Бенони (пер. Ганзен)
Шрифт:
Роза сначала не участвовала въ работ, но въ одно горячее субботнее утро сошла внизъ, въ лавку, и стала за выручку. Она была закутана въ песцовую шубку, и на маленькихъ ручкахъ были надты перчатки. Вс покупательницы знали ее; Роза спрашивала, какъ он поживаютъ, и это такъ имъ льстило, что он не знали, какъ и благодарить ее. Къ тому же она не была такъ прижимиста, не гналась за лишнимъ вершкомъ матеріи, или двумя-тремя пуговками, прикинутыми къ дюжин.
— Вотъ славно, что и ты пришла къ намъ! — сказалъ ей Бенони.
Оба молодца бсились. Ужъ эта парочка!
— И какъ хорошо, что ты въ мховой шубк,- продолжалъ Бенони. — И руки прикрыла.
О, все, что она длала, было хорошо! Тутъ пришелъ человкъ за «свтомъ», а это означало ворвань для лампъ, и надо было лзть за нею въ подвалъ. Молодцы переглянулись, и одинъ изъ нихъ, Стенъ, осмлился сказать Бенони:- Не будете ли такъ добры отпустить этому человку?
— Ой, нтъ, нтъ! — застыдился человкъ. — Какъ можно, чтобы самъ Гартвигсенъ лзъ изъ-за меня въ подвалъ! Лучше ужъ я останусь безъ свта! — и онъ готовъ былъ провалиться отъ стыда.
Но Бенони посл такого почета не прочь былъ нацдить человку ворвани. — Я ради удовольствія, — сказалъ онъ. — Иди за мной съ посудиной.
Человкъ все время не переставалъ стыдиться, что допускаетъ подобное. — Стыда во мн нтъ, — сокрушался онъ, — не ходите, Гартвигсенъ; ужъ лучше я просижу со своими въ потемкахъ вс праздники!
Бенони пришлось застрять въ подвал надолго. Плутоватые молодцы спрашивали на всю лавку:- «Не надо ли кому еще чего изъ подвала? Бенони какъ разъ тамъ», — и посылали туда одного покупателя за другимъ. Бенони сталъ смекать въ чемъ штука и думалъ про себя: «Ну, пусть-ка любезный Стенъ попробуетъ въ другой разъ помыкать мной!»
Когда онъ, наконецъ, выбрался изъ подвала, весь пропахшій ворванью и махоркой, его оставили на время въ поко, и онъ опять сталъ тереться около Розы, болтая съ ней о томъ, о семъ.
Но вотъ кому-то снова понадобилось что-то изъ подвала.
— Я сейчасъ занятъ, но, можетъ быть, Бенони займется съ этимъ покупателемъ, — сказалъ Стенъ, да и промахнулся, помня только почтаря да понятого, а не богатйшаго шкипера и рыбопромышленника.
Бенони оглянулся на него и отвтилъ:- А не наймешь ли ты себ кстати слугу, сморкать теб носъ?
Стенъ покраснлъ, какъ ракъ, и ни слова не промолвилъ, а Бенони обвелъ всхъ торжествующимъ взглядомъ и разсмялся. Взглянулъ онъ со смхомъ и на Розу, но у нея легла поперекъ носа морщинка. Пришлось Бенони прикусить языкъ, и еще слава Богу, что Роза посл такой выходки стала вообще обращать на него вниманіе!
Маккъ зашелъ въ лавку изъ конторы, и вс мстные жители, стоявшіе у прилавка, почтительно поклонились воротил. Бенони же захотлъ показать себя передъ Розой и прочими, отвелъ Макка немножко въ сторону и самъ заговорилъ о закладной.
— Никакъ не могу отыскать ее, — сказалъ онъ, — должно быть, потерялъ.
Маккъ недоврчиво отвтилъ:- Едва-ли.
— Ужъ не оставилъ я ее тогда у васъ на конторк?
Маккъ
подумалъ съ тмъ же недоврчивымъ, сомнвающимся выраженіемъ:- Нтъ, ты спряталъ ее въ карманъ.— А если она затерялась, мн надо будетъ получить другую закладную, — сказалъ Бенони.
Глазки Макка блеснули, и онъ отвтилъ: — Объ этомъ всегда успемъ потолковать.
Бенони-же, когда Маккъ повернулся къ нему спиной, прибавилъ умышленно-громно:- А то вдь это цлыхъ пять тысячъ далеровъ для меня!
Пусть себ люди знаютъ, что не о пустякахъ онъ тутъ толкуетъ съ Маккомъ!
Ну, и плутъ былъ этотъ Бенони! Прикидывался будто тревожится насчетъ закладной, а самъ отлично зналъ, что уже передалъ ее писарю ленемана съ просьбой засвидтельствовать на первомъ же «тинг», — выздной сессіи узднаго суда, — если Бенони самого не будетъ въ это время въ селеніи.
— Каковъ Бенони-то! — кивалъ народъ, тснившійся у прилавка:- Пять тысячъ далеровъ!
А онъ себ расхаживалъ и надувался спсью отъ сознанія своего богатства. Что это Роза ни о чемъ его не попроситъ? Онъ могъ бы, коли на то пойдетъ, купить всю лавочку. И онъ опять предложилъ ей, ужъ въ который разъ, выбрать себ что приглянется изъ товаровъ. Но она не воспользовалась его предложеніемъ. Тогда онъ самъ отыскалъ кусокъ тонкаго полотна, какъ разъ того же сорта, изъ какого были сшиты его праздничныя рубахи для церкви.
— Что скажешь на это? — спросилъ онъ Розу.
Она взглянула на полотно, взглянула на Бенони и опять на полотно:- Что я скажу на это?
— Коли хочешь взять весь кусокъ, такъ возьми да запиши на меня. Кажется, я имю на столько кредита.
— Нтъ, спасибо. На что мн?
— Ну, для мануфактуры, — сказалъ онъ, подразумвая подъ этимъ нижнее блье, сорочки.
Оба молодца поглядли другъ на друга и низко нагнулись надъ своими ящиками. Роза не отвтила, только улыбнулась для вида, но на носу опять легла морщинка.
Бенони положилъ полотно обратно на мсто. Всему есть мра и церемоніямъ тоже! Эта морщинка на носу ужъ больно строга въ своемъ род! Разъ онъ выражается по-образованному, такъ нечего длать видъ будто онъ говоритъ по-хамски…
А Маккъ остановился у окна своей конторы и все думалъ насчетъ закладной, тихонько насвистывая и щуря одинъ глазъ, словно прицливаясь. Бенони хотлъ засвидтельствовать закладную, да не могъ отыскать ея, потерялъ, — говоритъ. Ахъ, этотъ Бенони! Поискать бы ему хорошенько въ сундук у себя, — небось, сыскалъ бы. И бумага прямехонько попала бы на судейскій столъ.
Вдругъ Маккъ отворилъ дверь и позвалъ Стена.
— Сдай полбоченка морошки на первый-же почтовый пароходъ, что идетъ на югъ, — сказалъ Маккъ. — Это заказъ. Да вели бондарю хорошенько осмотрть боченокъ. Адресовать опять уздному судь въ Бодэ, какъ три года тому назадъ.
VIII
Пришелъ сочельникъ, и Бенони былъ приглашенъ въ гости къ Макку, но Роза ухала домой. Она не простилась съ Бенони лично, но поручила ключниц Макка усердно ему кланяться.