Дар.Золото
Шрифт:
Салиб рассматривал и нас с Машкой, и ханура, который сидел, нахохлившись, у меня на плече. Зверю обед не достался. Ничего, поделюсь своим.
– Лэр Райен, что вы намерены предпринять в отношении заключенных под стражу людей?
Это он мне что ли? А я тут причем? Я что королевский судья?
Салиб, кажется, понял, о чем я думаю:
– Вы ведь в курсе, что по закону отменить смертную казнь может только сам потерпевший?
Вот тут не понял я:
– Э... вы хотите, чтобы я...
– Нет, - перебил меня Салиб, - Я ничего не хочу. Мне все равно, что ждет тех, кто бил вас. Но есть одна деталь. Нападение на вас было спровоцировано ментальным магом. Я зафиксировал воздействие и могу это подтвердить на дознании. Но человек, спровоцировавший драку, мертв. Убит. Обстоятельства
Как мне все это надоело!
Можно подумать, что только одним своим появлением здесь, я уже всем задолжал. Наемникам, которые как стадо баранов повелись на чью-то подлость. Повару, который решил, что я отвечаю за жизнь мальчишки, а он, повар тут просто мимо проходил. Хаару, которому хочется выслужиться и он решил, что я удобная ступенька в его карьерной лестнице. Криссу, за то, что соблаговолил бесплатно вылечить простолюдина, и даже этому умнику, сидящему передо мной, и решившему, что я должен взять на себя ответственность за чьи-то жизни. И наконец, королю. А этот, видимо, считает, что я, только появившись на свет, уже задолжал лично ему, и обязан обеспечивать лично ему спокойное безбедное существование. Стесняюсь спросить, а чем таким вы меня облагодетельствовали, что я вам всем обязан? Синяками и отбитыми ребрами? Угрозами и шантажом? Почему я должен кого-то из всех перечисленных понимать и прощать. Почему Наемник Машка, зная, что может подвергнуться ментальному воздействию, принимает меры, чтобы этого избежать. Да, плохие меры. Но он сопротивляется, а не ждет, когда кто-то всё сделает за него. Подумает за него, примет решение за него, принесет на подносе все готовенькое или подставит вместо него свою шею. Пойдет за него на каторгу или чуть-чуть повисит в петле. Ребята, а что будете делать вы в таком случае? Вальяжно развалясь в кресле и попивая эльфийский самогон, с насмешкой рассуждать какой дурак тот, кто за вас идет на плаху? И очень надеяться, чтобы он не свернул с дороги. А стоите ли вы того?!
Я взял миски с похлебкой и кашей и пересел за общий стол.
Пару мгновений спустя, рядом со мной плюхнулся Машка.
– Дрянь обед, - высказался он.
8
С обеда и до вечера нас с Машкой никто не трогал.
Я докопался до Машки, который по своему обыкновению лежал на кровати, с вопросом: куда мы «пойдем», если все же нас «пошлют». Он мне ответил, что это я из нас двоих мозг операции, а он и Пончик силовые инструменты решения вопросов. А вообще, «как получиться».
Потом я решил заняться самолечением, так как скула болела неимоверно. Даже сильнее ребер, почек, живота... Кхм... Вы, конечно, можете меня попрекнуть, что зря я не разрешил Криссу себя вылечить, но я не люблю копить долги. Мне одного Харта хватило за глаза.
Только вот мое самолечение подразумевало непосредственное участие оборотня. Ага, оно такое - это само... лечение.
– Ма-аш, ты можешь что-нибудь сделать, чтобы синяк исчез по-быстрому?
– Могу. Добить, что б не мучился.
– А если не так радикально?
– Только облизать...
Я разозлился:
– Вот, что ты за человек?
– Ладно, тащи сюда свою морду, - смилостивился этот наглый кошак, и достал из глубин своего баула заветный мешочек. Между прочим, половина снадобий в нём была куплена мной для Пончика. А Машка, пользуясь моим великодушием... ну, ладно, незнанием... сложил все к себе. Я не в обиде. Все равно я ничего в этом не понимаю.
Вскоре в железной кружке на печке булькал какой-то отвар, а Машка с видом фокусника вытащил спиртовой бальзам и, смачивая в нем чистую тряпицу, занялся моей «мордой». Я бы не сказал, что он делал это хорошо, но он старался, и я терпел молча. Щипало и болело изрядно. Вытерев сукровицу и промыв порез на щеке, он насыпал того вонючего порошка, который еще в пещере «посоветовал» Пончик, потом обильно смочил в бальзаме салфетку и наложил её на мою многострадальную скулу, велев держать «пока не посинею».
