Что хуже смерти?
Шрифт:
— Садитесь, доктор Пирс, — указал тот на стул. — Отныне это ваше рабочее место. Пока ознакомитесь вот с этим, — лаборант, как его окрестил Лоусэн, придвинул толстую канцелярскую книгу. — Здесь наши последние разработки, выводы и что ещё предстоит сделать. Надеюсь, разберётесь.
Лаборант напомнил ему синьора Родригеса. Схожесть была настолько очевидна — то же орлиный нос, густые брови, тонкая полоска усиков и даже вкрадчивый голос… что Гарри готов был поклясться, что это он и есть. Ещё немного и Лоусэн поверил бы в мгновенные перемещения. «А не брат-близнец ли он?» — подумал разведчик. Вслух же сказал:
— Благодарю, — и открыл книгу.
Близнец «скотовладельца» постоял ещё немного возле него, но видя, что вопросов не последует, тихо отошёл и сел на своё место.
И опять
Лоусэн с трудом продирался сквозь строй сложных формул и записей, сделанных то на арабском, то на английском языках. Хорошо, что в колледже химия не входила в категорию нелюбимых предметов. Да и предоперационная подготовка сыграла немаловажную роль… Чем дальше читал — тем больше Гарри ужасался. Эти люди при помощи своего препарата пытались создать сверхчеловека, вернее монстра, лишённого всех чувств, подвластного чужой воле. И это казалось ещё более преступным и чудовищным, чем даже разработка оружия массового поражения!
«Неужели они здесь добровольно? — подумал Гарри, взглянув на людей, склонившихся над столами. — Скорее всего, как и меня, их заманили обманом… Пожалуй, кроме маленького «лаборанта»».
Ближе к обеду та дверь, которую он не сразу заметил, резко отъехала в сторону. В проеме стоял высокий человек в белом халате. Вытянутый череп был совершенно голым и блестел, словно смазанный жиром. На длинном носу сидели огромные чёрные роговые очки с толстыми стёклами, отчего глаза казались неестественно большими. К нему тут же подскочил «лаборант». Человек в халате что-то сказал ему. Тот вернулся, взял какие-то бумаги и пузатую колбу с желтоватой жидкостью и всё отнёс очкастому. Затем указав на Гарри, что-то сказал. Лоусэн не успел отвести взгляд и на мгновение их взоры с длинным встретились. В следующую секунду дверь задвинулась и маленький «лаборант» вернулся на место.
Через пять минут после этого эпизода Гарри медленно поднялся, отметив, как встрепенулся «лаборант», и направился к выходу. Наверное, это было не в здешних правилах, но он же новичок и не обязан знать всех правил, тем более что инструктаж с ним никто не проводил. И потом, человеческую природу нельзя изменить, где бы ты ни находился…
Как он и ожидал, за дверью торчал охранник, который с грозным видом заступил дорогу. Периферийным зрением Гарри заметил, что к ним двинулся ещё один страж, до этого неподвижно стоявший дальше по коридору.
— Вы не подскажите, где здесь туалетная комната? — с виноватой улыбкой спросил Гарри.
На лице охранника промелькнула презрительная ухмылка. Он чуть посторонился и указал в конец коридора. Именно это и было нужно Лоусэну. Скорым шагом, что казалось вполне естественным, двинулся вперёд. Однако Гарри преследовал совсем иную цель, чем могли подумать оба стража; быстрее второго, или, вернее, третьего охранника, если считать с начала коридора, достичь следующий двери.
Увидев, что вышедший из лаборатории человек, идёт навстречу, третий страж остановился, заложив руки за спину, с явным намерением отчитать «нарушителя». Делая вид, что вовсе не замечает его, Гарри открыл следующую дверь по коридору. Но заглянув внутрь и увидев, что это не совсем то, что ищет, поспешно закрыл. В это время сзади, на плечо, легла чья-то рука.
— Что вам здесь нужно? — раздался строгий голос.
Лоусэн обернулся.
— Сэр, вы не скажите, где здесь туалет? — с виноватой улыбкой вновь спросил он.
Видимо, такое обращение польстило охраннику. Он чуть смягчился.
— Вы новичок? — спросил он, указав на узкую дверь.
Уже на ходу Гарри обернулся и кивнул. Он надеялся, что своей выходкой не вызвал подозрений у охраны.
