Чтение онлайн

– Ты знаешь больше? Рассказывай!

– Притормози, паря!
– Машка наслаждался ситуацией, - Для умников, закончивших целую Академию Магии и Тонких искусств, объясняю: эльфы не древние и не первые. Мы, метаморфы, гораздо старше этих высокомерных барыг. После нас появились шакарцы, и только потом эльфы. Люди, кстати, появились вместе с нами, но сначала их было очень мало, и никто из них не был магом. А вот первые - это гномы, многоуважаемый Тишан, - ехидно завершил он проникновенную речь.

Настала моя очередь ехидничать:

– Кто-то намедни, кажись, утверждал, что полугномов не бывает. Ась?

– А ты батюшку своего хорошо знаешь? Он точно... твой батюшка? А матушка,

как бы так ...

Я вскочил и схватился за кинжал. Пончик мгновенно занял позицию передо мной и зашипел на парня, а он медленно поднялся с земли:

– Тишан, понимаешь...

– Язык прикуси! Не тебе судить о моем отце и моей матери. Ясно?

Парень отвел глаза.

– Я не хотел тебя обидеть...

– Но сделал это!

– Ладно, давай так. Что тебе рассказывала мама о своей родне?

– Ничего! Она умерла через два дня после родов! А отец привез меня к себе, дал имя, дом и вырастил. Как умел, ясно?! Это, во-первых. А во-вторых, есть доказательство, что мой прадед был эльфом. Твоя шаманка ошиблась. И мне уже плевать, что там в моей родне намешано! Хоть те же шакарцы!

– А драконы?
– тихо спросил Машка.

Я запнулся.

– Самыми первыми на Даре были драконы. Они изначальные жители. Остальные пришлые, из других миров. Все, кроме них.

Я смотрел на этого... не знаю, как его назвать!

– Маш, ты в своем уме? Где ты наслушался такого бреда? Какие миры, какие драконы?!

Он пожал плечами:

– Обычные. До вчерашнего дня ты не знал, что есть метаморфы, - он помолчал, а затем добавил, - Прости, пожалуйста. Я думал, ты обычный бастард, и... вообще, я сам ничего не понимаю.

Пончик посмотрел на нас, развернулся и пошел на одеяло. Спать дальше. А Машка решил продолжить.

– Когда Пончик меня укусил... помнишь на дороге... он определил мою сущность. По крови. И решил, что я на тебя буду нападать. Потому и взъярился. Пришлось с ним договариваться. Когда мы приехали в Крепость, там я и Пончик устроили «смотрины». Он кусал и определял, кто есть кто. Там только люди. А теперь вспомни, Тиш, как вы познакомились. Он ведь тебя тоже укусил?

Я молчал. Да, я помнил - ханур меня укусил. Но после этого сразу притих и даже подлизываться начал.

– Ну, и что с того?
– спросил я.

– Понимаешь, хануры это... как бы объяснить... были домашними питомцами гномов, что ли. Только эти зверьки ментально чувствуют хозяина. Поэтому Пончик тебя так хорошо понимает. Да и вообще... Может ты действительно... того?

– Того это чего?
– у меня уже голова трещала.

– Ну, гном.

– И эльф заодно?

– А вдруг?

– А что это меняет? Я что стану умнее от этого, или красивее, или сильнее?

Мы оба озадаченно молчали.

– Маш, слушай, а как выглядели эти самые гномы.

– Я их видел только на картинках. Ну, невысокого роста, крепких, голубоглазых или сероглазых, и беловолосых.

– Еще раз.

– Что еще раз?

– Какие волосы?

– Белые. Как снег. Во всяком случае, их так описывают в тех книгах, которые я читал. А что?

– Да, так... Ничего...

Подумав, я снял с себя куртку и рубаху и пошел к ручью. Надо было постирать одежду или хотя бы отмыть от чужой крови. Он засохла уже, ткань противно терлась о кожу, и иногда вызывала приступы тошноты.

