Чтение онлайн

– Если вы не против, - возразил он, - можно сделать проще. Я прогуляюсь с вами и все расскажу. А вы потом передадите это господину Пэро или даже инспектору. Немного подумав, я решил, что у меня вряд ли есть основания отклонять его предложение.

С полминуты мы шли молча, потом он резко проговорил:

– Лично я нисколько не сомневаюсь, что мой брат не мог покончить самоубийством.

– Тогда это убийство?

– Да.

Он замолчал, молчание продолжалось долго, и меня стала раздражать такая форма беседы. Видимо, он это тоже почувствовал.

– Вы извините, мне трудно об этом говорить, да и состояние скверное - только под утро заснул... С вашего позволения,

я сделаю глоток.

Он достал из внутреннего кармана пиджака плоскую фляжку бренди. Я обратил внимание, что его руки заметно подрагивают.

Порядочно отхлебнув, он почти тут же начал:

– Пит женился два года назад. Джулия - итальянка, но выросла в Лондоне в Сохо. Ее отец занимался мелким бизнесом и, я думаю, ничем не брезговал. Она выросла почти на улице.

С детства работала в сомнительных ресторанчиках своего отца. Он прогорал с одним, открывал другой, и только сейчас, когда Пит женился на его дочери и дал денег, открыл приличное заведение в центре города. Вы позволите мне закурить? Он вынул дорогой серебренный портсигар, закурил небольшую крепкую папиросу и продолжил:

– Так вот, Джулия с детства вращалась среди всякого сброда. Питу, когда он на ней женился, было тридцать пять.

Он жил только своей работой - организацией фармацевтического бизнеса. Понимаете, Пит ни разу до этого не был влюблен. В его жизни бывали женщины, но он не испытывал к ним любовных чувств. Потом ему случайно встретилась Джулия, и он влюбился.
– Гарри с неудовольствием посмотрел на быстро скуренную папиросу и, отбросив ее в сторону, снова достал портсигар.
– Хотя по-моему, все было иначе, - произнес он.
– Брат был человеком с очень сильными психологическими установками. Он говорил себе: надо работать! И работал годами по двенадцать часов в день. До этого так же рьяно учился. И когда вступил в подходящий для семейной жизни возраст, сработала установка на брак. А раз надо жениться, значит нужно влюбиться, и, конечно, в красавицу. Ну и вот...
– Гарри сделал широкий жест и его папироса оставила в воздухе дымчатую дугу.
– Все было глупо с самого начала, и я сразу понял, что добром такое не кончится. Как эта полунищая девчонка могла не пойти замуж за крупного промышленника?

Он посмотрел на меня и не ожидая ответа продолжил:

– Разумеется, никакие семейные отношения у них и не могли сложиться. Пит и не очень еще нуждался в женской любви, был по-прежнему увлечен работой, очень ценил умное образованное общество. Он скоро начал тяготиться браком с этой ничтожной особой. Кое-что на этот счет он мне сам говорил. Да если бы и не говорил... К тому же, его молодая жена имела любовника или любовников до брака - значит, почти в детском возрасте. Сами понимаете, не всякий умеет остаться к этому равнодушным.

Незаметно мы подошли к станции, ияна несколько минут покинул своего спутника. Почти сразу мне удалось дозвониться в Лондон и переговорить с женой. Поджидая меня у входа в почтовое отделение, Гарри Коллинз, по-видимому, подкреплялся из фляжки, потому что когда я вышел, он как раз засовывал ее в карман. Мы не спеша пошли в обратную сторону. Я решил не задавать вопросов, пока он сам не выговорится.

– Так вот, брат решил с ней развестись. Он сам сказал мне об этом.
– Гарри достал очередную папиросу и начал ее разминать.
– Конечно, он дал бы ей денег для безбедного проживания. Точнее, Пит собирался приобрести для нее что- нибудь вроде небольшого кафе в хорошей части Лондона, купить квартиру и отдать один из двух семейных автомобилей. Вот и все.

Я подумал, что это не так уж мало для молодой женщины, тем более выросшей в

Сохо. Видимо, эта мысль передалась в выражении моего лица, потому что Гарри снисходительно усмехнулся и проговорил:

– С точки зрения среднего человека это, конечно, неплохо. Но вы поймите, кем она была! На балах и приемах английские аристократы целовали ей руку, знаменитые политики и артисты становились ее знакомыми. В светских хрониках стало встречаться и ее имя. И вдруг оказаться в конторке, заниматься счетами, следить за прислугой.

– А что она получит как вдова?

– Половину всего имущества и денег, - быстро ответил он.

– К тому же, она сохраняет свое светское положение.

– А другая половина?

– Ну, сорк процентов положено мне, а остальное, по завещанию, должно пойти на стипендии и премии в области фармацевтики.

– И миссис Коллинз знала, что в завещании?

– Многие знали, Пит не делал из этого секрета.

– А где, по-вашему, она могла достать яд?

– Да где угодно! Цианистый калий - не редкость, он используется в лабораторных опытах. Можно достать и у аптекаря. Я ведь вам говорил, что ее папаша совершенно темная личность. Для такого сорта людей достать яд - не проблема. Кстати, тот респектабельный итальянский ресторан ему не принадлежит, это собственность Пита. А он там всего лишь управляющий. Так что при разводе и он бы многого лишился.

На некоторое время мой спутник приумолк, а потом, искоса на меня взглянув, добавил:

– Вы, наверное, подумали, что и у меня были материальные причины для убийства брата?

– Нет, - ответил я довольно сухо, - я никогда не подозреваю в людях подлость без веских на то причин.

– Возможно. Но я хотел, чтобы вы с господином Пэро, ну и инспектор, учли, что даже если бы я был способен на такое, это не имело особого смысла. Я член совета директоров, у меня очень высокий оклад, и к тому же, я получаю от прибылей.

– А чем именно, если не секрет, вы занимаетесь?
– спросил я скорее для того, чтобы не выслушивать долее таких своеобразных доказательств невиновности.

– Я возглавляю коммерческое управление, - охотно ответил он, - веду переговоры по сбыту нашей продукции, занимаюсь рекламой и прочими деловыми и торговыми связями. Ведь мы отправляем продукцию далеко за пределы Англии.

Он, видимо, собирался и дальше распространяться на эту тему, но я не доставил ему такого удовольствия.

– А кто теперь возглавит компанию?

Этот вопрос произвел неожиданное действие. Несколько секунд он удивленно смотрел на меня.

– Стентон, Генри Стентон, а кто же еще.

Гудок автомобиля заставил нас обоих оглянуться. Я увидел приветливо улыбающегося инспектора Страйда и его помощника Джона за рулем. Машина притормозила, Страйд высунулся из окна, и мы обменялись рукопожатиями.

– Вчера у меня не было возможности выразить удовольствие от новой встречи с вами, мистер Дастингс, - проговорил он.
– Отлично выглядите и, по-моему, совсем не изменились.

– Ну что вы, как можно не измениться за восемь лет, - возразил я, - а вот вы очень возмужали.

– Должность обязывает, - улыбнулся он, - отвечаю за порядок целого района. Я сейчас направляюсь в усадьбу, сниму со всех свидетельские показания, а потом, если не возражаете, заеду к вам на ферму побеседовать о прошлом.

– Мы с Пэро с нетерпением будем ждать.

– Прошу вас, - обратился он к Гарри Коллинзу, открывая заднюю дверцу машины и жестом приглашая того внутрь. Автомобиль укатил, а я повернул на ферму и вскоре увидел Пэро, стоящего недалеко от крыльца и беседующего о чем-то с той самой собакой.