Человек: 3. Автор
Шрифт:
Арсению приглянулась футболка с изображением Мэрилин Монро. Он пощупал ткань, снял футболку с вешалки, узнал, какой размер. Размер был подходящий. «Оденешь, а потом тебя обкидает какой-нибудь кожной пакостью. Хрен его поймёшь, в чём тут подвох… Но до чего же хорошая картинка!… А, чёрт с ним, один раз живём. Была – ни была.» Он с опаской надел футболку. Футболка была как футболка. Обычная. Мягкая.
Хлопковая. 100-процентный коттон.
«Это действительно рай какой-то. Халява. «…И насадил Господь Бог рай в Эдеме на востоке, и поместил там человека, которого создал. И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла… И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания
Пьяненький проводник вёл его назад, подсвечивая дорогу фонарём, взятым в супермаркете. Арсений хоть и плоховато видел тунгуса, но знал, что на Чуанчи – роскошный фрак, золотой «Ролекс», перстень с бриллиантом, дорогие очки, что проводник гладко выбрит, помыт, пострижен и что карабин свой он оставил в ангаре. Арсению казалось, что в ангаре они пробыли час или два, но когда выбрались на свежий воздух, вечерело. «Это мы ещё ювелиркой только ограничились, дальше не пошли. А то пропали бы, на фиг, без вести.» Он оглянулся на гигантское тёмное строение, уже почти слившееся с сумерками. Куполообразная крыша ангара в прощальных лучах заходящего солнца отливала медью.
«Да уж. Вот так сходил на поваленные взрывом деревья посмотреть. Сфотографировал метеоритный кратер называется. Правда, фотосессию всё-таки провёл. Снял магазин снаружи и внутри. Снимков пятьсот сделал, не меньше.»
Арсений похлопал себя по груди, где у него висела сумка с новеньким (с шикарной оптикой!) фотоаппаратом, позаимствованным из секции электроники. Снова обернулся на ангар и обомлел. От ангара в ночь уходила цветная трассирующая цепочка огней. «Это ещё что такое? – он расчехлил камеру, пощёлкал странное явление. – Ладно, позже разберёмся. Эй, Чуанчи! – крикнул Арсений. – Подожди, пожалуйста; мне позвонить надо.» Вынул из вещмешка спутниковый телефон, набрал номер. Услыхав знакомый баритон, сказал в трубку:
– Папахен, это я! Бросай все дела и дуй ко мне. Захвати свою подружку. Ну эту, корреспондентку из «Фокс». Ну да, Джул Фурмановски. Только побыстрее. Пока военные сюда не нагрянули. Нет, не шучу. Не до шуток, знаешь ли. Что-что? Так, ничего особенного. Второе пришествие началось. Всего лишь…
18
Мужчина снял плавки, скомкал их и бросил в женщину. Промахнулся. Плавки упали рядом с шезлонгом. Женщина покрутила пальцем у виска. Она сидела в тени большого розового зонтика, на голых коленях у неё лежал планшет. Мужчина распластался на деревянных досках причала, подставив солнцу мокрую загорелую спину и мокрые бледные ягодиции. Сказал: «Вода сегодня – прелесть».
– «…Если бы второй «ангар» не появился под Усть-Илимском, а третий под Иркутском и так далее, – зачитала женщина, – то тогда правительство, я уверен, обнесло бы первый колючей проволокой, установило контрольно-пропускные пункты, нагнало бы солдат, как описано в романе. Но пришельцы, предвидя это, сыграли на опережение. Наши руководители просто не успели. Не успели сжечь «ангар» напалмом или взорвать его. И теперь они в растерянности, не знают, что им делать. Посмотрите на их кислые физиономии. На такой сюрприз, на дулю под носом, они явно не рассчитывали. Они ещё будут всячески сопротивляться, злобствовать, подличать, но итог один – власть предержащие проиграли, они больше никто, такие же люди, как вы и я. Впервые в мировой истории произошло событие, которое уровняло всех жителей планеты. Жаль только, что не сами земляне его организовали…» Виктор Пелевин. «Комсомольская правда».
«Дальше тянуть нельзя, – подумал Денис. – Дочитает цитаты и скажу. Хоть и ужасно не хочется.»
Женщина потыкала перламутровым ноготком в экран, поманипулировала, продолжила экскурс по страницам прессы:
– «…Дэн Меркурий снова нас удивил. Да так, что мы до сих пор удивлённые ходим. Разве можно было представить, что никому неизвестный писатель из провинциального российского городка станет в одночасье прорицателем? Два его блистательных романа произвели настоящий фурор. Такого в научной фантастике ещё не бывало. Дэн Меркурий – создатель прецедентов…» Алан Дин Фостер. «Нью-Йорк Таймс».
