Чтение онлайн

– Все ваши расходы будут списаны как необходимые для нужд епархии: я напишу соответствующее распоряжение, - не переставая буравить чародея взглядом, сказал епископ.
– Капитан Альбут и половина его отряда будут сопровождать вас. Это все?

– И порцию "вдовьих слез", - после короткого размышления добавил Голем.

– Мастер!..
– Джибанд на миг забыл о притворстве, но Голем не обратил на его протестующий возглас ни малейшего внимания.

– Если, конечно, она у вас найдется.
– Голем поочередно взглянул на Ритшофа и Бервена.

– Господь не одобряет нечестивых чар, которые убивает создателя, - сквозь зубы проговорил Ритшоф.
–

Подобное недопустимо в честной битве. Никто из Братьев... Ян?!
– Только теперь он заметил, что молодой чародей от его слов залился краской.

– Возможно, мой проступок не достоин снисхождения, мастер Варк, - пробормотал Бервен.
– Но это семейная традиция.

– Ян! Глупый щенок!
– Ритшоф сверкнул глазами.
– То, что ты гордишься породой, не делает тебя умнее.

С некоторым удивлением Деян расслышал в его словах, кроме гнева, неподдельное сожаление. Варк Ритшоф непоколебимо верил в доктрину своего Братства; быть может, и король Вимил верил, что самим Господом ему дано право обирать вассалов и пировать, пока другие голодают...

– Простите, мастер Варк.
– Бервен, виновато взглянув на Ритшофа, повернулся к Голему.
– В память о подвигах деда и пращуров я храню порцию, милорд. И готов отдать ее вам, если это необходимо.

– Буду благодарен, - кивнул ему Голем.
– Что ж, высокопреподобный Андрий. Пишите ваше распоряжение - и завершим нашу дружескую встречу.

– VI –

Ритшоф кликнул Менжека; тот выслушал приказ и вскоре вернулся вместе с капитаном. Следом зашел бородач в кожаном фартуке и с писчим прибором в руках, оказавшийся хозяином постоялого двора.

– Предоставь этим господам все, что они потребуют, - сказал ему епископ.
– Так угодно Святой Церкви.

– Но свободных комнат нет, - попытался протестовать хозяин.
– Как я смогу?..

– Можешь отдать им наши, - оборвал его епископ.
– Срочное дело вынуждает нас отбыть немедленно.

– Сейчас?!
– Хозяин вытаращил глаза; его изумленному возгласу вторил рокотавший на улице гром.
– Но лошади... И все равно переправа...

– Как раз заработает, когда мы до нее доберемся, - после короткого колебания сказал епископ; как бы ни пугала его непогода, оставаться под одной крышей с Големом ему улыбалось еще меньше.

"Или он хочет скорее доложить обо всем королю?
– мимоходом подумал Деян.
– Или Патриарху? Но явно не Венжару ен'Гарбдаду. А, плевать - нам-то что..."

Капитан Альбут, услышав новые приказы, сумел не выказать изумления и только украдкой кидал на зависшую над столом колдовскую фляжку любопытные взгляды. Менжек, которому предстояло сопровождать епископа и Ритшофа с Бервеном дальше, смотрел на командира с сочувствием; очевидно, сержант тоже предпочитал грозу обществу опасных незнакомцев. Или просто-напросто готов был исполнить любое задание и стерпеть какое угодно общество, лишь бы не возвращаться назад в расположение основных сил дарвенской армии.

– Чем стоять столбом и задавать вопросы, лучше прикажи своим вышибалам помочь снарядить фургон!
– прикрикнул на хозяина двора Ритшоф.
– Ян! Иди и проследи, чтобы все было сделано, как следует.

Ян Бервен без слов вышел, увлекая за собой солдат и хозяина двора. Епископ поставил на листе плотной серой бумаги размашистую

подпись и приложил перстень к подсохшему чернильному пятну.

– Вот, возьмите.
– Епископ пододвинул документ Голему.
– Позволите откровенный вопрос?

– Да?

– Что вы собираетесь сделать с гроссмейстером ен'Гарбдадом?

– Это касается только меня и гроссмейстера ен'Гарбдада, - резко ответил Голем.
– А вас, я вижу, не очень-то огорчает его возможная гибель?

– Вы или Бергич - какая разница?
– Епископ пожал плечами.
– Гроссмейстер - сложный человек. Он прожил долгую жизнь; лишь Господь волен судить, чего в ней больше - добра или зла, и сколько лжи в его речах, когда он призывает к раскаянию и справедливой борьбе. Я не буду сожалеть о нем. Но не подумайте, что я благословил бы его убийство.

– Ваше благословение, высокопреподобный, - последнее, в чем я нуждаюсь.
– Голем свернул высохший документ и сунул за пазуху.
– Но миролюбие ваше похвально. А вот король - или, вернее сказать, Святейший Патриарх?
– явно считает, что Венжар ен'Гарбдад хуже Бергича и зажился на свете... Иначе как объяснить готовность пожертвовать тысячами жизней в самоубийственном сражении на Красных Холмах? Кажется, высокопреподобный Андрий, вам это все не очень-то нравится: ведь это вашу землю Патриарх оставляет гореть, вашу паству он бросил на убой. Но у вас не хватило решимости протестовать; вы рады уже тому, что вам дозволено было сбежать.

– Ложь. Наглая, беспардонная клевета, - медленно, с усилием выговорил побледневший епископ. Предназначались его слова не столько Голему, сколько побледневшему Ритшофу.

– В самом деле? Что ж, тогда простите, что позволил себе столь дерзкое предположение, - Голем улыбнулся с деланым простодушием.
– Конечно, есть множество веских причин, которые не позволяют королю приказать обреченной армии отступить! Доброго пути, епископ. Не подхватите лихорадку в дороге, а то сыро нынче.

– Доберусь с Господней помощью.
– Пожилой епископ встал из-за стола с грацией, которой так не хватало с трудом вылезшему из кресла Ритшофу.
– Пусть Он будет милостив и к вам, князь, - и воздаст вам по справедливости за дела ваши! Идем, Варк. Не хотелось бы здесь задерживаться дольше необходимого.

Не дожидаясь возившегося с костылями Ритшофа, высокопреподобный Андрий прошествовал к двери; но ему еще предстояло пережить несколько неприятных мгновений, когда Джибанд вдруг загородил проход и молча уставился сверху вниз.

– Прикажите этому уйти с дороги!
– выкрикнул епископ, отшатнувшись.

– Попроси его сам, - насмешливо сказал Голем.
– Или ты немой?

– Дайте... пройти, - еле слышно пробормотал епископ.

– Если ты изучал историю Империи, то должен знать его имя, - заметил Голем.
– И немного вежливости не повредит. Ну же, высокопреподобный!

– Пожалуйста, позвольте пройти, гос... господин... Джеб, - выдавил из себя епископ.

На него было жалко смотреть: обращаясь к "полуживому" как к человеку, он совершал нечто для себя немыслимое и недопустимое.

– Всего вам доброго, высокопреподобный Андрий, - Джибанд шагнул в сторону.

Епископ, путаясь в роскошных одеждах, выскочил за дверь с поразительным для своих лет проворством. Ритшоф, громыхая костылями, вышел следом.

– VII –