Чтение онлайн

Я поднял стакан.

— Дэмион. Я не умру на инициации. И ты не будешь подстраховкой у Райса. Ты будешь моим щитом. Ты сделаешь так, чтобы у него никогда не было чистого выстрела. А убью я его сам. И никто не узнает, что это было не укусом твари.

Он посмотрел на свой стакан. Потом на меня.

— Ты такой уверенный, будто уже победил.

— Нет, — сказал я. — Я такой уверенный, потому что у меня нет права проиграть. Если я проиграю — Миру убьют, Эйру втянут в брак, которого она не хочет, Алиса потеряет нас. А Элис, твоя сестра, станет заложницей до конца жизни. Я не могу этого допустить.

Дэмион медленно поднял стакан.

— За то, чтобы Кайзер сдох, — сказал он.

— У нас есть месяц, чтобы это устроить, — ответил я.

Мы чокнулись. Стекло звякнуло тихо, почти интимно, как на похоронах, когда поминают

ушедших. Только мы поминали не мёртвых. Мы поминали тех, кто скоро умрёт.

Я сделал глоток. Дэмион — следом.

Потом он поставил пустой стакан на стол и спросил:

— А если Райс всё-таки выстрелит, и ты не успеешь?

— Тогда тебе придётся сказать Кайзеру, что я мёртв. Выждать время, притвориться, что работаешь на него. А потом найти способ вытащить Элис и уйти в тень. Но это план Б. Я не люблю план Б.

— Я тоже, — сказал Дэмион.

Он поднялся. Надел куртку. У двери обернулся.

— Алекс.

— Да?

— Я расскажу тебе всё, что знаю о Райсе. Каждую его привычку, каждую слабость, каждую ошибку, которую я видел. Ты должен быть готовым.

Хант собрал всех старшеклассников в большом спортивном зале, где мы обычно отрабатывали технику, которая мне всегда казалось очень странной. В Небесной империи охотники тренировались в основном с применения оружия и боевых техник, так как большая часть тварей разлома мягко говоря отличаются от человека. Тут же одаренные, которые должны сражаться в будущем с тварями учатся техникам боя против людей и все это выглядело мягко говоря странно. В моем прошлом мире зачастую охотники вообще специализировались на одном, двум конкретным типам разлома.

Мы расселись на маты вокруг ринга и смотрели на то как Хант буквально одним движением взлетел через канаты, чтобы в следующий миг оказаться в центре своей импровизированной сцены. Его тяжелый взгляд осматривал нас, словно пытаясь понять, что за дерьмо в голове этих школьников. Полупустой рукав помятого пиджака висел вдоль тела, а в правой он крутил большую бензиновую зажигалку с каким-то гербом.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, детишки. Ради этого момента я и гонял вас так что вы и ваши родители написали за пару месяцев рекордное количество жалоб и прошений, о смене куратора по подготовке. Но и вы и они не учли, я здесь по приглашению директора Миллер. И по контракту, я гоняю вас так сочту нужным. Откровенно говоря, я все еще считаю, что большая часть из вас не готова идти в разлом, но закон есть закон.

Бэн Малер, тощий парень из параллели, сидевший в третьем ряду, сглотнул так громко, что я услышал через пять рядов.

— Напомню, что инициация обязательна для всех, кто хочет иметь будущее в империи. Проходить она будет в старом разломе С ранга, его регулярно чистят, так что проблем с тварями не предвидится. С каждой группой работает два наставника, одним из них буду я, второй мой коллега, которого я представлю позже.

— Господин Хант, — поднялась рука из задних рядов. — Разрешите вопрос.

— Можно без «разрешите», Малер.

Бэн встал и выпрямившись он выглядел сильно выше, чем когда сидел. Тонкий, как зимний прутик. Куртка ему была велика — рукава съезжали на ладони, и он держал их кулаками, чтобы не сваливались.

— Я не пойду.

В зале стало тише, чем минуту назад. Это бывает иногда: тишина не отсутствие звука, а его отрицательная величина. Кто-то набрал воздуха и забыл выдохнуть.

Хант ничего не сказал, лишь убрал зажигалку в карман и посмотрел на парня.

— У меня ранг D-, — продолжил Бэн в тишину. — В законе написано, что такие как я не обязаны идти в разлом. У меня мать. У меня… я просто не пойду.

— Можешь.

Бэн моргнул, похоже он уже придумал себе кучу оправданий, на все слова Ханта, что инициация важна для каждого и ему нужно ее пройти, а тут такой облом.

— Что?

