Чтение онлайн

Джибанд закрыл дверь.

– Ты быстро учишься, - сказал Голем.

– Вашими стараниями, мастер, - в тон ему ответил великан.
– Что будем делать дальше?

– Выдвинемся завтра утром, когда непогода утихнет. Я не такой поборник справедливости, чтоб гнать людей под проливной дождь.

– Тебе и самому нужен отдых, мастер, - заметил Джибанд.

– Наверное.

Голем откинулся в кресле, бездумно поигрывая в пальцах железным писчим пером; в его руках оно давно уже превратилось в измятую и гнутую полоску с оплавленными концами. Уходящих он даже не

проводил взглядом; мысли его занимал не епископ или Ритшоф, но тот, кто находился теперь не так уж и далеко; если "гроссмейстер" Венжар ен'Гарбдад сейчас спал - ему, без сомнения, снились кошмары.

– Ты на самом деле намерен попытаться убить его?
– спросил Деян.

– Возможно, - сказал Голем. Кресло скрипнуло, когда он повернулся лицом к двери.

– Стоит ли верить...
– начал Деян, но, поймав взгляд чародея, обмер, на миг потеряв дыхание от захлестнувшего его чужого отчаяния.

Так смотрел Кенек Пабал из темного угла сарая.

– Ты...
– вновь начал Деян - и вновь замолчал, не в силах найти слов.

Мгновение назад он и представить не мог у Голема подобного выражения лица; но предел душевных сил чародея, как и сил физических, оказался слишком близок - или же удар был слишком силен.

Все то, за что тот когда-то боролся, о чем вспоминал если не с любовью, то с гордостью, было обращено в прах его же именем; тут было от чего утратить не только самообладание, но и рассудок...

– Верить не стоит никому, Деян.
– Голем отвернулся, отбросил испорченное перо и откинулся в кресле. Каким-то невероятным усилием воли он продолжал держаться и человека, совсем с ним незнакомого, возможно, сумел бы обмануть.
– Люди могут лгать или заблуждаться. Но нищета и дикость, которую мы видим, - правда. Виновные должны ответить. И Венжар, и остальные... и я сам. Ты был прав, называя нас подлецами и чудовищами. Мы и есть подлецы и чудовища.

Деян поморщился. Спорить с этим - после того, как сам не раз говорил подобное - было бы глупо.

"Хотя я тогда погорячился".

Деян рывком поднялся с кресла и принялся ходить по комнате; движение, вопреки колющей боли в лодыжке - а может быть, благодаря ей, - возвращало мыслям ясность.

– Поэтому нужно убить его, даже если это убьет тебя, мастер?
– Джибанд, отошедший к стене, разглядывал свои огромные ладони.

– А у тебя есть идеи лучше, Джеб?
– бесцветным голосом спросил Голем.

– Нет, - неохотно признал тот.
– Но мне не нравится твоя. Мне не нравится, что ты вообще собираешься драться с ним, мастер. Он же твой друг.

– Был, - сухо ответил Голем.
– Поэтому сначала я поговорю с ним. Мне нужна правда - какая бы она ни была. А потом... Как в поговорке: "Потом будет потом". Есть еще такая поговорка, Деян?

– Есть, - кивнул Деян, хотя слышал ее впервые.

Вбежали два лопоухих мальчишки, принявшиеся собирать со стола недопитые кружки и тарелки с объедками. Следом вошел Ян Бервен; с лица и волос молодого майора-чародея, пока он топтался у двери, капала вода.

– Я...
– начал Бервен, когда мальчишки вышли с нагруженными подносами вон, и снова надолго замолчал, опустив взгляд.
– Я сожалею о том, что вам пришлось сегодня услышать, милорд. Мне стыдно за тот прием, что мы вам оказали.

– Забудьте.
– Голем искоса взглянул на него.
– Вы принесли?..

– Да. Рад услужить хотя бы в этом.
– Осторожными шагами подойдя к чародею, Бервен поставил перед ним маленькую серебряную флягу с зельем, очень похожую на ту, что все еще висела над столом.
– Но осмелюсь надеяться, оно вам не потребуется...

– Наследие Влада?
–

Голем взял флягу.

– Да.

– Погодите: я перелью.

– Не надо!
– Бервен отступил к двери с такой поспешностью, будто Голем собирался его ударить.
– Оставьте себе. Так будет правильно. Дед и отец сделали из нее последний глоток, а я... У меня все равно никогда не хватит мужества. Я поклоняюсь богу, в которого не верю, служу правителю, которого не могу уважать. Я не достоин этой вещи. Не достоин своего имени!

– Не ваша вина, что так вышло, Ян; но в том, что вы продолжаете жить так, как живете, вам некого винить, кроме себя.
– Голем, наконец, удостоил молодого чародея того, чтоб повернуться к нему.
– И вам не на кого надеяться, кроме как на себя. Влад Бервен, которого я знал, не родился настоящим мастером: он им стал. Нашел в себе силы, потому как видел перед собой цель. А вы?

– Я ищу ее, милорд.
– Бервен опустил взгляд.
– Прощайте.

Он вышел, но тут же вернулся.

– Я сожалею, что мой учитель был груб с вами... Прошу, милорд, не судите его строго: мастер Варк совсем не такой человек, каким кажется.

– Пусть его судит Господь, в которого он так истово верит.
– Голем криво усмехнулся.
– Как вышло, что чародеи теперь служат сладкоречивым проповедникам? Так только в Дарвенском королевстве? Или повсюду?

– Не везде, но много где... Мастер Варк говорит, что в смутные времена лишь Церковь проявляла должную заботу о простых людях; за это ей и почет, - ответил Бервен.

– А вы как думаете?

– Не могу знать. Но иногда мне кажется, - Бервен слабо усмехнулся, и его мягкие черты приобрели выражение недоброе и хитрое, - что Святые Отцы оказались ловчее других, только и всего. Прощайте, милорд, прощайте, господин Джеб... И вы, господин. Пусть сопутствует вам удача!

Деян на миг растерялся, поняв, что последний вежливый кивок адресовался ему, и не сразу сообразил ответить тем же.

– И вам всего наилучшего, Ян, - сказал Джибанд, с укоризной взглянув на Голема, - но тот молчал.

– Прощайте, - повторил Бервен.

И наконец ушел.

– Зря ты был так нелюбезен с ним, мастер, - сказал Джибанд.
– Он же оказал тебе услугу.

– Может, и зря, - равнодушно согласился Голем. Епископ со свитой уже выезжали со двора, и больше ему не было до них никакого дела.

– - Глава четырнадцатая. Ночь

– I –

В наступившей тишине Деян принялся вновь ходить по комнате. Колдовская сфера с флягой висела над расстеленной на столе картой, как луна над землей; левый угол карты весь пропитался светло-красным соком, выплеснувшимся из кувшина от неловкого движения мальчишки-прислужника, когда тот убирал посуду.

"Если Господь есть... Если Он не всесилен, но справедлив, - быть может, Он смотрит на дела наши с таким же выражением лица", - подумал Деян, украдкой наблюдая за Големом. На душе было муторно.

Чародей прошептал несколько слов, и сфера погасла. Фляга, упав, загремела о столешницу.

Взяв ее и ту, что принес Бервен, он осторожно отвинтил крышки и перелил зелье - к досаде Деяна, не пролив ни капли, хотя движения его были очень неловки; в дрожании пальцев угадывалась что-то большее, чем просто душевное смятение; быть может, вернувшиеся от сильных переживаний последствия пережитой в детстве болезни.