Дар.Золото
Шрифт:
Парень перевернул прутики с мясом:
– В личное?
– задумчиво переспросил он, смотря куда-то вдаль.
– В него.
– Это если перевести на нормальный язык, то мне предстоит пахать на тебя?
– он скептически меня оглядел, - Уверен?
Я кивнул, азартно вдыхая вкусный запах, потекший от костерка, и пытаясь телепортировать взглядом аппетитно поджаренные кусочки. Не получилось.
– А что делать надо?
– он мне поверил. Это радует.
– Сопровождать.
– Тебя?
– Ага, - я по-тихому попытался пододвинуть к себе, уже начавший подгорать, прутик. За что получил по руке.
– Слушай, Тиш, а может, ты поподробнее расскажешь,
Я вспомнил свой разговор с начальником гарнизона, и мне стало тоскливо. Конечно, в свете последующих за разговором событий моя задача значительно облегчилась. Вот именно это слово, да. Но одно дело почувствовать, а другое найти и точно нанести на карту. Которую, кстати, придется рисовать. А бумаги то нет. Задача.
– Эй, - Машка помахал перед моей физиономией шпажкой с мясом, - Не уснул? А то я тебя нести на себе не буду. Тут брошу.
Я вцепился в шпажку. Ну и в мясо, понятное дело. И тут же услышал рядом возмущенный писк. Пришлось один кусочек снимать с прутка и отдавать оборзевшему зверю.
– Сборщик налогов, нашелся, - пробурчал я скорее для проформы, - Кто из нас тут страшная боевая единица? Мог бы и поймать кого-нибудь. Заодно перейти на самообеспечение.
– Так что там с моей работой на тебя?
– спросил Машка.
– Не на меня, - я, сунул в рот сочный кусок, поднял указательный палец вверх для значимости, и, жуя, продолжил - На Корону. А будем мы с тобой Маша, искать золото. Ну, и серебро, чего мелочиться-то!
– В смысле искать?
– В прямом, Маша, в прямом, - ничего вкуснее я еще не ел. Хотя может быть и ел, но на данный момент не помню.
– Где?
Я широко обвел рукой пространство вокруг нас и тожественно, насколько позволял забитый мясом рот, сказал:
– Здесь!
– Подожди!
– вдруг спросил Машка, - так ты из горных, что ли?
Теперь не понял я:
– Из кого?
– Горные мастера. Умеют находить руды и минералы и знают все их признаки. Рассчитывают шахтную крепь, высоту выработки и лучшие места для проходки штолен.
– А ты откуда такие умные слова знаешь?
Мне, может, тоже любопытно. Он же ничего не рассказывает о себе, значит и мне можно. Не рассказывать. Мы ведь договорились, не так ли?
– Ты сначала скажи, я прав?
– настаивал Машка.
– Нет, - и я не соврал. Кое-что из перечисленного я умею, но...
– Маш, я маг. Я все это умею находить. Без всяких приспособлений и оборудования. Ну, почти.
Машка, был озадачен еще больше:
– Знаешь, никогда не слышал о такой магии. Хотя...
– он замолчал.
А я не мог не прицепиться:
– Рассказывай!
– потребовал я.
– Эй, полегче, рановато приказы раздавать...
– «возмутился» Машка, но потом спокойно ответил, - У нашей семьи шахта была. Поэтому я и слышал, что только гномы использовали такие э... магические потоки. Потоки земли, типа... я имею в виду. Но люди нет...
Я хохотнул:
– А может у меня гномы в роду были.
– Не может.
Я удивился:
– Так категорично?
– Да. У людей и гномов потомства не бывает.
Для меня это было новостью. А, собственно я в этих вещах и не старался разобраться.
– Почему?
– Тиш, тебя чему в Академии учили?
– Как же вы меня достали, - вздохнул я, - Чему учили, чему учили... Ну уж, не постельным тонкостям, и не взаимоотношениям полов.
Машка покосился на меня, и промолчал. Но мне-то
было интересно:– Так что с гномами?
Машка молчал. Пододвинул угольки под мясо, подбросил с другой стороны костра веточки и сучья, угостил Пончика оставшимися сырыми обрезками оленины:
– Двести лет назад была война, и они проиграли...
– Это я знаю. Причем тут...
– ... не перебивай. Их... предали. Союзники. И когда люди и эльфы пришли на земли гномов, начались гонения. Мужчин из гномьих родов убивали. И в открытую и тихо, исподтишка. Молодые и сильные погибли в боях, а стариков и особенно мальчишек не пожалели уже после войны. Вырезали. Женщин победители оставили. Именно из-за магии, которую людям хотелось прибрать к рукам. Но дети не рождались. Было несколько случаев, но младенцы умирали практически сразу. И матери тоже. Лекарям обещали золотые горы, но вместо этого отрубали головы. Даже лекари-маги были бессильны. Оказалось, что люди и гномы не совместимы. Никак. И исчезла раса магов и инженеров. А люди получили то, что получили. Земля закрылась. И если ты заметил, ничего нового за последние два века на Даре не сделано. Так, по верхам похватали, кое-что нашли в книгах, а настоящего нет.
Н-да. Грустно.
– Маш, а почему ты все время говоришь «люди»? Можно подумать, что ты не «людь».
Он промолчал. Разделил на три равных части оставшееся жареное мясо, положил одну часть на лист лопуха и сунул его к мордочке ханура. Остальное мы умяли вдвоем.
Солнце в последнем рывке к зубчатому краю гор, сверкнуло желтым лучом, окрасив вершины в сверкающее золото, и удалилось на боковую. Пора было и нам возвращаться в казармы.
5
А ночью я опять слушал шепот.
Выйдя из своей комнаты в коридор левого крыла, где находилась и моя комната, я тихо пошлепал в уборные. Это на всякий случай. Вдруг, какой полуночник на меня наткнется. А то, что я выбрал такой кривой путь... так я ж еще не освоился, я ж могу и заплутать, правда? В общем, я шел и «держался» за стены. И «слушал». Каждая комната или просто помещение решили отчитаться передо мной о своих переживаниях, так что через два часа я уже знал обо всех «неприятных» событиях левого крыла Крепости. Меня распирало от криков, драк, свадебных баталий, и возмущения каменных булыганов, которые пробивали, сверлили и долбили для разных нужд. Увидел пожар в соседнем зале - там обычно сушатся и хранятся дрова. Пожар, кстати был не один раз. И только один раз здесь была кровь. Везде. В каждой комнате. Ее было много. На полу, на стенах, на лестничных пролетах... Настолько много, что общая память камней попыталась отгородиться от древнего ужаса и боли, и меня затошнило. Я понял, что это было давно, и образы убитых людей уже стерлись, выцвели. Но еще не ушли в небытие насовсем.
Я вернулся в комнату. Хорошо, хоть она еще вчера «успокоилась», и сейчас «застыла».
Уснул я опустошенным абсолютно.
День десятый
День десятый.
1
С картой мы нашли взаимопонимание просто. Если я касался ее ладонью и посылал просьбу раскрыться, она разворачивалась на свободном пространстве комнаты. Сворачивалась точно так же - по мысленной просьбе и касанием ладони. Поэтому, когда лэр Хаар в сопровождении злого Машки нарисовался в проеме моей комнаты, она уже была свернута. Об их приближении меня предупредил ханур. Не знаю как, но он их... унюхал, наверное, и засуетился возле двери, давая мне понять, что у нас скоро будут гости.