Что хуже смерти?
Шрифт:
— Ты прав, — сказал Прусс, взглянув на голубое, без единого облачка, небо, где солнце стояло в самом зените и, казалось, не собиралось сдвигаться с места, — отдохнём. Двинемся в полночь.
Ночь
Казалось, кроме него здесь больше никого нет. Но вот с другой стороны камня мелькнула тень и показалась голова другого человека. Несколько секунд человек прислушивался к ровному дыханию профессора и вдруг, вскочив на валун, накинул на шею лежащему верёвку. И тут же, распластавшись на камне, натянул оба конца. Прусс издал неопределённый звук и задрыгал ногами пытаясь подняться. Но Криг всё сильнее сдавливал горло профессора, приговаривая:
— Вот тебе, вот тебе!
Прусс захрипел, зашарил вокруг руками и обмяк.
Карлик ослабил хватку, затем совсем отпустил концы
верёвки и сполз с камня. Обыскав бесчувственное тело, вытащил из кармана брюк профессора фляжку, дрожащими руками отвинтил крышку и жадно припал к горлышку. Но ни одной капли не вылилось из сосуда. Криг с остервенением затряс флягой, клацая зубами о железные края. Напрасно. Долго карлик непонимающе смотрел на маленький сосуд. Потом всхлипнув, отбросил фляжку и, лягнув профессора в бок, всхлипывая и что-то бормоча, на четвереньках пополз в темноту.Мраморная ящерка, подняв хвост, долго смотрела на лежащего человека, вряд ли понимая, что перед ней, потом юркнула в штанину. Человек вдруг пошевелился и открыл глаза. Но тут же снова закрыл. Огромный диск солнца уже полностью выкатился из-за горизонта, окрашивая всё в золотистые цвета, и на миг ослепил его. Человек зашарил вокруг себя и, найдя то, что искал, водрузил очки на нос. Затем, опираясь на валун, приподнялся. Прямо на него двигался караван. На переднем верблюде сидел Криг и махал рукой.
— Это… это мы удачно, — прохрипел профессор Прусс.