Чтение онлайн

Небо затянуло тучами, и оттого, казалось, сумерки наступили раньше обычного. С севера приближалась гроза. Что-то было в порывах холодного ветра неестественное, неправильное, и Деян почти не удивился, когда Голем, потянув носом, коротко сказал:

– Чары.

– Для чего?

– Это и здесь - ни для чего. Остаточное явление: облака сами собой не разойдутся.
– Голем посмотрел в небо.
– А на сыром поле одна молния уложит полста человек. Гроза в умелых руках - серьезное оружие.

Деян тоже посмотрел на облака.

– Есть хоть что-нибудь, что вы не используете как оружие?

– Овсяная каша.

– Овсяная каша?..

– Сам подумай: какое из

нее оружие?
– усмехнулся Голем.
– Идем.

Бессчетное число раз, слушая рассказы Тероша Хадема, Деян пытался представить себе, как выглядят города в большом мире. Его воображению рисовалось нечто огромное и величественное, с широкими улицами и каменными дворцами вроде тех, что изображались на картинках, изредка попадавших в Орыжь. Но городок Нелов оказался совсем не таков: шумный, грязный, тесный, с лепящимися друг к другу деревянными домишками, похожими на сараи. Весь пропахший лошадиным навозом, нечистотами, прогорклым дымом от жженого масла и еще Господь знает чем...

Многие жители покинули Нелов, но многие и остались. Большой паники не было - во всяком случае такой, какую Деян ожидал увидеть после рассказа старика с дороги; но, по-видимому, к слухам горожане относились недоверчиво. Они ожидали бергичевцев так же, как орыжцы - подступающее ненастье: пока одни суетились, подвязывая в огороде деревья или укрепляя крыши, другие занимались обычными делами, надеясь на Господа и авось; так и в Нелове: половина лавок и кабаков - Деян отличал их по вывескам с нелепыми названиями - стояла заколоченная или разграбленная, но другая половина работала как ни в чем ни бывало.

Ров перед невысокими деревянными укреплениями и земляным валом походил на большую сточную канаву и вонял так же. У ворот на входе в город стояло два десятка солдат и офицеров, но заняты они были тем, что обирали выезжающих и досматривали возы в поисках еды и выпивки, которыми можно было бы немедленно поживиться. Как следовало из разговоров солдат на тракте, кормили в армии короля Вимила очень скудно, а жалованья не платили с весны.

Дисциплина находилась в совершеннейшем упадке, а другой власти, кроме военных, говорили, в Нелове вовсе больше не было: мэр, местная знать и чиновники сбежали, едва запахло порохом, а то раньше. Когда Голем на вопрос Джибанда стал объяснять, что бунтовщики до сих пор не заняли плохо защищенный город только потому, что не хотят распылять силы, Деян мысленно согласился с бароном Бергичем: это место не стоило хлопот.

– Что дальше?
– спросил Деян после того, как они с Големом перешли окруженную несуразными домишками площадь: кучи мусора и несколько уцелевших дощатых прилавков напоминали о том, что еще недавно на ней располагался рынок.
– Хорошо бы убраться отсюда поскорее; ни еды, ни крепкой крыши над головой мы тут все одно не найдем.

Денег у чародея не было, города он не знал и видок имел, словно распоследний бродяга; однако его это мало беспокоило.

– Ты прав: с такими, как мы, грязными оборванцами иметь дело никто не станет, - согласился он.
– Кроме таких же грязных оборванцев. Но какой из этого вывод?

– Какой?

– Перво-наперво нам придется перестать быть грязными оборванцами.

– Ну, допустим, дождь пройдет - отмоет, - хмыкнул Деян.
– Но дальше что? Ваша княжеская милость собирается ограбить какого-нибудь богатого бедолагу? Но они все уже разбежались: и тут неудача.

– Не говори ерунду!
– искренне возмутился Голем.
– Молчи, стой в сторонке и смотри.

– Да зачем нам терять здесь время? Твоего... гроссмейстера ен'Гарбдада в этой дыре не найдешь; сам говорил, он с войсками Бергича поджидает.

