Беглец
Шрифт:
Заметив краем глаза, как сторож втянул голову в плечи, Семеныч грозно рыкнул, отчего еще больше напугал пожилого человека:
– Это я не вам!!!
Сухощавый дед испуганно попятился к будке. Семеныча он знал давно, с того времени, как открылась стоянка. Семеныч не мог не вызывать уважения и симпатии. Всегда вежлив, хорошо одет и трезв. На работу уходил ни свет, ни заря, а возвращался поздно. По выходным обязательно с женой уезжал на дачу или по магазинам. Машину содержал в порядке. Сторожу всегда нравились такие спокойные и правильные люди. На стоянке он повидал всяких автовладельцев: грубых, неряшливых, надменных, выбрасывающих мусор из машины, выпивающих…
Для старика они составляли весь его мир. Когда и с кем они приходили, как ухаживали за своими машинами, не забывали ли платить
Семеныч захлопнул дверцу машины и, не запуская двигатель, выдохнул. Он пытался понять, что происходит, но ничего не получалось. Память упорно рисовала вчерашний день пятницей. Утром в четверг они уехали из домика в лесу, поссорились, и он отправился на работу. Потом суетливая пятница. Припоминая события хотя бы пятницы, Семеныч, к своему удивлению, не помнил, как он вернулся домой. То, что задержался на работе допоздна – он смутно помнил, было срочное совещание затянувшееся почти до одиннадцати. Но как вернулся домой – провал.
Просмотрев журнал вызовов на телефоне, Семеныч убедился, что пять дней все-таки существовали исходящими и входящими вызовами. Данный факт подтверждала и электронная почта.
Совершенно сбитый с толку Семеныч резко тронулся на машине с места, сопровождаемый недоуменным и осуждающим взглядом сторожа. Старику явно не понравилось то, что кто-то мог повести себя вопреки сложившемуся о нем мнению.
– Мне нужен мистер Меркури. Он умер на яхте, когда я был в командировке, – Семеныч обратился к начальнику службы безопасности своей компании. – У него была фабрика, отели в том городе… Что еще? Дом у него был там же. Имя не знаю…
– Видите ли, – начальник службы безопасности замялся. – У меня не такие большие полномочия, а вы просите о личной информации.
– Сколько? – переспросил Семеныч.
– Присаживайся, – собеседник мигом переменился в лице, натянув маску сытого кота, и перейдя панибратски на «ты». – Что еще можешь вспомнить?
– Ничего, – нахмурился Семеныч, продолжая ходить по кабинету из угла в угол. – Еще мне нужен Доместик Год.
– Кто? – подавил смешок мужчина, услышав необычное имя.
– Он находился в отеле во время моей командировки. Он там останавливался, – Семенычу показались неприятными его ухмылки, но он сдержался. – И Ребенок!
– Кто-кто? – зашмыгал носом собеседник, подрагивая трясущимся от смеха подбородком.
– Это фамилия! – не выдержав, заорал Семеныч. Мужчина осекся и стал быстро записывать любые подробности, какие смог вспомнить Семеныч.
– Все?
– Все. Мне нужно, как можно быстрее.
– Дело не в скорости, а в сумме.
– Я понял! Я сказал, что мне нужно быстрее! – в бешенстве Семеныч выскочил из кабинета начальника службы безопасности.
…До вечера Семеныч не находил себе места. Он ходил по кабинету и не мог ничего делать. В перерывах между совещаниями он спускался и выкуривал подряд несколько сигарет на крыльце. Ему казалось, что он сходит с ума. Снова и снова Семеныч вспоминал все с начала. Кошка, Она, страсть, постоянные галлюцинации, а иначе их никак не назовешь, изчезновение людей, Ребенок, призрак инженера, Ее двойник, странный Меркури со своим завещанием, Доместик, прикованный к постели мальчишка с дырками вместо глаз, отсутствие пяти дней в сознании – все путалось в такой клубок, что хотелось его облить бензином и поджечь. Семеныч уже не мог хронологически верно выстроить прошлые события. Он не находил никакой связи, никакого объяснения, ничего такого, что не переворачивало бы его мозг. Одно он осознал: с момента появления пушистого котенка рухнул некий оплот, основание, и все катится неизвестно куда, а Семеныч теперь совсем не уверен, надо ли ему это. Но в чем он, по какой-то причине, уверился – это в том, что Она может все прекратить: сумасшедшие сны, видения, нереальные события и появления более чем странных личностей…
Начальник службы безопасности тактично постучал и вошел. Семеныч
с надеждой посмотрел на него. Семеныч знал, что он хочет сейчас услышать: отсутствие странных личностей и признание того, что его воспаленное воображение немного сдвинуло «крышу».– Вот распечатки.
