Чтение онлайн

И после этих слов растворился во мраке. На дворе ведь уже совсем темень была – мошки вокруг фонаря вились. А Кешка, как он отчалил, заскулил почему-то и завыл даже.

Таблетку евонную я потом проглотил всё-таки. Хорошая таблетка оказалась. Вмиг протрезвел.

Джул Фурмановски: Почему вы нарушили обет молчания?

Дэн Меркурий: Пришло время поговорить.

Фурмановски: А почему решили дать интервью именно мне?

Меркурий: Ну, во-первых, потому что мне понравилось, как вы сыграли саму себя в фильме «Сетка», а, во-вторых, поскольку очень надеюсь, что вы не будете задавать

мне вопросов типа «Зачем вы всё это сделали?», так как я не имею никакого отношения к реальному воплощению в жизнь ни «сетки», ни «ангаров».

Фурмановски: Но кто-то же имеет к этому отношение? Как вы считаете, кто?

Меркурий: Думаю, тут особой разницы нет. Пришельцы к этому причастны или бог. Выберите того, кто вам больше нравится. Того, в кого вы верите.

Фурмановски: Ладно, я поняла. Но как быть с тем обстоятельством, что вы два раза подряд угадали события, которые реально произошли?

Меркурий: Мне и самому это удивительно. Выходит, я обладаю особым даром. Откуда он взялся, понятия не имею. Я уподобился человеку, два раза подряд выигравшему в лотерею миллион долларов. Между прочим, истории известны подобные случаи. Поэтому ничего из ряда вон выходящего тут нет… Знаете, к описанию катастрофы «Титаника» очень близко подошёл некто Герхард Гауптман, однако Морган Робертсон оказался более точным, и поэтому именно его имя стало навеки связано с этой трагедией.

Фурмановски: Вам не страшно от того, что написанное вами осуществилось?

Меркурий: Отчасти да, поскольку, когда я сочинял романы, я не рассчитывал, что происходящее в них станет реальностью. Тем не менее, мои произведения это воплощение моих мыслей, а не чьих либо ещё. И то, что сейчас происходит в действительности, я одобряю.

Фурмановски: Вы одобряете появление «ангаров»?

Меркурий: Да. Фактически перед вами, если хотите, сидит адвокат бога, адвокат пришельцев. Прошу любить и жаловать. Не думал, что мне придётся им быть. Но ничего не поделаешь… Что хочу сказать? Сочиняя «Безумный мир-2», я отталкивался от китайцев. От их товаров. Точнее говоря, от производимых китайцами дешёвых товаров. Я попытался представить, что могло бы быть дальше, экстраполировал ситуацию. Если китайцы, подумал я, будут изготавливать всё более качественную и всё более дешёвую продукцию, за счет правильной организации производства, за счет модернизации оборудования, за счёт роботизации процессов и так далее, то в итоге именно они приведут мир к изобилию.

Фурмановски: То есть китайские коммунисты и так бы построили на земле коммунизм?

Меркурий: Думаю, да. Просто пришельцы или бог – кто из них, выберите сами – ускорили этот процесс. Кстати, относительно коммунизма. В это понятие заложена идея о труде, как наслаждении, а не как обязанности, труд, согласно коммунистическому учению, превращается из тяжёлого бремени в жизненную потребность – самореализацию, уничтожаются классовые различия и отмирает государство, вместо управления людьми будет происходить управление производственными циклами, постепенно исчезают религия и деньги, люди становятся хозяевами природы, человечество обретает свободу.

Кстати, первым, кто рекомендовал коммунистический идеал, был Платон.

Фурмановски: Значит, по-вашему, демократический строй и без вмешательства извне рано или поздно скончался бы?

Меркурий: Тот строй, который у нас был, тот строй, который у нас ещё пока есть, назвать демократическим никак нельзя. Мы имели (имеем) власть корпораций. Власть корпораций – это фашизм. А фашизм – это рабовладельческий строй. Большинство работающих обогащает меньшинство не работающих.

