Черный козерог
Шрифт:
Правда, они объявляют войну льву, истребляющему стадо, по в борьбе пользуются исключительно ловушками, столь же сложными, сколь и неэффективными: часть антилопьей туши помещают в круг, образованный кустами колючек. В круг нет другого входа, кроме узкого горла, где в песке прячут клапанный механизм. Обычно попавший в западню лев уносит ловушку на себе, бросая антилопу, и становится опаснее прежнего.
На севере Калахари я вынужден был убить такого льва, в актине которого было девять принадлежавших африканцам коров. Мы его настигли в нескольких километрах от западни, и «хомут» не помешал ему еще довольно хорошо прыгнуть!
Зато у бечуанов есть добрые качества оседлых народов. Они заботятся о
По сравнению с многочисленными племенами Юго-Западной Африки население Калахари представляет собой однородную расу.
На территории Калахари в 1967 году открыли алмазы (близ озера Дау), богатейшее медно-никелевое месторождение (на востоке, на границе с Южной Родезией). Руды цветных металлов активно ищут также западнее озера Нгами. Все это создает предпосылки для будущего экономического развития страны.
Обозрев южные, западные и восточные районы Красной степи, мы теперь поговорим о северных территориях, наиболее контрастных. Там, в покрытой тем же самым песком степи, появляются высокие деревья, обильная фауна; здесь больше воды, значительная часть площади занята болотами Окаванго. Это владения батавана.
Я предлагаю читателю пойти на север по диагонали, но которой когда-то в Окве я поклялся пройти на лучшей машине, чем наш бедный поврежденный джип.
БОЛЬШАЯ ДИАГОНАЛЬ
В этот район направилась экспедиция Маршалла. В ее составе было пятнадцать человек, включая проницательную наблюдательницу Элизабет Маршалл Тейлор, южноафриканского ботаника, представителя властей протектората, двух пассажиров-американцев, механиков и обслуживающий персонал.
Объектом их исследований были поросшие кустарником равнины, вытянувшиеся вдоль сухого русла реки Окна, и более южный участок, где маленькие группы бушменов ма’гикве живут собирательством и охотой на мелких животных. Работа, которую Элизабет Тейлор выполнила там и описала в книге «The Harmless People», несравненна.
По у меня был совсем другой план: пересечь девственный буш по прямой линии Молепололе — Ханзи. Рейд предстоял серьезный. Расстояние по прямой линии составляло 500 километров, но на местности неизбежные серпантины увеличивали дистанцию по крайней мере на 30 процентов.
Я купил в Йоханнесбурге новый «Виллис Оверлэнд», специально сконструированный как вездеход. Машине нужен был первоклассный техник. Мой 24-летний друг Лоррейн Потгитер, сотрудник фирмы «Лейлэнд Альбион», с энтузиазмом принял мое предложение. Он любил свою профессию и обожал приключения. Лоррейн обкатал джип и установил на нем запасные баки вместимостью 300 литров горючего и 80 литров воды.
В противоположность Маршаллом, работавшим в сухой сезон, мы отправились в путь в марте, в самый разгар сезона дождей. Следовательно, машине предстояло продвигаться через густую растительность — высокую траву. Мы рассчитывали, что нам удастся пополнять в пути запас воды, поэтому не надо было везти лишний груз — машина и так была сильно перегружена. Все было высчитано верно, даже слишком верно. Но не старик ли Паскаль говорил: (Надо жить с риском»?
Система ориентации была простой и точной: черные гуттаперчивые солнечные часы, приклеенные к капоту под вертикальным штырьком. Каждый час я должен был указывать Поту сектор, в котором ему надо удерживать тень стрелки. Мы не должны были уклоняться от линии юго-восток — северо-запад.
7
марта 1958 года мы выехали из Молепололе — столицы царька баквена. Назавтра мы достигли деревушки Кудумалаишве, где надеялись нанять кого-либо из местных жителей. В буше он бы оказался весьма полезным. Но ни один местный банту, ни одни бушмен из вырождавшейся деревушки Салатве не захотел поехать. Они слишком боялись хищников.В ту ночь мы разбили лагерь под гнусным, пронизывающим дождичком. Перед нами возвышалась зеленая стена, которую предстояло наутро атаковать всего двум белым. Но эта перспектива нас не беспокоила. Она только подстегивала наш пыл. Если нам суждено победить, мы сделаем это без чьей-либо помощи.
Пауки и шакалы
9 и 10 марта с рассвета до сумерек шла битва с. непроходимым лесом, Мы объезжали крупные деревья и крушили мелкие. То и дело попадали в замаскированные травой шакальи норы. Одна из этих ловушек стала роковой: мы вытащили из нее джип только с помощью рычага, каким стал ствол дерева. Я как противовес балансировал на одном конце, Лоррейн Пот возился у другого, вставлял клинья и командовал.
На нас сыпались сломанные ветки, а с них — насекомые. Огромные, круглые желто-черные пауки, протянувшие от дерева к дереву крупную паутину, похожую на пластмассовую сеть, дюжинами падали на нас, обдавая сладковатой слизью. Порой у меня на коленях обалдевший богомол вращал маленькой головкой со сферическими глазами. Дукеры, куду и другие антилопы прыгали менее чем в двадцати метрах от капота.
Разгружая машину, чтобы вытащить ее из ямы, в которую она попала, мы не заметили, как под колючки закатился бидон с водой. Там он и остался! Когда пропажа обнаружилась, мы отъехали уже далеко, и было невозможно вернуться, потому что джунгли опять смыкались на нами.
Потеря была серьезной, но мы не падали духом, а уверенно продвигались вперед, ориентируясь по своим солнечным часам. И я рассчитывал обнаружить на первых же полянах ростки дынь.
Мы были отданы на милость буша, объятия которого сжимались вокруг нас, вместо того чтобы раскрыться. И жестокий страх наполнил наши души, хотя мы не хотели в этом признаваться друг другу, когда вечером глушили мотор. Я думаю, что, если бы какое-нибудь человеческое жилье оказалось поблизости, мы бы помчались к нему со всех сил. Так же однажды близ Оквы раненый ма’каукау искал убежища у моего огня…
Трубка — лучшее средство, отвлекающее от черных мыслей. Мы закурили, поглядывая на свой маленький костер и обменивались короткими репликами.
Вдруг я услышал голос, много голосов… Потрескивал сухой кашель. Может быть, нас учуяли бушмены и от волнения напрягают свой речевой аппарат, издавая свои щелкающие звуки. Нами овладела надежда встретить людей. Но шум, сопровождавший эти шепоты, быстро прояснил дело. Этот шум издавало стадо горных прыгунов, продиравшееся сквозь кусты.
Их заинтересовал костер. Прыгуны бродили минут пять вокруг него и затем ускакали.
Дыни, убежавшие люди, жирафы
Но вот 11 марта мы вышли из леса в огромную степь, усеянную дынями, которые бушмены окрестили «к’ан». Ощетинившиеся маленькими рожками, желтые, размером с грейпфрут, они значительно лучше, чем саммы. Мы наполнили соком несколько пустых бидонов. А в трех-четырех километрах от этой плантации открыли другую, гораздо лучшую. В окрестностях встречались к’ан и кучо — трюфели песков.
Здесь стояли четыре хижины. Их только что оставили обитатели. Пепел костров был еще теплым. Вероятно, нас выдал шум машины, обратив бушменов в бегство. Именно поэтому там, где можно, я предпочитаю передвигаться пешком!