Чтение онлайн

— Серж, ты уверен, что он заправлен?

— Да, они всегда держат его наготове… Ну, кажется пора, — добавил через секунду Московских. — Садись в кабину, а я пока уберу сеть и освобожу полозья.

Они бесшумно скользнули под брюхо винтокрылой машины. Один скрылся внутри, другой же остался снаружи.

Гарри нащупал переключатель. Слабый предутренний свет уже позволял рассмотреть внутреннее устройство, оно ничем не отличалось от других типов вертолётов такого класса. Однако он пока не решался включить в кабине свет. И только когда внизу что-то звякнуло и в окне появилась голова Московских, лихорадочно защёлкал рычажками.

— Спокойно,

Дрогнули и медленно завращались лопасти. По мере того, как увеличивалась скорость вращения винта, усиливался рокот мотора. Но из хижины никто не выходил, видимо, предутренний сон самый сладкий. На заднем сиденье Московских заметил автомат. Взяв его, передёрнул затвор.

— Хорошо, — удовлетворённо произнёс он.

И только тогда, когда вертолёт готов был оторваться от земли, на пороге домика кто-то появился. Через секунду высыпала целая толпа. Люди что-то кричали и размахивали руками. Затем раздалась автоматная очередь, но в цель, к счастью, не попала. Да и поздно, — винтокрылая машина набирала высоту и, одновременно, отклонялась в сторону. Сергей для острастки дал длинную очередь. Люди забежали в дом. Через минуту они увидели мчащийся джип, из которого тоже стреляли. Но из трясущегося и виляющего автомобиля не так-то легко попасть в стремительно удаляющуюся цель. И скоро джип отстал.

— Кажется, нам это удалось! — выкрикнул Гарри.

— Были сомнения? — спросил Сергей, облегчённо откидываясь на спинку кресла.

На горизонте появилась и стала быстро расширяться жёлто-бурая полоса песка.

— Надеюсь, твой маяк работает?! — крикнул Москвских.

— Я тоже надеюсь. Здесь есть радиопередатчик. Попробую связаться со своими.

— Давай!

Постепенно горизонт стал окрашиваться в оранжево-красный цвет. Небо приобрело золотистый оттенок, и в глаза ударил первый луч солнца. Из-за края земли начала появляться огромная ярко-жёлтая дуга.

— Бог мой! — воскликнул Гарри. — Такого рассвета я ещё не видел!

— Да, красиво, — подтвердил Сергей, озабоченно озираясь.

В это мгновение что-то случилось. Рёв мотора, к которому они уже привыкли, внезапно оборвался, в наступивший тишине слышен был лишь свист ветра. Через секунду звук возобновился, но уже с перебоями, то взвывая, как раненный зверь, то стихая. Сергей выглянул наружу, — за вертолётом тянулся чёрный, густой шлейф дыма.

— Чёрт, я так и знал, в нас, всё же попали! — сквозь грохот прокричал Московских. — Пожалуй, самое время пристегнуть ремни. Мы падаем?!

Гарри уставился на взбесившиеся стрелки приборов, отчаянно пытаясь удержать ставшую непослушной машину.

— Постараюсь совершить мягкую посадку! — крикнул он. — Держись!

— Да, ты уж поста… Держи!

Лоусэн медленно открыл глаза. Над ним кто-то навис в белом. Но ещё с минуту Гарри не понимал где он и что с ним. Постепенно сознание, а вместе с ним острота зрения, возвращались. Он узнал Московских. Тот улыбался и что-то говорил, но смысл сказанного ещё не доходил до него. Рука у Сергея была на перевязи. Потом различил слова: «Наконец-то ты очнулся!»

Гарри с трудом разлепил запёкшиеся губы:

— Серж, что случилось? Мы упали?

— Да, нам не повезло, а быть может, и наоборот.

— Но почему мы живы?

— Ты же обещал мягкую посадку, — Сергей улыбнулся. — А если серьёзно, мы угодили на склон бархана. Но тебе всё равно досталось…

— Значит, нам действительно

— Может и так… А говорят, пассажиру достаётся больше всех!..

— Серж, это в автомобильных катастрофах.

— Сэм, а ты оказывается у нас большая шишка. Ради тебя из Штатов примчался какой-то эскулап, говорят светило в медицине…

— Мои дела так плохи?

— Уже нет, — вновь улыбнулся Московских. — Кстати, — он достал что-то из ящика тумбочки, — заодно тебя освободили от этого, — Сергей показал маленькую, не больше ногтя, металлическую пилюлю. — Можешь взять на память.

— Спасибо, Серж, но что-то не хочется.

— Понимаю, — усмехнулся Московских. — Не очень-то приятно постоянно находиться под колпаком.

— Серж, а что там? — спросил Гарри.

И хотя не было уточнено… Сергей прекрасно понял, о чём речь.

— Там всё о кей. Они даже не успели ничего уничтожить, надо отдать должное вашим ребятам.

— Значит, всё кончено?

— Да, ждут только нас с тобой. Так что ты долго тут не залёживайся. Кстати, — Московских поднялся, — тебя ещё кое-кто жаждет увидеть.

— Серж, — остановил его Гарри, — мы ещё увидимся?

— Конечно, Сэм.

— Вообще-то, родители назвали меня Джеймсом… Я не буду против, если и ты…

Сергей повернулся к другу:

— Спасибо, Джеймс! Надеюсь не Бонд?

По пустыне брели двое. Один из них был очень маленького роста — карлик. Его лицо, изборождённое глубокими морщинами, со ссохшейся кожей цвета печёного яблока, выдавало уже немолодого, если не старого человека. На карлике были чёрная майка, с рисунком на груди, который из-за грязи не разобрать, и шаровары с камуфляжным узором.

Второй, — полная противоположность коротышке — высокий, с длинными, как у циркуля ногами. Бледная почти прозрачная кожа, к коей не приставал загар, туго натянута на скулах. На большом лбу ни единой морщины. На кончике носа — чёрные роговые очки, которые постоянно сползали и норовили слететь совсем, сколько бы он их не поправлял. Попробовал снять их, но через секунду споткнулся и едва не упал. Так что вынужден был водрузить обратно. На голове у него красовался огромный импровизированный тюрбан, скрученный из верхней одежды — белого медицинского халата. На длинном были серая сорочка, тоже когда-то имевшая белый цвет и такого же цвета холщовые штаны.

Солнце жарило так, что каменистое плато, по которому брели путники, раскалилось до состояния сковороды на газовой горелке.

— Профессор, — сиплым голосом произнёс карлик, — надо было идти в город. До этих чёртовых гор мы не доберёмся.

На что тот лишь махнул рукой. Видимо на разговоры у него уже не хватало сил. Но через минуту всё же ответил:

— Там непроходимые пески. Вряд ли… А до гор мы дойдём, Криг… Там должна быть вода. Рабочие приходили оттуда, — потом громко охнул: — Я, кажется, подвернул ногу. Ты иди, Криг, я немного отдохну.

Понурив голову, коротышка побрёл дальше.

Дождавшись, когда он отошел на достаточное расстояние, профессор Прусс достал из кармана брюк плоскую фляжку и отвинтил колпачок.

Криг обернулся, желая что-то сказать, в тот момент, когда Прусс, запрокинув голову, делал глоток. Карлик хищно оскалился, показывая жёлтые зубы, и быстро отвернулся.

Профессор догнал его через минуту.

— Как нога? — спросил коротышка, не глядя на спутника.

— Пустое. Всё в порядке.

— Не пора ли сделать привал, — предложил Криг.