Беглец
Шрифт:
— Нет уж, Валериан Андреевич, вас я прошу задержаться. Сейчас мне нужны все. Будем решать важный вопрос, кому из магических существ предложить должность преподавателя Академии.
Мы остались вчетвером. Я предложил всем сесть и сам уселся в кресло ректора.
— Ну что ж, господа, сегодня я пообещал нашим противникам, что Магическая Академия станет лучшим учебным заведением Столицы. Я не намерен бросать слова на ветер и сделаю все, что от меня зависит, чтобы так оно и было. Давайте попробуем вместе подобрать подходящих преподавателей. Валериан
Учебный план оказался в ящике моего стола. Чахлик развернул его, откашлялся и начал читать. По мере того, как Валериан Андреевич озвучивал обязательные к изучению предметы, мои глаза изумленно округлялись.
— История магического налогообложения, — прочитал Валериан Андреевич. — Стандартизация магических мер и весов, учет и инвентаризация зачарованных объектов, правила магической безопасности, магическое право и законодательство, основы магического делопроизводства…
Я не выдержал и зевнул, а затем возмутился вслух:
— Это еще что за ерунда? А практические предметы?
— Они тоже есть, — кивнул Чахлик, — но под них отведено куда меньше часов.
— Это все, что угодно, только не магия, — нахмурился я.
— Императорская магическая академия прежде всего должна выпускать образцовых чиновников, — напомнил мне Валериан Андреевич.
Профессор Зимин поморщился.
— Будь я магическим существом, ни за что не согласился бы преподавать такое, — негромко сказал он.
— Поддерживаю, — решительно кивнул я. — Пусть чиновников для бесчисленных имперских канцелярий готовят в новом университете. А мы будем обучать наших студентов настоящей магии. Тем более, у нас нет другого выхода. Прежние крючкотворы разбежались/, а новых я вряд ли найду.
— Вы предлагаете переделать весь учебный план? — удивился Чахлик.
— Разумеется, — усмехнулся я. — Император дал мне самые широкие полномочия, и я с удовольствием ими воспользуюсь. Вот как мы поступим. Я поговорю со всеми своими знакомыми магическими существами. Предложу им преподавать в академии. И пусть они сами решают, чему смогут научить студентов.
— Это же анархия, Александр Васильевич, — рассмеялся Чахлик.
— Нет, Валериан Андреевич, — возразил я, — это наш с вами шанс довериться магии.
— Но давайте хотя бы примерно прикинем список предметов, — попытался образумить меня Чахлик.
— А давайте, — легко согласился я. — Артефакторы у нас уже есть, даже два. Вы у нас ведете магическую историю. Анна Владимировна замечательно преподает магию природы. То, что алхимик сегодня от нас сбежал, не велика потеря. Я поговорю с туннелонцами, лучше них в алхимии не разбирается никто.
— Можно пригласить господина Люцерна и графа Брусницына, — улыбнулась Анна Владимировна. — Господин Люцерн лучше всех знает, как выращивать магические растения, а граф Брусницын может устроить ребятам занятия прямо в Сосновском лесу.
— Вы не боитесь конкуренции с их стороны? — поинтересовался я.
— Нисколько, — так же легко улыбнулась Анна Владимировна. — Скажу вам больше, Александр Васильевич, я сама с удовольствием поучусь у господина Люцерна обращению с магическими растениями. Да и вряд ли
магические существа смогут вести занятия с полной нагрузкой. У них и без того хватает забот.— Здесь вы правы, — согласился я, — поэтому постараемся набрать как можно больше преподавателей. Тогда они смогут легко заменять друг друга, и студенты не останутся без занятий. Что ж, вот мы с вами обо всем и договорились. Осталось решить, с кого из магических существ начать.
Стоило мне произнести эти слова, как воздух в кабинете громко затрещал. Запахло озоном, и я почувствовал, как мои волосы стали дыбом.
Анна Владимировна испуганно вскрикнула, а профессор Зимин от нежеланности попятился к двери.
Треск усилился, и прямо посреди кабинета в воздухе появился магический портал. Из него показались руки, похожие на грубо оструганные деревяшки. Толстые пальцы вцепились в края магической дыры, а затем из портала вылез Леший.
Увидев нас, он смутился и густым хриплым басом сказал:
— Здравствуйте.
— Давай ты быстрее, — послышался чей-то знакомый голос.
Затем кто-то бесцеремонно подтолкнул Лешего в спину.
Леший неуклюже шагнул вперед, и вслед за ним из портала как горошины из стручка посыпались кладовики.
Первым выскочил Репей. Обеими руками он прижимал к груди что-то громоздкое и тяжелое, завернутое в тряпку. Оглядевшись, он увидел меня и радостно завопил:
— Так и знал, что ты здесь, Тайновидец. Спрячь это, скорее!
Он сунул мне в руки свою поклажу.
— Что это? — изумился я.
Но Репей только отмахнулся:
— Потом объясню.
И тут же скомандовал остальным кладовикам:
— Прячьтесь, ребята.
А сам замер в воинственной позе, уставившись на закрытую дверь кабинета.
Наступила секунда тишины, и в этой тишине Чахлик негромко произнес:
— Говорите, нужно довериться магии, Александр Васильевич?
Мне показалось, что он произнес это с усмешкой, но ответить я не успел.
За дверью кабинета раздались тяжелые уверенные шаги.
— Господин ректор занят, — пискнула секретарша, — у него совещание.
— Мне можно, — нетерпеливо бросил посетитель, и я узнал голос Никиты Михайловича Зотова.
— Прячьтесь, — снова прошипел Репей.
Его братья Тиша и Дивень, не раздумывая, юркнули под мой стол. Леший отступил к стене и полностью слился с мебелью, а сам Репей воинственно выпятил грудь и сжал кулаки. Прятаться он не собирался.
Ведана с ними не было — то ли отстал по дороге, то ли не участвовал в проделках своих сыновей.
Никита Михайлович ворвался в кабинет без стука и сразу же наткнулся на Репея.
— Ага, вы здесь! — грозно взревел он. — Немедленно верните то, что взяли!
От этих воплей даже мне на секунду захотелось спрятаться под стол, но я сдержался.
А Репей не дрогнул, с вызовом глядя на начальника Тайной службы.
— Все было честно, — заявил он. — Мы выполнили свою работу, и это наша добыча.
— Честно? — взрывел Зотов. — Вы в своем уме?
— Что случилось, Никита Михайлович, — громко спросил я, чтобы привлечь к себе внимание Зотова.