Цыпочка
Шрифт:
— Не то чтобы это действительно имело значение, но ты же знаешь, люди любят посудачить.
Она сделала попытку улыбнуться, но улыбка получилась слишком натянутой. Теперь я знал, как выглядят люди, только что с треском провалившие проверку на детекторе лжи.
— Если кто-нибудь спросит, можешь сказать, что ты старшеклассник и пришел помочь мне разобраться со статуэтками. Я коллекционирую миниатюры. Хочешь посмотреть?
Я, конечно, хотел. Желание клиентки — закон. Вот только снова проснулись нехорошие предчувствия, хотя я и старался не подавать вида. Ничего удивительного, что она слегка нервничает. Семья уехала за города, а
Может быть.
* * *
Шестилетка, я стоял на заднем дворе нашего дома. Тихим, спокойным вечером воздух наполняли лишь шелест травы и чириканье птиц.
Моя мама стояла напротив меня, футах в двадцати, с бейсбольным мячом в руке. Не спуская глаз с мяча, я принял устойчивую позу и чуть согнулся, готовясь отбить удар. Когда мама бросила мяч, я почувствовал себя голодным львом, дождавшимся наконец добычи. Я отбил мяч так сильно, что он миновал заветную точку и, словно пушечное ядро, вылетел за пределы поля.
Я отшвырнул биту. Что-то странное творилось с моими ногами: сначала они подгибались от волнения, но уже через мгновение мне ужасно захотелось плясать. Наверное, моя мордашка сияла неподдельным восторгом.
Я был дома и наслаждался чувством безопасности…
* * *
— Я, конечно, понимаю, что у людей есть другие занятия, кроме как наблюдать за моим черным ходом… Но, допустим, кто-то выгуливал собаку — люди ведь любят прогуливаться с собаками… Я думаю, они должны иногда выводить их… В общем, они могли тебя видеть, а если нет, я просто хочу, чтобы ты знал, как ответить… Понимаешь, что я имею в виду?
Она закончила свой монолог и толкнула дверь.
Я оказался в комнате миниатюр и сразу ошалел: небольшое помещение словно взорвалось маленькими фигурками. Здесь были лошадки, китайские императоры и французские дипломаты, гномы, эльфы, феи, очень маленькая Дороти Гейл из Канзаса с микроскопической собачкой Тото, крошечный Боб Биг Бой, статуэтки Бенджамена Франклина и Чингисхана… Была даже мини-Мэрилин Монро, которая, пытаясь удержать юбку, развевающуюся на ветру, показывала свои трусики всей вселенной.
Моя семичасовая клиентка снова попыталась улыбнуться. Она подошла чуть ближе, но держалась все так же напряженно.
— Ого! Это действительно невероятно!
Я проговорил фразу так, будто это было похвалой, но на самом деле я имел в виду, что «невероятно» — это нечто пугающее. Все было расставлено слишком безупречно, фигурок было слишком много, и они были слишком маленькие. Мне захотелось сбежать. Не просто уйти, а именно убежать от этой женщины, и чем быстрее, тем лучше. Но я не мог себе этого позволить, я не имел права.
— Спасибо большое, я очень долго собирала их, как ты можешь догадаться, и я… — она явно восприняла мои слова как комплимент. За комплименты принято благодарить. И она собиралась это сделать.
Я так и не понял, что случилось, но она словно утратила голос. Рот жемчужной женщины, стоящей напротив своей коллекции трехсантиметровых знаменитостей, открывался, но до меня не доносилось ни единого звука…
* * *
Мой
отец был превосходным английским футболистом и игроком в крикет. Он умел четко посылать к цели мяч любого размера. И он взялся за бейсбол — игру, о которой ничего не знал, — только для того, чтобы играть в нее со своим сыном-американцем.У него хорошо получалось. Папа любил запах кожи, красные стежки, он бросал мяч четким движением, заставляя его лететь, вращаться и точно попадать в цель.
Бейсбол был единственным языком, на котором отец мог разговаривать со мной, и он отлично его освоил. Мне казалось, что чем лучше я буду играть, тем больше он будет любить меня, поэтому я упорно тренировался, чтобы стать мальчиком, достойным любви.
* * *
Так, возвращаемся обратно к Мэрилин.
— Я люблю Мэрилин… Она была настоящей кинозвездой, — сказал я, пытаясь победить тишину.
На лице моей жемчужной клиентки застыла маска, изображающая нормального человека. Именно так. Маска, будто сделанная из гипса. И мне боязно было думать о том, что под ней. А еще я не знал, что мне делать. Может, попробовать начать заниматься сексом? Но я боялся, что, если я трону ее, она рассыплется на миллион осколков. И где, черт возьми, мои деньги? Это становилось просто невыносимым. Мне обязательно надо будет поговорить об этом дерьме с мистером Хартли, потому что я должен получать деньги, как только вхожу в дверь, а не ждать, волноваться и просить.
— И она такая… маленькая, — говорю я, отчаянно пытаясь продолжить общение.
Услышав слово «маленькая», моя жемчужная клиентка возвращается к жизни, будто робот, управляемый ключевыми фразами, которые активируют мышление.
— Да, они такие хрупкие, не правда ли? Мне нравится, что они такие маленькие. Сейчас я покажу тебе свои любимые фигурки, — заговорила она.
Я пока так и не узнал ее имя, не понял, какого дьявола ей от меня нужно, я все еще не получил свои ДЕНЬГИ ВПЕРЕД, но меня радовало уже то, что она перестала походить на умирающую.
Коллекционерша подняла фигурку с розовым личиком и темными волосами, одетую в платье времен Гражданской войны и слегка напоминающую героиню «Унесенных ветром».
— Это Скарлетт О’Хара. В нее просто невозможно не влюбиться, — она так восторженно смотрела на неживую куколку, будто это был ее трехсантиметровый любовник.
— На ней красивое платье. Кажется, оно было сшито из портьеры? — решил я поддержать разговор.
Мне казалось, что упоминание о наряде, сооруженном из занавесок, поможет нам продвинуться вперед.
— О да, — сказала она, — я обожаю сцену, где Мамушка шьет платье и все время ворчит. Ох уж эта Мамушка, вот это характер… А Скарлетт надевает платье, в котором, конечно, выглядит потрясающе, и идет навестить Ретта в тюрьме, и она притворяется, будто у нее все хорошо, но он видит ее насквозь. Ох этот Ретт, он такой остряк… и он ругает ее. Как это странно, что они не замечали, что всегда были безумно влюблены друг в друга.
Протараторив свой почти бессвязный монолог, она внезапно перешла совсем к другой теме и начала рассказывать о каких-то зловещих палачах, следящих за каждой башней церкви, а потом осторожно поставила маленькую Скарлетт на место между президентом Авраамом Линкольном и генералом Робертом Ли и поспешно увела меня из комнаты.