Бенони (пер. Ганзен)
Шрифт:
Вернулся онъ домой съ «Фунтусомъ» незадолго до Рождества. Все обошлось хорошо, и шкуна вернулась биткомъ набитой разными товарами, которые Маккъ распорядился такимъ способомъ доставить изъ Бергена, чтобы выгадать на провоз.
Сходя на берегъ и отвчая на поклоны народа на пристани, Бенони чувствовалъ себя на манеръ адмирала. Маккъ принялъ его ласково и съ почтеніемъ, угостилъ въ собственной горниц. Бенони въ первый разъ попалъ туда. Тамъ были картины на стнахъ, позолоченная мебель, которая переходила по наслдству изъ рода въ родъ, а на потолк люстра съ сотней подвсокъ изъ чистаго хрусталя. Потомъ они отправились въ контору, гд Бенони
Теперь Бенони поднялся, пожалуй, повыше прежняго, и люди съ самимъ Маккомъ во глав начали понемножку величать его Гартвигсеномъ. Даже въ т дни, когда онъ состоялъ королевскимъ почтальономъ и понятымъ, ни для одной живой души онъ не былъ Гартвигсеномъ, а теперь вотъ сталъ. Бенони даже обзавелся занавсками на окна; ну, это онъ, впрочемъ, зазнался, за что его строго и осудили въ дом кистера. Кром того, онъ привезъ изъ Бергена нсколько тонкихъ блыхъ рубахъ, которыя сталъ надвать по воскресеньямъ въ церковь.
На святкахъ Бенони былъ приглашенъ къ Макку. Маккъ теперь жилъ бобылемъ; дочь его Эдварда вышла замужъ за финскаго барона и больше не посщала родного дома. Всмъ въ дом заправляла ключница, — мастерица своего дла и большая охотница до гостей.
Гостей собралось много, въ томъ числ пасторская Роза. Увидавъ ее, Бенони униженно шмыгнулъ наискосокъ къ самой стнк.
А Маккъ сказалъ:- Это фрёкенъ Барфодъ. Ты ее знаешь. Она не изъ злопамятныхъ.
— Крестный говоритъ, что ты не виноватъ, Бенони, — сказала Роза прямо и просто. — Вы подвыпили ради праздника, и кто-то другой сболтнулъ. Тогда дло другое.
— Не знаю… Можетъ статься, все-таки я самъ… и не говорилъ этого, — пробормоталъ Бенони.
— Нечего больше и толковать объ этомъ, — ршилъ Маккъ и отечески отвелъ Розу.
На душ у Бенони отлегло, прояснилось. Опять Маккъ помогъ ему; облилъ его. И Бенони даже такъ взыгралъ духомъ, что подошелъ и поздоровался съ ленеманомъ. За столомъ онъ велъ себя, пожалуй, и не совсмъ по-господски, но за всмъ примчалъ и кое-чему научился-таки въ тотъ вечеръ. Ключница Макка сидла рядомъ съ нимъ и угощала его.
Изъ разговора за столомъ онъ узналъ, что пасторская Роза опять узжаетъ ненадолго. Онъ украдкой взглянулъ на нее. Да, вотъ что значитъ быть изъ благороднаго званія! Именно это и ничего больше. А то наживайся на селедкахъ, сколько хочешь, вшай занавски на окна, — коли не рожденъ быть бариномъ, такъ и останешься тмъ же Бенони. Роза была ужъ не молоденькая, но Господь Богъ надлилъ ее чудесными свтло-русыми волосами, и она такъ красиво, звучно смялась своимъ сочнымъ ртомъ. Ни у кого не было и такой пышной груди, какъ у нея. «Нтъ, полно быть дуракомъ, нечего больше заглядываться на нее», — ршилъ Бенони.
— Сельдь уже показалась во фьордахъ, — оказалъ ему потихоньку Маккъ и показалъ эстафету. — Зайди завтра пораньше въ контору.
Бенони предпочелъ бы теперь пожить дома, на почетномъ положеніи шкипера «Фунтуса». Но все-таки зашелъ къ Макку на другое утро.
— Я хочу предложить теб одно дльце, — сказалъ Маккъ. — Я уступлю теб свой большой неводъ за наличныя, и ты можешь вести дло на свой страхъ. Какъ сказано, сельдь уже во фьордахъ.