Я сказал, что уже наполовину синий, но он не обратил внимания на мой выпендреж, сунул мне в другую руку кружку с отваром, предварительно обернув ее полотенцем, и сказал «пей пока горячее».Я тянул потихоньку черное варево, Машка достав из тайника свой меч, занялся им, а Пончик попросился на волю. Я, конечно, выпускать его боялся, но Машка сказал «не дергайся, его никто не увидит, если он не захочет», и ханур исчез из поля зрения сразу, как только открылась дверь.
Пончик убежал, а я долго не мог собраться с духом. Но парень меня спросил сам:
– Ты чего мнешься Тишан?
Я вздохнул, не зная как начать, но он и тут меня понял:
– Я тебе потом расскажу. Здесь и у стен есть уши.
– У этих нет.
– Даже так?
– Машка поднял брови, - Ладно.
Он помолчал, собираясь то ли с мыслями, то ли с силами:
– Нас у родителей двое, - совсем тихо начал он, - Было. Для оборотней это почти невозможно, иметь двоих детей. Всегда один. И рождаются только мальчишки. Моя мать чистокровный человек.
Он почему-то скривился. Подошел к окошку, постоял.
– Мой старший брат был волком. Как отец, дед, прадед... Все наши, кроме меня. В Россах у нас был замок. Точнее два замка. Один высоко в горах, а один... Ну, ты в курсе, теперь его нет. Горы Россы очень лакомый кусок для имеющих силу и власть. Там есть серебро, сам знаешь. И там потихоньку, после войны с серыми эльфами, стали собираться зажиточные... люди, скажем так. Покупать участки, строить замки, жить на широкую ногу. В принципе, живут они себе и пусть живут дальше. Но люди, они есть люди. Им всегда мало. Мало денег, мало земли, мало власти. Кто такие Лабы, ты знаешь. Они начали подминать под себя всех, кто менее богат и влиятелен. Начали скупать горы. Им сейчас принадлежит практически весь хребет, кроме наших земель. Отец отказался продавать свои земли по той простой причине, что у нас там замок, но о нем никто не знает.
Словом, началась тихая междоусобная грызня. Даже то, что Лабы потомственные огневые маги им не помогает, мы умеем защищаться. А камни и лед не горят. И король пока на нашей стороне. Ему, ясное дело, не нравиться, когда земля, на которой находятся его серебряные рудники, потихоньку скупается. Но, хоть у Лабов и больше денег, чем у короля - они не менталисты. У них нет шпионов, доверенных лиц, да и просто завербованных ментально людей. Людей, которые пойдут за них на смерть, не зная, что их тупо используют. А они огневикам ой как нужны. Значит, нужны и ментальные маги. Фаркас Син таким был. Он служил двум господам сразу, и королю и Лабам. А точнее одному господину - деньгам.
Машка ходил по комнате:
– Брат меня не слушал. Он любил бывать в кабаках, показывать свою силу, рисоваться перед девками - и дешевыми и не очень - и перед парнями выпендриться не упускал случая. Считал, что никто не сможет узнать в нем метаморфа. Мол, это сказки, решат все. И, честно сказать, не каждый менталист поймет, кто перед ним. Мысли то человеческие. Но вино творит чудеса, - горько усмехнулся парень, - Однажды он не вернулся домой после попойки в городке. Как потом выяснилось, брата Фаркас почувствовал, но не понял. И поступил просто, ударил по мозгам и заставил пойти к нему в замок, чтобы спокойно разобраться, кто это такой. Разобрался, по всей видимости. Попытался подчинить себе. Но если человеческая сущность может быть сломлена, то животная убьет носителя. Брат, ничего о семье не сказал. Он просто убил себя. Это я от служанки, узнал. Через два месяца. Мы искали брата два месяца. Нашли его наши волки. Закопанным в лесу, в поместье Фаркаса.
– Но зачем это Фаркасу понадобилось?
– Не понимаешь?
Я помотал головой. Я действительно не понимал, как можно вот так похитить человека, заставить его что-то делать... Тут я вспомнил девушку - шакарку... А Машка ответил:
– Безнаказанность развращает похлеще денег. Фаркас и в эту Крепость всеми правдами и неправдами лез из-за безграничной власти. Здесь начальник - это почти Хозяйка Судьбы! Для ментального мага здесь рыбное место. Золотое дно. Заодно и у Лабов был бы подконтрольный им гарнизон. У них же практически во всех крепостях Вессалии свои люди.