Чтение онлайн

Взревев от удовольствия, генерал последовал за ним, и сочный звук согрел внутренности Дуны. Это была музыка для ее ушей, такая редкая и искренняя, что она задумалась о том, что могло случиться с этим мрачным, сбивающим с толку человеком, что заставило его все время быть таким замкнутым и охраняемым.

— Да, ха-ха, — она развернулась на месте, готовая наброситься в любой момент. — Может, мы уже покончим с этим? Мне нужно заняться домашними делами.

— Ты никуда не уйдешь, пока я тебя не отпущу, — он переломил копье надвое, без усилий расколов толстое дерево пополам, словно оно было сделано

из замазки.

Бросив ей один такой кусочек, он занял позицию.

— Итак, на чем мы остановились? — генерал сделал выпад, бросаясь на нее со всей силы, его импровизированное оружие было поднято для атаки.

Она блокировала удар, затем нанесла удар снова и снова, когда он атаковал ее в лоб, не давая ей шанса продвинуться вперед.

— Быстрее! — он снова замахнулся, палка пролетела в воздухе, когда она пригнулась. — Ты расслабляешься! Шевели своей задницей!

Она прыгнула, крутанув половинку копья, промахнувшись в дюйме от него.

— Что, черт возьми, это было?! — крикнул он, гнев окрасил его черты, когда он опустил оружие и двинулся на нее. — Что ты делала все это время в Белом Городе, что не способна ударить меня чертовой палкой!?

Она кипела от злости, кровь закипала, когда она вспоминала свой жалкий нрав, когда жила в Моринии под бдительным оком Мадира. Как она бессознательно изменила саму себя, просто чтобы угодить ему, заручиться его одобрением — как будто она когда-либо в жизни нуждалась в чьем-либо одобрении.

Последние шесть лет своей жизни она посвятила полю боя. Оттачивать свое мастерство, пока она не стала самым смертоносным воином, когда-либо проходившим через легендарные легионы Тироса. И что она могла показать сейчас? Хнычущий кусок ничтожества, позор для ее ремесла.

Ее охватила ярость.

Негодование и отвращение бушевали в ее организме.

Она сделала выпад, не давая Каталу возможности подойти ближе, ее гнев достиг смертельного уровня, пока она не стала пунцовой.

Внезапная жажда крови охватила ее, волосы на шее встали дыбом, когда она без паузы взмахнула оружием.

Быстрая, как молния, она нырнула к нему, нанося удары, пока не заболели мышцы, набрасываясь на него со всей силы, пока не прижала его к краю тренировочной ямы.

Он отступал, блокируя ее удары, затем перешел в атаку, встречая каждый ее выпад с одинаковой интенсивностью.

— Быстрее, солдат!

Вспышка света ударила ее по лицу, ее разум опустел, когда его слова поразили ее. Подобно водовороту, ее засосало, когда образы запульсировали у нее перед глазами, сливаясь друг с другом, делая невозможным различение между ними.

В результате очередного дикого взрыва она снова оказалась в яме, только эту яму она не узнала, потому что это была не та яма, где она была всего несколько секунд назад, сражаясь на дуэли с генералом.

Ряды самых высоких деревьев, которые Дуна когда-либо видела в своей жизни, возвышались над ней, когда она застыла в центре хитроумного сооружения, похожего на валун, сжимая в руках изогнутое тридцатидюймовое серебряное лезвие.

Она ахнула, тонкое, легкое оружие было настолько великолепным, что слезы навернулись ей на глаза от одного его вида.

Перевернув его, она осмотрела, наслаждаясь замысловатым рисунком. Крестовина соединена с золотой рукоятью в

форме ботинка, украшенной символом сапсана на рукояти, глаза угрожающие, как будто живые и наблюдают за ней.

— Быстрее, солдат! — эти слова были брошены ей в лицо, когда она обернулась на звук богатого баритона.

Зловещего вида меч с похожим рисунком приближался к лицу Дуны, словно готовясь разрубить ее надвое.

Ее рука взлетела вверх, блокируя удар, спасая ее от превращения в падаль.

— Хорошо!

Перед ней стоял мужчина невероятных пропорций, его бронзовый крылатый шлем соединялся с белым одеянием, ниспадавшим на широкие плечи и широкую грудь, покрытую столь же грозными бронзовыми пластинами брони. Он был массивным, его рост превосходил рост Катала, с крепкими мускулами и седеющей бородой, которая только подчеркивала его сильную линию подбородка и точеные черты лица.

Он нырнул к ней, его клинок соединился с ее собственным, когда она пробивалась вперед, подталкивая его с безжалостной решимостью и напором. Ее собственное облаченное в броню тело сверкало на Солнце, его ослепительный блеск отражался от безукоризненно отполированного металла. Со скоростью, которая, Дуна была уверена, была не ее собственной, а галлюцинацией ее смертного разума, она прыгнула на него, пролетев по воздуху, когда ее оружие опустилось.

От столкновения двух клинков полетели искры, звук лязгающей стали разнесся в воздухе. Словно призыв к битве, он резонировал над окружающей обстановкой, окутывая ее.

Затем ее втянуло обратно в знакомый мир, где Катал застыл, уставившись на нее широко раскрытыми глазами, как будто увидел впервые. Из уродливой раны на его правой руке сочилась багровая кровь, заливая белую льняную рубашку темно-красным.

— Ты ранен! — она бросилась вперед, пытаясь остановить кровотечение голыми руками, когда он попятился, увеличивая расстояние между ними, его лицо побледнело. — Что случилось? Почему ты так смотришь на меня?

Он покачал головой, не позволяя ей подойти ближе.

— Как ты это сделала?

Сбитая с толку, Дуна наклонила голову:

— Сделала что? О чем ты говоришь?

Он сглотнул, словно пытаясь подобрать нужные слова.

— Ни один человек не должен быть способен так двигаться.

Нахмурив брови, она неторопливо направилась к нему, не позволяя ему ускользнуть от нее во второй раз.

— Тогда, может быть, я не человек, — пошутила она, не в силах удержаться, чтобы не подразнить этого серьезного мужчину, которого она никогда раньше не видела таким сбитым с толку.

Генерал схватил ее за запястье прежде, чем ее пальцы успели коснуться его пропитанной кровью рубашки, и притянул ее ближе к себе. Его свирепый взгляд впился в нее, удерживая в плену, когда он тихо пробормотал:

— Не говори таких слов, Дуна. Всегда есть кто-то, кто слушает.

Отпустив ее, он снова отступил назад, пронзая ее взглядом, когда жестом пригласил пройти перед ним.

Они шли молча, ни один из них не произнес ни слова, пока возвращались к Большому Дворцу, в голове Дуны проносились бесконечные объяснения того, что могло произойти, чтобы вызвать такую резкую реакцию у человека, который ни разу не дрогнул, глядя на горящую деревню в Королевстве Тирос все те месяцы назад.