Бенони (пер. Ганзен)
Шрифт:
Скоро открылось, что Бенони утаилъ бумагу. Въ слдующее воскресенье ленеманъ надлъ фуражку съ золотымъ кантомъ и самъ прочелъ заявленіе въ присутствіи массы народа.
Дло было неслыханное въ приход, и въ воздух гулъ стоялъ отъ разговоровъ — отъ берега до самыхъ скалъ. Бенони палъ; онъ снялъ съ себя и сумку со львомъ, отнеся почту въ послдній разъ. Теперь онъ ни къ чему больше не годился на Божьемъ свт.
Цлую недлю бродилъ онъ подл своего дома и все думалъ и тужилъ. Вечеромъ пришелъ «нотбасъ» — староста неводной артели — и выложилъ Бенони его долю. — Спасибо, — сказалъ Бенони. На слдующій день вечеромъ пришелъ другой нотбасъ Норумъ, который
III
Сирилундскій владлецъ, торговецъ Маккъ хотлъ — длалъ человку добро, хотлъ — зло; у него были на то средства. И душа у него была не то черная, не то блая. Онъ походилъ на своего брата, Макка Розенгорскаго, тмъ, что могъ сдлать все, что угодно; но иногда и превосходилъ его въ томъ, чего не слдовало длать.
И вотъ, Маккъ послалъ за Бенони, — чтобы сейчасъ же явился въ Сирилундъ.
Бенони пошелъ съ посланнымъ; а это былъ не кто-нибудь, но одинъ изъ лавочныхъ молодцовъ Макка.
Боясь теперь всего на свт, Бенони уныло спросилъ:- Что ему нужно отъ меня? Каковъ онъ съ виду, сердитъ?
— Не сумю теб сказать, что ему отъ тебя нужно, — отвтилъ молодецъ.
— Ну, пойду ужъ съ Богомъ! — мрачно заключилъ Бенони.
Очутившись передъ дверями Макковой конторы, онъ почувствовалъ себя еще боле приниженнымъ и жалкимъ, и такъ долго стоялъ тамъ, откашливаясь и оправляясь, что Маккъ услыхалъ и вдругъ самъ распахнулъ дверь.
— Ну, входи, — сказалъ Маккъ. И никто бы не догадался по его лицу, хочетъ онъ поднять или уничтожить Бенони.
— Ты дурно поступилъ, — заговорилъ опять Маккъ.
— Да, — отозвался Венони.
— Но и другіе поступали не лучше, — продолжалъ Маккъ и зашагалъ по комнат. Потомъ остановился и сталъ глядть въ окно. Наконецъ, повернулся и спросилъ:- Ты въ послднее время зашибъ деньгу?
— Да, — оказалъ Бенони.
— Что же ты думаешь предпринять?
— Не знаю. Мн ничего не нужно.
— Теб слдуетъ заняться скупкой и раздлкой сельдей, — сказалъ Маккъ. — За ними нынче не далеко ходить, — у самыхъ дверей своихъ найдешь. Скупай и соли, насколько капиталу хватитъ, а потомъ отправишь на югъ. Боченки и соль возьмешь, коли хочешь, у меня.
Бенони не сразу заговорилъ, и Маккъ спросилъ напрямикъ:- Ну, завтра же за дло?
— Какъ прикажете, — отвтилъ Бенони.
Маккъ снова подошелъ къ окну и остановился тамъ спиной къ Бенони; врно, обдумывалъ что-то. Голова этотъ Маккъ! Бенони усплъ придти въ себя и тоже началъ думать. Въ длахъ Маккъ сущій дьяволъ, и душа у него, пожалуй, скоре черная, чмъ блая. Бенони зналъ, что Макку принадлежитъ хозяйская доля въ большомъ невод, захватившемъ сельдь противъ дома Бенони. Вотъ ему и хочется сбыть товаръ, расторговаться! Время было уже позднее, и сельди угрожала рыбья ржа — «отъ». А заодно поубавится у Макка и огромный запасъ боченковъ и соли.
Сообразивъ все это, Бенони и прибавилъ:- Дло за цной, — само собой.
— Я хочу теб помочь, — отвтилъ Маккъ, оборачиваясь. — Пора теб стать опять на ноги. Ты наглупилъ, но и другіе вели себя не умне, и довольно ужъ наказывать тебя.
«А вдь онъ правду говоритъ», подумалъ Бенони и сразу размякъ:- Спасибо вамъ за это.