Семеныч перебирал нечеткие снимки с камер видеонаблюдения, ксерокопии документов и различных выписок, справки и отчеты. В глазах все расплывалось, а мозг отказывался исправно выполнять свои функции.
– Вкратце, – мужчина взял бумаги из рук Семеныча, видя, как тот их беспокойно листает, и присел в кресло. – Мистер Меркури умер на собственной яхте. Но его до сих пор никто не хоронил, и в морге никто под этим именем не значится. В общем, где труп – неясно. По некоторым, но до конца не проверенным данным, то есть догадкам – это вовсе не мистер Меркури, а наш, русский авторитет или вырвавшийся из грязи бандит, которого все считают погибшим как раз в то время, когда в Турции появляется олигарх из Штатов, засекреченный из-за смертельного вируса. В России у него осталась куча приписанных ему дружками долгов, вдова и трое детей, один из которых живет как овощ из-за травмы, полученной на горнолыжном курорте.
Перед глазами Семеныча возникла женщина из домика в лесу, ее младшие дети и больной Костя. Вспышкой эту картинку перекрыла надпись в уголке купюры: «Спасибо за сына! М-р Меркури». Семеныч замотал головой, отряхиваясь от новой паутины мыслей.
– На данный момент их местонахождение неизвестно уже несколько дней, – продолжил собеседник. – Доместик Год. Такого человека в списках постояльцев отеля не значится. Но, видеокамеры зафиксировали некоего странного мужчину. Вот тут…
Семеныч уставился на нечеткий снимок. Доместик Год шел по коридору, где располагался номер Семеныча, к проходу, которого сейчас на распечатке не было. Доместик уверено шел, казалось, в стену.
– Доместик Год, однако, существует. Он – доверенное лицо пропавшего покойника, мистера Меркури. Но следов въезда и выезда из страны, как у Доместика Года, так и у мистера Меркури – нет. Под чужими именами, скорее всего.
– А кто владеет на данный момент имуществом мистера Меркури? У него осталось большое состояние.
– Об этом мне узнать не удалось. Этим занимается риэлторское агенство, главой которого является, опять же, одно из доверенных лиц мистера Меркури. И Ребенок, вот фамилия-то, он жил в нашем городе последние полгода.
– Жил? – переспросил Семеныч.
– По крайней мере, его благотворительный фонд, который он возглавлял, с неделю его ищет. По документам он выехал в тот же самый отель. Обратно в Россию Ребенок не возвращался. В его номере личных вещей не нашли, карточку от номера он не сдавал. Соответственно, в положенный срок, сотрудники отеля просто вскрыли номер и посчитали, что он выехал, не отметившись у администратора.
– Да, – пробормотал окончательно растерянный Семеныч. – Все это, значит, на самом деле. А мистер Меркури, труп мог забрать кто-то из родственников?
– Труп просто пропал из морга. Но Меркури мог и не умирать. Деньги помогают родиться и умереть сколько угодно раз. Кстати, о вознаграждении, – мужчина положил листочек.
– Хорошо, – вздохнул Семеныч, глядя на количество нулей. – Отъеду по делам и привезу.
– Я до восьми в офисе буду.
– Может, в городе пересечемся позже? – Семеныч взглянул на часы.
– Не вопрос.
Семеныч ехал к Ее работе, рассчитывая дождаться Ее у выхода. Просмотрев звонки и сообщения по электронной почте, он выяснил, что все это время они не связывались ни разу с момента ссоры в четверг утром.
«Как можно не помнить ни минуты из пяти дней?» – возмущался Семеныч, предполагая, что сейчас, действительно, возьмет Ее за шкирку и вытрясет все, что происходит с ним в последнее время. Он ругал Ее последними словами, абсолютно убежденный, что все события, после которых ему прямая дорога в психиатрическую клинику – результат Ее игры, шутки, забавы. Но Семеныч не понимал, почему Она выбрала его, как объекта своей игры. В данный момент он ненавидел Ее сильнее всего на свете. Именно Она вынуждала его испытывать угрызения совести, именно с Ней он попадал в невероятные ситуации, и именно Ее любил больше всего…