– И просто так нас туда на пушечный выстрел не подпустят: придется прорываться либо силой, либо хитростью, либо раздобыть какой-никакой

пропуск. Кому как, но, по мне, последнее предпочтительней - такой уж я кровожадный бес, - хмыкнул Голем и тут же помрачнел.
– По правде, Деян, прежде чем говорить с Венжаром, я хотел бы узнать, что вообще происходит. Он большой хитрец: на словах у него всему найдется объяснение. Но... В общем, лучше сперва отыскать еще кого-нибудь сведущего и разузнать, что к чему, - заключил он, не закончив фразы.

– Ну, удачи, - пожал плечами Деян. После бесплодных попыток чародея разузнать последние новости у людей на дороге в то, что он сумеет с кем-то сговориться в городе, не верилось.

Но, как оказалось, напрасно.

Повсюду в Нелове было много солдат; организованные отряды по десять человек ходили по улицам, во дворах сидели увечные и раненые, в грязных бинтах и с заросшими лицами, и коротали вечер за игрой в карты или кости. К одной из таких групп, состоявшей нескольких младших офицеров, в предчувствии грозы расположившихся под большим навесом, и присоединился чародей - чтобы получасом позже распрощаться, выяснив все, что нужно, и позвякивая в кармане монетами. Поначалу игроки смотрели на него неприязненно и с подозрением, но грозный вид Джибанда и поставленная на кон серебряная фляжка примирили их с необходимостью принять в свой круг чужаков. Прощались же весьма тепло, лишь добродушно поругивались вслед, несмотря на то, что Голем облегчил их и без того тощие кошельки: проигрывал он очень и очень редко, для видимости. Деян с трудом сдерживался, чтобы не вмешаться.

– Ты жульничал! Использовал колдовство!
– заявил он, когда чародей оставил новых приятелей подсчитывать убытки.
– И чем же это лучше воровства?!

– Никогда не играйте в кости с незнакомцами, - с усмешкой сказал Голем.
– Все стараются изловчиться и сделать выгодный бросок: просто у меня это получается лучше... Они хотели нажиться на мне, - он хлопнул по карману, где спрятал флягу, - а я нажился на них. Но, к счастью для них, эти ребята умеют проигрывать.

Деян промолчал. Ему хотелось не спорить, а поскорее убраться из Нелова.

Даже огромная одноэтажная постройка без окон, называвшаяся городской баней, только отчасти примирила его с действительностью; впрочем, из общего с настоящей баней в ней был только горячий пар. За десяток монет чародей выторговал у смотрителя, полупьяного ушлого мужичка, две кипы пахнущей мылом и хвойным дымом одежды: к смотрителю она попала из мертвецкой госпиталя, но была чистой и почти не рваной, и это перевешивало ее недостатки.

– Теперь ты похож на солдата, мастер, - заметил Джибанд, дожидавшийся их снаружи. Великан свою изодранную медведем рубаху еще до выхода на тракт кое-как очистил и залатал чарами, чем гордился и что было весьма кстати: вряд ли легко удалось бы найти что-то на его рост.

– Я и есть солдат, - равнодушно сказал Голем. Из прежней одежды при нем остались только сапоги. Старые штаны и Беонову куртку сменили широкие серые брюки и длиннополый бежевого цвета китель, похожий на те, что носили офицеры армии Вимила, но со споротыми знаками отличия и заплатой на локте. Эта форма с чужого плеча определенно была ему к лицу.

"А верно: он ведь и есть солдат. Ажно маршал. Был когда-то..."

Деян, плетясь за уверенно шагающим по улице чародеем, хмурился от боли в приживленной лодыжке, донимавшей его все последние дни и усилившейся после бани; но больше - от недоброго предчувствия. Куртка ему досталась обычная, почти такая, как была, но все равно - в солдатских брюках и рубахе он чувствовал себя ряженым, ненастоящим; и все вокруг с непривычки казалось ненастоящим - кроме вонючей воды в канавах и помоев, которые жители выплескивали туда прямо из окон. Не мог этот грязный и тесный город принести ничего хорошего.