«Что интересно, – подумал Денис, чувствуя, как припекает кожу, – мне ведь сейчас
на всё наплевать: на «ангары», на пришельцев, на судьбу человечества, на собственную жизнь, которая ежесекундно находится под прицелом. Мне только на НЕЁ не наплевать. На то, что между нами будет… Странное, необычное ощущение.»Женщина снова покопалась в компьютере, пошаманила, поворожила. Найдя искомое, озвучила следующий отрывок:
– «…Почему инопланетяне до сих пор нам себя не явили? Может быть, «ангары» – это не их рук дело (если у чужих вообще есть руки)? И, может быть, «сетка» и «ангары» никак не связаны между собой? Судя по сетчатой конструкции «ангаров», по медному цвету материала, из которого они изготовлены (выращены?), прослеживается безусловное их родство с «сеткой», год назад появившейся в Тунгусской аномальной зоне. Налицо явная аналогия – и там, и там всё та же «сетка». На мой взгляд, отличие лишь в её предназначении. Если прошлогодний вариант имел целью напугать нас до смерти, вогнать, так сказать, в ступор, то нынешняя версия, скорей всего, рассчитана на то, чтобы нас осчастливить, обрадовать, облагодетельствовать. С моей точки зрения, инопланетяне демонстрируют нам своё понятие о рае и аде, о добре и зле. Чего они своими действиями добиваются? Лучше бы, конечно, их самих спросить об этом, но пока можно только предположить, что «ангары» это своеобразные шлюзы между их цивилизацией и нашей. И когда «уровни воды» в нашей и их шлюзовых камерах сровняются, тогда они откроют створки-двери и встретятся с нами…» Дэн Браун. «Индипендент».
Мужчина, расслабившись на дощатом причале, спросил у женщины:
– Окунуться не хочешь? Жара сегодня сильная. Градусов сорок.
Женщина не ответила, а опять зачитала очередной фрагмент из планшета:
– «…Ибо говорю я вам. Сие есть соблазн великий. Порождение сатаны. Лукавого проделки. От него «ангары» эти. Скопище разврата. Растление тела и духа. И только истинная вера поможет одолеть искушение низменное. Лишь святая церковь способна пережить лихую годину. Взываю к вам, одумайтесь, не поддавайтесь посулам лживым, не согрешите пред образом Господа нашего единого, ибо гнев Его будет страшным, а месть безжалостной. И сметёт Он с лика земли всех отступников и инаковерцев, вместе с «ангарами» люциферовыми сметёт. И говорю я вам, молитесь, братья и сёстры, ибо в молитве правда, а не в чудесах бесовских. В молитвах Бог…» Митрополит Мефодий. «Москоу Ньюс».
Мужчина, лежащий на животе, перевернулся на спину. Зажмурив глаза, сказал:
– Шла бы ты поплавала, ей-богу. И охота тебе в чужих словах ковыряться. Не понимаю.
Женщина на предложение никак не отреагировала, процитировала ещё одну выдержку:
– «…Стремительный обвал фондовых рынков может привести к катастрофическим результатам. Не исключена полная стагнация промышленного производства. Если тенденция сохранится, то в самое ближайшее время остановится вся деловая активность на планете. Люди перестанут ходить на работу, погрязнут в ничегонеделании, в лени, в праздном времяпрепровождении. Куда мы катимся? Куда смотрит ООН? Почему ничего не предпринимает? Нужно срочно спасать положение. Необходимы меры по изоляции очагов вмешательства в наши земные дела…» Джордж Сорос. «Экономист».
Женщина встала с шезлонга, положила планшет на столик, стоящий по соседству, подняла мокрые плавки мужчины, кинула ему:
– Надень, а то писька сгорит… Почему ты мне ничего не сказал? А? Почему я узнаю обо всём последняя? Ты что же, считаешь, что я четта-бокс, болтающая коробка, балаболка? Неужели я не заслужила никакого доверия, ни капельки уважения? Я тебе не кукла. Со мной так обращаться нельзя… Ты меня совсем не любишь…
Денис подумал: «Ну началось! Ишь как тебя понесло. Прямо борец за справедливость. Прямо Собака-кусака. Мимикристка, блин!»
– Что скривился? Не нравится? Возомнил себя пупом вселенной, центром мироздания, а сам ничтожный человечишка, паразит, не считающийся с другими мнениями. Тебе же на всех начхать. Пишешь свои сумасшедшие романы, а что будет с человечеством, тебя совершенно не волнует. Знает, гад, что они сбываются, и всё равно пишет и пишет. Чёрти что там выдумывает, а мы должны отдуваться. Ты же судьбы людские ломаешь, уклад жизни меняешь. Ах ты, злодей!… И ещё, главное, скрывает от меня, что он накалякал!