Бенони не былъ неблагодарнымъ и вспомнилъ, какую помощь оказалъ ему Маккъ еще наканун вечеромъ. Но большой неводъ былъ уже не первой свжести, и онъ проговорилъ только:- Не по плечу мн это.
— Какъ разъ по плечу, — возразилъ Маккъ. — У тебя легкая рука, и ты самъ работникъ. Я — дло другое; мн для всего
нужно нанимать людей, и невода мн некому поручить.— Я бы лучше похалъ съ неводомъ отъ васъ, — сказалъ Бенони,
Маккъ отрицательно покачалъ головой. — Я теб уступлю его задешево съ лодками и всмъ комплектомъ, съ парой водноподзорныхъ трубокъ въ придачу. Прямо задаромъ.
— Я подумаю, — сказалъ Бенони, удрученный.
Думалъ онъ думалъ, а кончилъ тмъ, что купилъ неводъ. Другого Макка не было, и поди-ка, обойдись безъ его милостей! Бенони набралъ артель и отправился съ большимъ неводомъ во фьорды.
Теперь оставалось только положиться на милость Божью.
Три недли они съ другими ловцами высматривали сельдей. Рыбы было мало; раза два выметывали неводъ, но улова только хватало на пищу своимъ же людямъ; для этого не стоило тратиться на большой неводъ, — себ дороже выходило. На душ у Бенони длалось все пасмурне. Большую часть капитала онъ убилъ на старый неводъ, который ничего пока не приносилъ, а только подгнивалъ съ каждымъ днемъ все больше. Дорогонько же обошлось ему покровительство Макка! Какъ-то вечеромъ Бенони и сказалъ своей артели:
— Нечего тутъ больше длать. Уйдемъ отсюда ночью.
Они отчалили втихомолку, гребли и шли на парусахъ. Ночь была сырая, холодная; они держались береговъ. Забрезжило утро. Бенони уже собирался бросить руль и улечься съ горя спать, какъ вдругъ услыхалъ какой-то отдаленный шумъ съ моря. Онъ посмотрлъ внимательно на востокъ, посмотрлъ на темный западъ — никакихъ признаковъ бури. «Что же это за странное гуднье?» — подумалъ Бенони. Онъ остался на рул и продолжалъ править вдоль берега, оставляя море въ сторон. Разсвтало; день вставалъ туманный. Странный шумъ какъ будто приближался. Бенони вдругъ приподнялся и сталъ высматривать. Высмотрть, собственно, онъ немного высмотрлъ, но догадался теперь, по долетавшему издалека птичьему крику, что такое неслось имъ навстрчу. Въ ту же минуту онъ разбудилъ артель и веллъ приниматься за дло.
Съ моря шла сельдь.
Шумная масса китовъ, тысячеголосый крикъ птицъ гнали ее во фьордъ.
Лодки Бенони оказались слишкомъ въ сторон, почти у самой суши, и, прежде, чмъ онъ усплъ добраться до середины фьорда, масса китовъ и птицъ пронеслась мимо. Море казалось блымъ отъ китовыхъ фонтановъ и морскихъ птицъ.
— «Не надо бы намъ уходить съ мста», мрачно подумалъ Бенони.
Теперь ничего другого не оставалось, какъ, ловя втеръ, плыть обратно въ глубину фьорда, чтобы захватить хоть остатки пира.
Совсмъ разсвло. Мимо съ шумомъ проплывали отдльные отставшіе киты. Но вдругъ Бенони увидалъ большую тучу птицъ, летвшую назадъ съ фьорда имъ навстрчу; сельдь повернула, описывая большую дугу, и киты продолжали ее гнать. Бенони находился у входа въ одну изъ бухтъ, когда что-то заставило сельдь разбиться на два косяка; поднялась кутерьма. Пожалуй, это запоздавшіе киты встртили главный косякъ и врзались въ него. Сельди сверкали, какъ миріады звздъ, вокругъ лодокъ Бенони. Нечего было и думать выметывать неводъ при этой масс китовъ. Бенони просто задыхался отъ волненія. Вдругъ онъ замтилъ, что вся бухта словно кипитъ и надъ ней стоитъ блая туча птицъ, — бухта была биткомъ набита сельдями! Бенони бросилъ нсколько отрывистыхъ приказаній и самъ съ быстротой молніи дйствовалъ то тутъ, то тамъ. Неводъ выбросили и перегородили имъ всю бухту, отъ одного берега до другого; сельдь выпирало на самую сушу. Тутъ большой неводъ сдлалъ свое.