Цветы пустыни
Шрифт:
– Надеюсь, став замужней дамой, ты не забросишь свой блог? – спросила Надин, хотя должна была надеяться на обратное, и они обе это знали. – Поклонники тебе этого не простят!
– Даже не знаю, что сказать, – легкомысленно отмахнулась Софи. – Сейчас я ни о чём, кроме свадьбы, и думать не могу, а после посмотрим…
Что из этого было правдой, Надин пока не поняла, да и собеседница не дала ей времени подумать.
– А ты, дорогая, всё так же без устали разоблачаешь мифы о великих мира сего? – продолжала Софи, слегка запутавшись в идиомах: Надин приглашала на свою программу исключительно деятелей разных искусств, а не политиков и финансовых магнатов. – Тогда тебе наверняка будет любопытно узнать,
– Птицу? – разочарованно протянула Надин. – Ты что-то путаешь – я не интересуюсь орнитологией и вообще кокой-либо фауной, даже исчезающими видами…
Её недогадливость должна была подхлестнуть приятельницу выложить карты на стол – что и произошло.
– Ну, про птицу я просто так сказала, в переносном смысле, – принялась объяснять Софи. – На самом деле речь идёт о мужчине… очень даже симпатичном! И довольно известном! Вот только он исчез года полтора назад…
– Исчез? Как это?
– А так – пропал из виду. Совсем пропал, понимаешь? И никто не знает, где он прячется… кроме меня!
Надин невольно поморщилась от откровенно ликования собеседницы, однако продолжала всё тем же безразличным тоном:
– Может, ты уже назовёшь мне имя этого загадочного персонажа?
– О, его имя тебе должно быть хорошо знакомо, ведь он как раз по твоей части: талантливый дизайнер, создатель весьма необычных интерьеров, самобытный художник – так о нём говорят. К тому же молод и очень хорош собой!
– И? – Надин с трудом сохраняла равнодушное выражение лица, внутри закипая от предчувствия: она уже начала догадываться, о ком говорит Софи.
– И-и-и встречайте – Леонард Балла! – торжественно объявила та тоном конферансье. – Ну что, удивлена?
– Весьма, – не стала отрицать Надин, затем словно бы засомневалась: – Ты уверена, что не обозналась?
– Да я видела Леонарда вот как тебя сейчас! – заверила её белокурая красотка.
– Где? На Крите? Там его давно бы вычислили…
– На Крите, конечно, вычислили бы. Как и в любом другом месте, наводнённом туристами. А вот на маленьком, можно сказать, безлюдном острове на краю моря… – Софи интригующе замолчала.
Но Надин по-прежнему демонстрировала недоверие:
– А разве в Средиземном море есть такие острова?
– Не знаю, – пожала плечами приятельница, продолжая загадочно улыбаться. – Но в Эгейском точно есть!
– В Эгейском? И каким ветром тебя туда занесло?
– У Энрике была деловая встреча на Хиосе – это почти на границе с Турцией, – охотно пояснила Софи недогадливой подруге. – Но что-то случилось с двигателем яхты – не знаю, что, я в этом не разбираюсь – и нам пришлось причалить к острову Распа. Смешное название, правда? Там всего одна деревня, и та полупустая, смотреть не на что. Но мы с Энрике всё равно пошли прогуляться, пока команда разбиралась с поломкой: всё-таки постоянная качка ох как надоедает!.. Представь себе моё удивление, когда, едва сойдя с трапа, я лицом к лицу столкнулась с таинственно исчезнувшим Леонардом Балла!
– Что он там делал?
– Не знаю. Но выглядел не очень: хмурый какой-то, в дешёвых тряпках, словно местный рыбак. И очень спешил. Представляешь, он меня даже не узнал!
– Представляю… точнее, не представляю! – спохватилась Надин. – А ты говорила с ним?
– Ты что, при Энрике? – Софи многозначительно хмыкнула. – Я тоже сделала вид, что его не узнала, иначе мой суженый закидал бы меня вопросами…
– А дальше что?
– Ничего. Мы полчаса погуляли, затем вернулись на яхту обедать. Леонарда я больше не видела… А что, заинтересовала тебя моя история?
