Чтение онлайн

— Шланг уже смотан, — сообщил Спарроу. — Лес, погружение, и сразу же входим в это холодное подводное течение. Курс — 260°. Джонни, глянешь на Джо?

— Есть, капитан. — Внезапно Рэмси почувствовал себя совершенно обессиленным, он держался исключительно на нервах.

— А после того и сам пойдешь отдохнуть.

Рэмси направился в лазарет.

Гарсия, одетый только в шорты, лежал на кровати под лучами кварцевой лампы. Он развалился на спине, заслоняя смуглой рукой глаза. На коже блестели капельки пота. Когда Рэмси вошел, Гарсия отнял руку и поглядел из-под

нее.

— Это ты?

— А ты кого ожидал? Генерального хирурга?

— Не смешно.

Рэмси коснулся его лба тыльной стороной ладони.

— Морозит?

Гарсия прокашлялся.

— Немного. Это после чертовых декальцифицирующих уколов.

Рэмси поглядел на расписание инъекций, подвешенное Спарроу над кроватью.

— Самое время делать следующие уколы: декарбанатный и дефосфатный. А через час еще один — десульфатный. — Он прошел к медшкафчику у противоположной стены, заметил, что Спарроу уложил уже необходимые шприцы на стерильной вате, проверил этикетки.

— Что вы там делали? — спросил Гарсия.

Рэмси подошел с приготовленными шприцами и сказал:

— Закачали новый балласт в «слизняка». Повернись-ка.

— Этот в левую руку, — указал Гарсия. Он протянул руку, проследил, как Рэмси продезинфицировал участок кожи, сделал укол и уложил шприц в аптечку.

После всего Гарсия спросил:

— Ну что, разгадал ты со своей черной коробочкой капитана?

Рэмси застыл на месте. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и повернулся к Гарсии.

— Что ты имеешь в виду?

Лицо Гарсии перекосило усмешкой.

— Только не строй из себя невинного младенца, Джонни. Ты знаешь меня. Я их тех, кто способен заменить тебя в электронной мастерской, если ты будешь в отключке.

— Но…

— У меня хобби такое — вскрывать замки и заходить. — Гарсия подложил руки под голову, скривившись, когда пришлось шевельнуть левой рукой. — Не стоило искушать такого парня, как я. Слыхал про ящик Пандоры? — Рэмси смочил языком пересохшие губы.

— Ты имеешь в виду аппаратуру для дальнего зондирования?

— Старик, ты что, не понял, твое дело швах. — Он испытующе поглядел на Рэмси. — Это устройство в коробке лишь для того, чтобы замылить глаза капитану. Не знаю как, но…

— Ладно, давай завяжем про это, — предложил Рэмси. — Ты…

— И я подверг эту штуку испытанию.

— Испытал?

— Ты чертовски упрямый тип, Джонни. Если бы я не…

— Начни с начала, — устало сказал Рэмси. — Хочу знать, что ты думаешь про все это.

— Довольно-таки много, — ответил Гарсия и лег поудобней.

Рэмси взял стул и подсел ближе.

— С самого начала, — начал Гарсия, — ты не посвятил меня во все эти тайны с черной коробкой. С твоей стороны это было ошибкой. Любой нормальный электронщик всегда переполнен желанием похвастаться своими цацками перед другими, знающими в этом толк, кто говорит на одном жаргоне с ним. — Уголки губ Гарсии натянула улыбка. — Кстати, ты не употребляешь жаргона.

— И что с того?

— Следовательно, на борту нет никого, кто пользовался бы твоим личным жаргоном.

— И потому ты решил, что я

шпион?

Гарсия покачал головой.

— Я никогда не считал тебя шпионом. — Он нахмурился. — Извини. Наверно, я смог бы предотвратить эту твою несчастную стычку с Лесом. Но я все время был уверен, что ты не шпион.

— Откуда такая уверенность?

— Твоя ирония неуместна. — Гарсия поколебался. — К тому же — моя жена, — это двоюродная сестра коммандера Гедсена с «Дельфина». На Геда огромное впечатление произвел один парень по прозвищу Долговязый Джон Рэмси из ПсиБю, который вытащил их из больших неприятностей, когда у них накрылась кислородная система. Он рассказывал, что этот Рэмси на ходу сымпровизировал «вампиры» и проделал эффектные штучки с ангидразой, о чем не писалось в книжках. Он считал, что этот Рэмси спас им всем жизнь.

— И отсюда ты решил, что я тот самый Рэмси?

— Гед был чертовски поражен этим Долговязым Джоном Рэмси, кроме одного: он говорил, что рыжий сукин сын действовал всем на нервы своим всезнайством.

— Но в мире полно рыжих…

— А как же! — Гарсия покачал головой. — Ты из ПсиБю. И только две вещи на нашей плавучей канализационной трубе интересуют тебя больше всего остального: капитан и черная коробка в твоей каюте. Потому-то я и вскрыл ее.

Рэмси через силу пытался оставаться бесстрастным.

— И?

На лице Гарсии появилась таинственная усмешка.

— Там было отдельное записывающее устройство, сопряженное с таймером. Я скопировал четыре из твоих лент и проверил назад по времени, что мы тогда делали.

— И что это тебе показало?

— Когда капитан спал, линии на твоих графиках выравнивались. И это каждый раз.

Рэмси вздрогнул, но не сказал ни слова.

— Но мне надо было главное, основное доказательство. Дважды, когда капитан калечился — когда его ударило током, и когда он счесал кожу на лодыжке — я заметил точное время. Так вот, именно в эти моменты линии графиков на твоих лентах зашкаливали.

Рэмси про себя промотал ленты назад; теперь его тогдашние недоумения объяснились.

— Умно.

— Спасибо, старик. Я тоже так о себе подумал.

— И что это доказывает?

Гарсия поднял брови.

— Это доказывает, что ты записываешь какие-то внутренние реакции капитана. А только одну разновидность парней интересует, что тикает в человеке.

— Ну?

— И это элементарно приписывает тебя к головокопателям.

Рэмси улыбнулся, пусть и невольно. «Ну вот, меня и умыли, — подумал он. — Хорошо еще, что я в приличной компании».

— Не думаю, что буду тебя выдавать, — сказал Гарсия. — Представление еще до конца не выдохлось. Мне следует помнить, что надо благодарить ПсиБю за одно из самых увлекательных путешествий в своей жизни.

— Мне кажется, что ты хочешь вмешаться в действие.

— Боже упаси, нет! У меня всегда имеется своя роль. Но одно, старик, я должен сказать. Не стоит подцеплять нашего Сэвви Спарроу на крючок.

— Не понял?

— Это он режиссер всего спектакля. Знаешь ты это или нет, но это он следит за ходом сценария.