Напротив туалетной комнаты находилась ещё одна дверь. Судя по характерному шуму, доносившемуся оттуда, там работал генератор или передвижная электростанция, питающая всю систему. Возможно, за этой дверью находилась и мониторная. Его так и подмывало заглянуть туда. Но
не посмел; во-первых — не было повода, а во-вторых — даже спиной ощущал взгляд охранника. Прав был Сергей, предположив, что именно здесь размещается их «святая святых».После его возвращения в лабораторию, там появился один из охранников. Но какой из трёх Гарри не смог бы определить хоть убей; одинаковая форма, и тёмные очки, делали их абсолютно идентичными. В руках охранник держал большой поднос, на котором размещались несколько глиняных кружек с дымящим напитком — по запаху Лоусэн определил, что это кофе — и стопка аппетитных на вид лепёшек. По всей видимости, это был их полуденный ланч.
Пить кофе здесь — на рабочем месте — было, конечно, не гигиенично, но здешние правила устанавливал не он, а значит, и отменять их не ему. Гарри получил свою порцию и, отхлебнув из кружки, как и утром, удивился качеству чёрного напитка, сравнимого с лучшими бразильскими сортами. Судя по температуре, кофе готовился где-то рядом, возможно, за той дверью, куда он не посмел заглянуть. Что касается лепёшек, несмотря на аппетитный вид, они напомнили ту, какую он попробовал ещё в тот день, когда пришлось ночевать в пустыне…
После, так называемого обеда, (он понял, что никакой это не ланч, а «полноценный» обед) доктору Пирсу доверили более ответственную работу. В задачу Гарри входило впрыскивание зверькам, похожим на белых мышей, раствора, со сложной формулой. Одна ампула была с желтоватым содержимым — другая с зеленоватым. Дальнейшее наблюдение за ними и внесение результата в журнал. И опять он с благодарностью вспомнил школьные годы и, похвалил себя за то, что не игнорировал практические задания по биологии.
Первые несколько минут за ним внимательно наблюдал коротышка — лаборант. Но вскоре оставшись, видимо, довольным работой доктора Пирса, уткнулся в книгу. К немалому облегчению и удивлению Лоусэна, все зверьки оставались живы. При ближайшем рассмотрении они оказались куда симпатичнее, и ему было бы жаль, если бы они погибли. Удивлялся же тому, что понял — в раствор входил сильнодействующий наркотик, от малой дозы которого даже человек мог загнуться. Однако зверки не только не погибали, но наоборот, после перенесённого шока, становились ещё более активными. Возможно, в состав препарата входило противоядие? По формуле это трудно понять, здесь нужен более тщательный анализ. Улучив момент, Гарри сунул несколько ампул в нагрудный карман рубашки, понимая, что рано или поздно пропажу обнаружат, но надеясь, что к тому времени его здесь уже не будет.
Время летело незаметно. Лоусэнн взглянул на часы — стрелка приближалась к шести. По поведению коллег, понял, что скоро конец рабочего дня. Лаборант с шумом захлопнул книгу и нетерпеливо поглядывал на табло на стене. Гарри почувствовал, что смертельно устал. Спрашивалось — с чего бы? По примеру остальных стянул резиновые перчатки и бросил в специальный контейнер. Через минуту раздался звонок, возвещающий об окончании рабочего дня, совсем как в обычных конторах или офисах. Поднимаясь со своего места, он подумал, что на выходе их могут обыскать. С ловкостью фокусника, вынул ампулы из кармана и переложил их за щёку. «На что только не пойдёшь ради человечества! — тяжело вздохнул Лоусэн, вспомнив слова Московских. — Ну что ж, будем надеяться, что ампулы не саморастворимые». И ещё порадовался тому, что здесь никто ни с кем не заговаривает. Если бы сам не проявил инициативу, то вряд ли и он, за весь день, проронил слово.
Опасения оказались напрасными; никто их не обыскивал, хотя при выходе стояло уже два охранника, похожих друг на друга, как две капли воды.
Коморки коллег, оказывается, находились в той же галерее, что и его, только чуть дальше… За весь короткий путь из сектора «С» до их «апартаментов» не было сказано ни слова. Также молча все скрылись в своих комнатках.
У себя Гарри обнаружил ужин, принесённый, судя по всему, незадолго до его прихода. Но прежде чем приступить к трапезе, вынул из сумки книгу — детектив русского писателя Достоевского с экзотическим названием «Бесы», и, отделив корешок, спрятал ампулы в специальный кармашек. Приведя книгу в первоначальный вид, положил её на видное место — на лежак.