– Ещё бы! – неохотно призналась Надин. – Вот бы разыскать его…
Теперь настала очередь Софи демонстрировать сомнение.
–
Ну, найдёшь ты его, и что с того? Думаешь, Леонард тебе расскажет, почему прячется от общественности?– Думаю, да! – Надин вызывающе вздёрнула подбородок.
– Ничего у тебя не выйдет, подруга! Этот парень – крепкий орешек…
– И покрепче раскалывала!
– Хочешь пари?
– А давай!
Софи на минутку задумалась, чуть сощурив большие кукольные глаза.
– Если ты найдёшь и раскрутишь на интервью Леонарда Балла – так и быть, я сделаю сюжет о твоей маме. Думаю, она очень обрадуется: ведь люди уже стали забывать несравненную Лидию Ристич…
– Договорились!
Девушки церемонно пожали друг другу руки, ещё минутку поболтали ни о чём и разошлись по своим делам. Софи поспешила к знаменитому кутюрье примерять свадебное платье: вопреки мнению публики, она была искренне влюблена в своего жениха, намеревалась стать ему хорошей женой и даже думала сменить направленность своего блога – отныне она будет апологетом семейных ценностей!
Ну а Надин отправилась в своё убежище на Монмартре: когда-то, ещё в самом начале совместной жизни, здесь ютились её родители. Теперь у них была шикарная квартира близ Елисейских полей и вилла на Лазурном Берегу, где они, собственно, и обитали последние пять лет. Однако Надин в промежутках между путешествиями по миру с проживанием в лучших отелях останавливалась исключительно в родном Париже, хоть он и сильно изменился со времён молодости её родителей. В крошечной однокомнатной квартирке на верхнем этаже не было места даже для ванны: пришлось отделить для неё полкухни. Но ни прежнюю, ни нынешнюю хозяйку это не смущало: ни мадам, ни мадмуазель Девон тяги к стряпне не испытывали, к плите не подходили месяцами, довольствуясь лишь холодильником да кофе-машиной. Зато в этом убежище очень хорошо думалось. А Надин было о чём подумать.
***
«Баллалео»…
Нет, сначала был просто Балла Лео: почему-то у венгров, как и у японцев, корейцев и китайцев, фамилия предшествует имени. Он родился и вырос в деревне на севере Венгрии, откуда до Австрии было рукой подать, а Словакию так вообще было видно невооружённым глазом – на другом берегу Дуная. Парню едва исполнилось шестнадцать, когда в автомобильной аварии погибли его родители. Сразу после похорон юный Леонард Балла покинул родную деревню и никогда больше туда не возвращался. Его отец и мать всю жизнь трудились на виноградниках, но не оставили ему ничего, кроме звучного имени. Прошло чуть меньше десяти лет, и это имя стало известной дизайнерской маркой – «Баллалео».
Где он провёл юные годы, чем занимался – этого не знал никто. Леонард никогда об этом не говорил. Многие пытались выяснить хотя бы, где он учился: рисованию, дизайну, проектированию, наконец. Но так ничего и не вызнали. Звезда Лео Балла вспыхнула внезапно: вчера его нигде не было, а сегодня вот он – ярче всех сияет на небосклоне. Звезда под названием «Баллалео»…
Это была не просто дизайнерская марка, вдруг ставшая невероятно модной. Это была совершенно новая тенденция в дизайне интерьеров и проектировании жилых домов в целом. Именно жилых домов: Леонард Балла принципиально не занимался интерьерами общественных зданий, офисов, торгово-развлекательных центров и ресторанов; исключения делал лишь для школ, гостиниц и пансионатов. Причём последние, особенно сиротские приюты и дома престарелых, зачастую проектировал бесплатно, а иногда даже строил и оборудовал за счёт фирмы. «Новая форма благотворительности», как это называли журналисты, некоторым пришлась не по вкусу: какие-то жалкие, никому не нужные старики влачили свои последние дни в немыслимо красивых домах, тогда как миллиардеру или поп-звезде не удавалось заполучить сверхмодного дизайнера даже за огромные деньги.