Еще несколько часов мы позволили себе поваляться на поляне, а потом доели кашу, собрали наши незамысловатые пожитки, сожгли мусор, под которым значились бандитские сапоги, баул и мелкий тряпичный хлам, и поплелись в обратный путь. По дороге я все-таки попытался намыть хоть несколько проб из грунта, который нес ручей. Или из донного

песка, так, пожалуй, будет понятней. Брал деревянную миску, которую бурча таскал с собой Машка, усаживался на берегу, зачерпывал мокрый песок со дна ручья и вместе с водой крутил этот песок в миске, периодически смывая верхний слой, пока в емкости не оставалось совсем чуть-чуть. Между прочим, все «дикие» старатели так делают, когда хотят определить есть ли золото на дне или нет. Коренное золото в жиле найти довольно сложно. Редкость это. А вот в воде, если золото вообще есть на каком-то участке, найти можно. Но мало. Короче, не намыл я ничего. Золотом в ручье даже не «пахло».

Тихо-мирно, уже в глубоких сумерках мы кое-как дотопали к мосту через балку у Крепости.

4

Первое что мы сделали, когда за нами, скрипя, закрылись крепостные ворота, это рванули в столовую, надеясь, что нам хоть что-то перепадет. Ну, в крайнем случае, хлеба поедим...

Как я и предполагал, со столов уже всё убрали, и остался только хлеб. Мы, побросав сумки у входа, уселись на лавку за первым же столом и зачавкали, давясь вкусно пахнущими краюхами. Даже Пончик не стал выпендриваться, взял у меня кус и утащил под стол, когда в зал, вытирая руки полотенцем, вышел наш повар. Хмуро оглядел нас с ног до головы и удалился. А я взял сразу два куска, решив припрятать их у себя в комнатке, когда доберусь до нее. Даже не предполагал, что могу так хотеть жр... есть. Это все горы виноваты, да.

Но тут повар со зверским выражением лица, вышел из кухни, неся в руках полные тарелки гречневой каши, бухнул их перед нами на стол, кинул чистые ложки, и я тут же простил ему все прегрешения сразу - и прошлые, и настоящие, и... нет, про будущее я ничего не знаю. Даже Пончику досталась какая-то котлета, которую он взял настолько аккуратно, что вызвал удивленный поварский хмык.

Словом, о нас не забыли. Можно даже сказать никто не забыл. Потому что не успели мы облизать ложки, как в столовую радостно влетел Харт, и, увидев нас, облегченно выдохнул:

– Баня еще теплая. Хотите?

Я удивился:

– Баня?

Машка фыркнул:

– Купальня.

– Только это...
– замялся Харт, - Их благородие зовет вас. И злой он.

– Ха-арт!
– заорал повар из кухни, - Хорош лясы точить, а ну иди сюда, воду перетащим.

Да, искупаться нам не помешает. Что там говорить, грязные мы были. И дымом от нас несло, шагов за десять. А я еще и не бритый. Машке хорошо, у него борода не растет. Так бывает, даже у людей. Не говоря про остальные расы.

Мальчишка убежал, а я в который раз удивился его покладистому характеру. И уборщик, и посыльный, и кладовщик. Впахивает будь здоров! Наверняка, к вечеру с ног валиться. А ведь, по сути, еще ребенок. Даже как-то стыдно стало за наш дворянский снобизм. И кстати, что там за Тайный Кодекс у нас, аристократов, оказывается, есть? О котором я ни сном, ни духом.

Так называемая баня, оказалась в подвальном помещении под душевыми. И как я ее не заметил? Правда она была маленькой. Предбанник в несколько шагов и сама... как там... парилка еще в несколько шагов. В парилке была печка, холодная вода в бочке и горячая вода на печке в железном тазу, и даже... букет из березовых веток. Правда, когда Машка начал дубасить меня по спине этим «букетом», я заорал от неожиданности. Но оказалось все не так страшно, а даже приятно. И когда тебя обольют горячей, а потом холодной водой, чувствуешь - еще чуть-чуть и забудешь, что провел три дня, практически не снимая сапог. Особенно, если потом одеть все чистое и сухое. Как Харт умудрился все так быстро постирать и высушить не знаю, но этому мальчишке цены нет!