А Маккъ заговорилъ тономъ воротилы:- Я думаю еще послать письмецо нашему
доброму сосду пастору. Я вдь крестный отецъ Розы и хочу замолвить словечко ей и ея отцу. Ну, да теб нечего знать объ этомъ. Великъ ли у тебя капиталъ?— Да кое-что наберется.
— Ты понимаешь, — сказалъ Маккъ, — что для меня твои далеры не играютъ особой роли. Надюсь, ты это понимаешь въ точности. Такъ не изъ-за нихъ я хлопочу, а просто хочу поставить тебя опять на ноги.
— Честь и спасибо вамъ за это.
— Ты говоришь — цна… Объ этомъ потолкуемъ завтра. Встртимся на тон.
Маккъ кивнулъ въ знакъ того, что разговоръ конченъ, но, когда Бенони былъ уже въ дверяхъ, крикнулъ:- Слушай! Разъ ужъ я заговорилъ о письм,- такъ вотъ оно. Заодно завернешь на почту; тогда оно завтра же пойдетъ…
Бенони занялся скупкой сельдей. Нанялъ людей, которые зябрили, солили и укладывали сельдь въ боченки. Ужъ если Сирилундскій Маккъ вернулъ ему довріе, такъ у кого-жъ бы хватило спси сторониться Бенони? И онъ подъ конецъ началъ ощущать въ своей могучей груди частичку прежняго довольства и благополучія.
А Макку онъ отнюдь не далъ себя провести. Посл перваго же маленькаго ободренія Бенони сталъ прежнимъ расторопнымъ и смтливымъ малымъ; онъ не весь свой капиталъ всадилъ въ сельдей. Нтъ, хватитъ и половины! — разсудилъ онъ. Тмъ боле, что письмо Макка пастору Барфоду было уже послано, и Маккъ не могъ вернуть его назадъ.
Бенони скупалъ и солилъ сельдей и понемножку становился опять человкомъ. Онъ замтилъ, что и люди начали первые кланяться ему, когда онъ приходилъ или уходилъ съ мста работы, и даже обращаться къ нему на «вы», — онъ вдь сталъ скупщикомъ.
Положимъ, можетъ статься, ему не повезетъ; небось, и самъ Маккъ не сразу нажился. Но теперь Маккъ плавалъ широко и посылалъ въ Бергенъ два большихъ грузовыхъ парохода съ сельдями. Бенони же скромненько нанялъ у него одну изъ небольшихъ парусныхъ яхтъ, на которой въ конц весны и отплылъ на югъ всего съ двумя матросами. Онъ заходилъ и въ большія, и малыя мстечки и продавалъ свои запасы боченками. Для перваго раза могло быть и хуже, — онъ нажилъ малую толику и отложилъ деньжонокъ. Домой онъ вернулся около Иванова дня.
И случилось такъ, что пасторская Роза опять встала на его пути; онъ встртилъ ее у церкви. Роза была верхомъ и прихожане глядли во вс глаза на такое диво. Бенони тихо, униженно снялъ передъ ней шляпу; ему кивнули въ отвтъ. На лиц ея не мелькнуло ни малйшей тни, и она отъхала шагомъ. Втеръ разввалъ за ея спиной длинный вуаль, словно сизый дымокъ. Она была похожа на видніе.
И на этотъ разъ Бенони пошелъ домой изъ церкви черезъ лсъ и болото. «Я ничтожне многихъ тварей на свт», думалъ онъ, «но, пожалуй, эта важная барышня прослышала, что я опять сталъ на ноги и пошелъ въ гору. Не то, съ чего бы ей кивать мн.»
Въ конц лта Маккъ предложилъ Бенони отправиться въ Бергенъ на его шкун съ грузомъ трески. Бенони ни разу еще не бывалъ въ Берген, но когда-нибудь да надо было начать, и, если находили туда дорогу другіе, найдетъ и онъ.
— Я вижу, у тебя легкая рука въ длахъ, — сказалъ ему Маккъ.
— И руки, и ноги вы мн вернули, — отвтилъ Бенони какъ разъ кстати, приписывая всю честь Макку
Да, это былъ не малый шагъ впередъ — стать шкиперомъ «Фунтуса», какъ называлась шкуна. Бенони стоялъ теперь по меньшей мр на ряду съ учителями приходскихъ школъ, а такъ какъ былъ вдобавокъ человкомъ денежнымъ, то ни въ чемъ не уступалъ и мелкимъ торговцамъ крайнихъ шкеръ.