Чтение онлайн

— Добрый день, Рем. Рада тебя видеть в Хогвартсе, надеюсь, ничего не случилось?

— Все замечательно, Минерва. Просто соскучился по Доре.

Он озирался с веселым любопытством: общешкольная доска объявлений, песочные часы.

— Молодцы вороны! А знаете, Тедди в десятый раз передумал и решил все же идти в Равенкло – чтоб ни маме, ни папе обидно не было. Я ему сказал, что таких хитрых в Слизерине заждались. А Слизерин позади – что с ними?

— Третий курс сорвал урок по защите во вторник. Нервничают перед квиддичем, я думаю, отыграют и успокоятся. Придешь болеть?

— За барсуков? Еще как! Андромеда

уже связала Тедди полосатый шарф. Кстати, она велела кланяться и попенять, что вы нас забыли.

— Это все сентябрьская гонка, – огорчилась Минерва. – Да ты и сам помнишь, что здесь творится в начале года…

Она начала было говорить о делах и хлопотах, но спохватилась:

— Ты к Доре пришел, а она повела двух ребят к Хагриду, наказание отбывать.

— Кто ж их так наказал? – рассмеялся Рем.

— Да сама и наказала, – вздохнула Минерва. – Больше для того, чтоб другие знали, что этим непоседам взыскание назначено. Вернется с минуты на минуту, ты можешь ее в личных комнатах подождать.

— На третьем этаже, кажется?

— Да, – Минерва с сомнением посмотрела на гостя. – Проводить тебя?

— Только если не трудно, – отозвался он, не скрывая, впрочем, радости. – Право слово, я и так вас потревожил, вы меня встретили…

— Если не ошибаюсь, тебя встретил профессор Снейп, – усмехнулась Минерва и зашагала по лестнице. – Надеюсь, он не был слишком нелюбезен? – добавила она, не желая показать, что слышала разговор.

— По–моему, Северус был вполне любезен – не иначе, расстроен счетом Слизерина. А еще Дора говорит, он не нашел общего языка с новым зельеделом? Как он вам, Минерва? Эван, я имею в виду.

О друге беспокоится, тихонько улыбнулась Минерва. Что ж, тут и хитрить не надо: о Смите ничего плохого не скажешь. Ученики его не то чтобы боятся, но готовиться к зельям стали куда лучше, чем в прошлом году. Прозвище, понятно, дали. Коллеги уважают, мадам Помфри в восторге от его зелий, Невилл о нем очень высокого мнения, Ханне он здорово помог с мальчишками, помнишь ту драку в поезде, тебе наверняка Дора рассказывала? Аврора его хвалит, Филиус им доволен, а от Хагрида он просто прячется…

— То есть с Хагридом они не ладят? – быстро уточнил Рем.

— Нет, ты не так меня понял. Его румынские байки, он их так охотно рассказывал в первые дни, и Хагрид ему в рот буквально заглядывал, чтоб услышать еще что-нибудь о своих ненаглядных драконах. И кажется, он не оставляет надежды уговорить Смита, чтоб тот добыл ему драконье яйцо.

— Всеобщий любимец прямо-таки, – недоверчиво усмехнулся Рем.

— Нет–нет, снова не то. Он не любимец, он… – Минерва щелкнула пальцами, ловя слово.

Ей самой захотелось назвать то странное положение, которое Смит ухитрился занять в школе за два месяца.

— Он на своем месте, понимаешь? Такой человек нам был нужен уже давно, а теперь появился.

— Понимаю, – отозвался Рем тихо и без тени улыбки. – Он нам полезен и незаменим.

— Получается так, словно мы им только пользуемся, – возразила Минерва, – а это не так. У него хорошие отношения…

Она запнулась. Хорошие отношения у Смита были со всеми, но это ровным счетом ничего не значило. Казалось, он открыт: всегда где-то рядом, на расстоянии вытянутой руки, не то что прежние зельеделы, вечно шаставшие в Хогсмид, в Лондон, в Годрикову Лощину – куда угодно, лишь бы не дежурить.

Опытный, обожженный жизнью и драконами, суровый и неболтливый, но исполнительный и внимательный. Ни одного несчастного случая на зельях за почти два месяца учебы – Минерва не помнила, когда такое было.

Возможно, не слишком приятный, зато надежный и полезный, Смит казался простым и понятным – до этого момента. Теперь Минерва поняла, что за всей этой мишурой – сувенирными чашками, шарфами, драконьими сказками и ругательствами на непонятном языке – Смит спрятался надежнее, чем за плащом–невидимкой. Какой он? Кто он? Зачем приехал в чужую страну, бросив друзей и насиженное место? Не учительской же зарплатой, в самом деле, соблазнился.

— Четвертый этаж, – сообщил Рем. – Мы промахнулись, кажется.

Минерва чуть не хлопнула себя по лбу. Четверг! По четвергам вредная лестница пропускала нечетные этажи. Ну вот, теперь только через весь этаж к другой лестнице.

— Простите, я вас перебил. У Смита хорошие отношения?..

— Со всеми, но, по–моему, ты его знаешь лучше всех нас, – призналась Минерва.

— Со всеми, кроме профессора Снейпа, – уточнил он. – Это не он жаловался, это Дора сказала. Что, правда, или она преувеличивает?

— Правда, пожалуй, – согласилась Минерва. – Хотя профессор Снейп всех зельеделов не жаловал.

— Но всех – за дело. Чем же ему Эван не угодил?

— Тем, что дружит с Чарли Уизли? – фыркнула Минерва. В самом деле, Северус с первого дня демонстрировал свое отношение к новым коллегам, но скоро терял к ним интерес, возвращаясь к воспитанию слизеринцев и третированию Невилла и Ханны. Но Смита он не оставлял в покое.

— Они сталкиваются все время, – признала Минерва. – Смит помогает Авроре разбирать слизеринские конфликты, и Северусу это не нравится.

— Деканит, стало быть, – пробормотал Рем.

— Что?

— Я говорю, Северус все еще деканит, беспокойный человек. А мы пришли.

— Да, – спохватилась Минерва. Они как раз поравнялись с дверью, ведшей в личные комнаты преподавателя защиты от темных искусств.

— Спасибо, что проводили, – улыбнулся Рем. – Где-то у меня был пароль… Ага, вот он!

Он выудил из кармана мантии клочок пергамента, расправил – и замер, поймав взгляд Минервы.

Вот с пергаментом уже через край, едва не возмутилась она вслух. Старый, потерявший нюх, слух и память… сорокапятилетний оборотень! Кто кого проводил, хотела бы она знать. И к боковой лестнице тоже специально потащил, чтоб дать крюк через четвертый этаж – а то поговорить о друге не успели бы. М–мародер…

Рем затолкал клочок пергамента обратно в карман, усмехнулся виновато – «Вы ж меня не выдадите, профессор Макгонагалл» – и скрылся за дверью.

Вот, снова: она хотела расспросить и, если надо, помочь, а вышло так, что ее расспросили и, похоже, помогли. Во всяком случае, навести порядок в мыслях.

Чем-то они оказались пугающе похожи: новый зельедел и старый знакомец, большие специалисты в области мишуры. Рем Люпин – герой войны и славный парень, весь как на ладони, усатый, носатый, совершенно безобидный, Хогсмид немножко гордится, что герой живет здесь, и немножко жалеет героя, когда он плетется на почту, отдыхая у каждого столба – и никому в голову не придет бояться, ну подумаешь, оборотень, он же вон какой – скромный, добрый, раненый…