается, — заканчивая, конечно же, безопасностью. Например, внешний вид кнопок на экране, которыми водитель пользуется во время движения, должен отличаться от тех, что рассчитаны на использование, когда автомобиль припаркован. И многое, многое другое. А теперь еще представь, что мы выносим третью панель интерфейсов — прямо на лобовое стекло, например, такие технологии уже давно есть.— И где ты работал два года назад?
— В большой ИТ-компании, я занимался как раз интерфейсами для автомобилей, — ответил я. Озвучил название компании. Потом добавил: — Беспилотных автомобилей.
— То есть ты, по сути, изучал, как человек должен взаимодействовать с беспилотным… движущимся аппаратом, так?
— Ну да, можно сказать и так.
— И хорошо получалось?
— Ага, — с улыбкой подтвердил я, — я был ведущим дизайнером в команде, меня очень ценили. Уникальный опыт, нас таких спецов по пальцам пересчитать можно.
— Хорошо, — Александр помедлил. — У меня есть кое-какие соображения. К работе еще вернемся. Сейчас будет неприятный вопрос.
Я ждал.
— Что тебе известно о смерти твоих родителей?
Да уж… те, кто говорит, что время лечит, конечно, не правы. Ни черта оно не лечит.
— Только то, что мне сказали, — вздохнул я. — Узнал из новостей, потом из больницы — точнее, сразу из морга. Несчастный случай, — я пожал плечами. — Потом чуть-чуть поговорили об этом с адвокатом… Он тоже ничего нового не сказал. Разбились на вертолете где-то недалеко от Байкала. Я туда даже не ездил.
— Тебя не приглашали на опознание? Ты не был на похоронах? — Александра что-то смущало.
— Мне сказали, что… там все сгорело… Эксперты подтвердили, что они были там, и что они не выжили. Опознания не было, мне объяснили, что… в таком состоянии в этом не было смысла. Адвокат проследил, чтобы сделали кремацию. Мне только прислали бумажки по почте: свидетельство о смерти, несколько заключений разных экспертиз, куча всяких справок.
— С тобой кто-нибудь связывался после этого относительно смерти твоих родителей? Или ты, может быть, пытался что-то разузнать?
— Нет, — сказал я скорее с вопросительный интонацией. — А зачем? Смысл?
— Есть люди, которые упорно верят в чудеса.
— У меня не было повода верить в чудеса.
— Понимаю, — сказал Александр, как будто поставил точку в этой теме. — Давай вернемся к твоей работе. Сейчас ты работаешь там же? Ты говорил, у тебя были другие предложения.
— Да, я ушел с той работы где-то полгода назад. Сейчас я работаю в иностранном агентстве.
— В иностранном? Над чем работаете?
— Да разные проекты, — сказал я аккуратно. Я пытался себя не выдать? Вздор, у меня были только догадки. Да и вообще, работа тут не при чем.