Фурмановски: Однако то, что мы наблюдаем

в России в связи с появлением там «ангаров», назвать коммунизмом, в его идеальном понимании, язык не поворачивается. Налицо явные признаки анархии. Стремительно разваливается государственная власть, которая обеспечивала безопасность и другие общие интересы своих граждан, хотя и ограничивала их свободу.

Меркурий: Согласно философии анархизма, анархия – это высшая степень устройства человеческого общества. Если исходить из того, что власть – это принуждение делать что бы то ни было, а также поощрение и наказание за, соответственно, правильно и неправильно выполненные обязанности, то по-настоящему развитому обществу она не нужна. В таком случая анархия является синонимом не хаоса, а порядка… Ну а болезнями роста нам придётся переболеть. Здесь никуда не денешься. Поскольку процесс адаптации был слишком сжат по времени. Из-за того, что товары бесплатные, некоторые люди спиваются, умирают от обжорства или от передозировки наркотиков. Но те, кто должны отсеяться, отсеются. Так как запущен механизм отбора.

Фурмановски: Не кажется ли вам, что это попахивает фашизмом?

Меркурий: Никакого принуждения над этими людьми не происходило. Это их личный выбор. Это та же свобода. Только некоторые понимают её по-своему.

Фурмановски: Товары бесплатные – бери, не хочу, потерян смысл товарно-денежных отношений. Незачем больше ходить на работу. А как людям сохранить порядок в обществе? Кто-то же должен их лечить, охранять, кому-то нужно убирать улицы, подавать свет, газ и воду в жилища.

Меркурий: Жизнь сама наведёт порядок. Для того, чтобы решать свои проблемы жизнь заставит людей объединиться в общественные сообщества, в федеральные организации. Когда люди выяснили, что товары находящиеся в «ангарах», экологически чистые, что они не приносят никакого вреда, что упаковка саморазлагающаяся, что на месте взятого товара появляется новый, когда люди перестали бояться «ангаров», они обнаружили, что в них помимо традиционных вещей есть и вещи, сделанные по таким технологиям, которые ещё неизвестны человечеству. Я писал в романе про водородное топливо. Вместо этого пришельцы или бог дали нам «вечные» электроаккумуляторы. Автомобили из «ангаров» приводятся в движение именно ими. Ими же отапливаются и освещаются жилища. Есть и другие изобретения, полезные нам, о которых вы, наверное, слышали. Конденсаторы воды, например.

Фурмановски: Выходит, люди больше не будут заниматься техническим прогрессом? За них изобретает высший разум.

Меркурий: Ну почему же? Всё зависит от желания людей. Изучайте чужую технологию. И на её основе придумывайте собственную.

Фурмановски: А что такое эти светящиеся трассирующие лучи, идущие от «ангаров»?

Меркурий: Думаю, это что-то типа проводов, соединяющих «ангары» в общую сеть. «Провода» указывают направление, где находятся другие «ангары» и одновременно освещают к ним дорогу в ночное время.

Фурмановски: Вы считаете, «ангары» – это добро, это рай?

Меркурий: Да. Мы жили в аду. Почему бы нам теперь не пожить в раю? Говорят, когда-то мы там уже были, но нас выгнали. В «ангарах» есть всё, кроме оружия. Именно в раю его не бывает.

Фурмановски: Однако этот так называемый рай больно ударит по вашему финансовому состоянию. Поскольку деньги теряют свою значимость, вы перестанете быть богатым человеком.

Меркурий: Люди становятся равными, рабство заканчивается. Больше не нужно быть рабом, а нужно заглянуть внутрь себя и посмотреть, кто ты такой на самом деле. Кто-то обнаружит, что он учёный, кто-то, что он путешественник, кто-то, что он художник, ну а кто-то, что он писатель.