— Можешь не пойти, говорю, — Хант пожал плечом, тем, у которого ещё была рука. — Один раз в жизни. Дальше госслужба для тебя закрыта. Лицензию охотника — забудь. Работа на аристократические семьи одарённых, шансы близки к нулю, такие там нежелательные гости. Через пять лет, когда твоя мать пойдёт в мэрию за пенсией за погибшего отца. Да я прекрасно знаю, что у тебя погиб отец на производстве, я смотрел дело, то ей скажут, что у её сына статус «уклонист по психометрии». И пенсию пересчитают,

но это всё будет ещё только через пять лет. А теперь давай подумаем, что будет через десять, когда ты попытаешься найти работу не на овощебазе, кадровик в окошке тебе скажет: «Спасибо, мы вам перезвоним». А не перезвонит. Это сейчас тебя жалеют как сироту. Через пять лет тебя будут жалеть как сироту-уклониста, а это совсем другая жалость. Она кормится тобой, а не кормит тебя. Подумай ещё раз и прими решение. Мне в целом плевать, если ты не пойдешь, мне же меньше торчать в разломе, но это твоя жизнь и твой выбор. Никто его не сделать за тебя. Ни мать, ни я, ни храни его свет император.

Бэн стоял с открытым ртом. Я видел, как у него на тощем горле дёрнулся кадык — вверх, вниз. Он искал слова, чтобы переспросить, но нашёл только воздух и собственный страх.

— Можешь не отвечать, — сказал Хант мягче. — Сядь.

Бэн сел, правда это больше походило, что он не не сел, а сложился, как будто у него внутри сломали жердь, на которой он стоял.

Хант хорош, как старый опытный ветеран, он только что объяснил пятидесяти ученикам правила инициации без единого учебного слова. Через одну сломанную мать. Через одну несостоявшуюся пенсию. Через одну фразу про жалость, которая кормится тобой. Уверен все наши решения находят отражение в личных делах, которые потом тщательно изучают, ведь именно одаренные та сила на которой стоит империя, и чтобы сила росла ее надо тренировать и иногда эти тренировки могут быть крайне жестоки.

Хант спокойно продолжал рассказывать, что нас ждет дальше.

— Внутри разлома инициированные мешают аурой тем кто инициацию еще не прошел. Да и в целом большие группы привлекают тварей, поэтому группы маленькие. Для вас это значит, что вы идёте группами по пять-семь человек. Группы собраны так, чтобы в них были разные ранги, это позволяет вам двигаться с разной скоростью и не выглядеть добычей для тварей, если те все-же появятся. Не пытайтесь вытаскивать своих товарищей до прохождения инициации, это скорее повредит и вам и ему. Поэтому, если у кого-то рядом с вами начнётся перегрузка энергетического контура или даже коллапс, то рекомендация простая отойдите на пять шагов и продолжаете выполнять задачу. Да может быть это не так благородно как в ваших мечтах, но именно это работает. Ваша задача дойти до кристалла в центре разлома и коснуться его. Всем ясно? — раздались невнятные подтверждения и Хант хмыкнув продолжил:

— Для особо одаренных повторюсь, нужно коснуться кристалла и вы получаете инициацию. Те кто не дошли, получают отметку о попытке без инициации, что уже повышает ваш статус. Погибаете — та же отметка, посмертно. Тело выносят, если есть кому. Это всё, что вам нужно знать.

— А если, — снова Бэн, — если тварь нападёт?

— Убьёт, — Хант пожал плечом. — Или ты её. Зависит, кто быстрее и лучше, не зря же я вас учил столько времени. Группы объявлю через пять минут, а сейчас перерыв.

Пока он ходил я думал, о том почему именно в этом возрасте происходит инициация и почему в моей прошлой жизни мы не додумались до такого ритуала? Может все дело в том, что Небесная империя рассматривала разломы в бездну как великого врага и старалась уничтожить, а тут пытаются ее понять? По сути чем больше разломов появляется тем сильнее одаренные и рождается их больше в той местности. Пока самой адекватной теорией выглядело, что тут эмпирическим путем нашли оптимальный возраст для преобразования ядра и при прикосновении достаточно сильного источника, а старый С ранг это серьезно, происходит скачкообразное изменения сигнатуры ядра и одаренный может стать сильнее. Интересно, а есть ли при этом связь между типом ядра и типом разлома? Уверен если они тут придумали этот ритуал, то подобные вопросы тоже проработаны.

Думая обо всем этом я сунул руки в карман и наткнулся на телефон, который мне выбирала Мира. Эта женщина изменила мое отношение к жизни и одновременно пробудила во мне память о том кто я такой. Любой кто посмеет протянуть к ней руки останется без своих загребущих лап.

Хант вернулся через четыре минуты держа в руках блокнот со списком участников.

— Итак, слушаем внимательно, секретариат составил списки для инициации. Запоминаем кто с кем идет, и сразу скажу нет менять группу нельзя, даже если в ней идет ваш друг, брат или любовник. Мне плевать на все это, будь моя воля каждый из вас шел бы в одиночку, но к сожалению, у нас нет столько времени. Группа один. Эйра Чен…