Чтение онлайн

– Я не хотел лишь, чтобы ты тратил силы, когда это не обязательно, - пробормотал Деян, с досадой понимая, что его слова хоть и правдивы - по большей части, правдивы, - но звучат неубедительно.
– Ведь если бы разговор с Ритшофом зашел в тупик, тебе и так могло потребоваться все без остатка.

– Возможно. Потому я и не сделал ничего раньше, - со вздохом сказал Голем.

Деян с досадой понял, что тот не полностью поверил ему. Вернее сказать, вообще не поверил.

– Ладно, пес с этим; я хотел поговорить о другом, - продолжал Голем.
– Ты обещал доехать со мной до Венжаровой ставки, но обстоятельства, мягко говоря, переменились... Если у растреклятого гроссмейстера ен'Гарбдада остались еще честь и совесть - он не откажет в том, чтобы выделить экипаж с охраной и обеспечить тебе быстрый путь до дома,

относительно безопасный и удобный; но совести у него и раньше было немного, а в его чести я вынужден усомниться. Так что, возможно, тебе лучше взять двоих из оставшихся подчиненных капитана Альбута и отправляться назад завтра же.

– Шутишь?!
– изумился Деян.

– Нисколько. Альбут справится с тем, чтобы провести меня куда нужно: ты можешь считать себя свободным от взятых обязательств и с чистой совестью возвращаться домой, - сказал Голем.
– Путь будет непростым и может окончиться для тебя скверно - но надеяться на милость Венжара тоже не приходится. Если у нас с ним выйдет заварушка - мне не уцелеть, и тебе тоже: Венжар наверняка посчитает, что ты не тот, кем кажешься, и примет меры... А даже если ему хватит ума и благородства пощадить тебя - одному, без денег и оружия, на костылях, тебе придется туго. Хотя эти вояки, - Голем кивнул на дверь, - тоже не кажутся мне надежными... Венжар, проклятый подлец, будь он неладен! По правде говоря, Деян, скверно и то, и это; будь иначе, я бы не спрашивал, а отослал бы тебя завтра же. А так как есть - сам не знаю, что бы предпочел на твоем месте... Не обязательно решать прямо сейчас: можешь подумать до завтра, - добавил он.
– Все равно до утра ливень не утихнет.

– Хорошо, Рибен. Я подумаю, - сказал ошарашенный Деян. В голове до сих пор звенело, и все это было слишком неожиданно и на удивление не слишком-то приятно слышать. Противоречивые чувства боролись в нем. Он хотел как можно скорее вернуться домой, и при воспоминании о том, как близко от Медвежьему Спокоищу скользнул палец Ритшофа, обозначая угрозу, внутри все сжималось. Он хотел - конечно же, хотел!
– отправиться назад. Но представлял себе это совсем не так....

– Подумай, - согласно кивнул Голем.
– Как бы там ни было, я благодарен тебе за все, что ты сделал... Хотел бы я быть уверенным, что это не выйдет тебе боком.

"Вся его жизнь пошла прахом; ему безразлично даже, доживет ли он сам до следующего утра, - подумал Деян, глядя на чародея.
– И он думает о том, доберусь ли я назад... А я, стал бы я беспокоиться о других, когда у самого все вверх дном? Кто бы стал?"

– В тебе больше благородства, чем можно предположить, - искренне сказал Деян.

– Ошибаешься, Деян: если не иметь в виду мое происхождение, благородства во мне ни искры.
– Отвернувшись, Голем уставился в стену.
– Я сожалею о той своей попытке перехитрить время; но, говоря откровенно, в глубине души еще более я сожалею о неудаче. Подари мне Небеса возможность прожить тот далекий день заново, я знаю, что сколько бы ни клялся в обратном и сколько бы ни каялся в грехах - я попытался бы еще раз. Вот и все мое благородство. А сейчас я хотел бы знать, где мое вино!
– рявкнул вдруг он.

Хозяин с кувшином и стаканами объявился в следующую же секунду: очевидно, чародей не ошибся в предположении, что тот пытался подслушать под дверью.

– Лучшее, что есть в моем погребе, - услужливо сказал хозяин.

– Сойдет, - сказал Голем, наградив его тяжелым взглядом.
– Надеюсь, у тебя большие погреба. Когда я говорю "много вина", я не имею в виду "один кувшин"!

– Разумеется, милорд.
– Хозяин достаточно владел собой, чтобы не выказывать открыто своих истинных чувств: он пятился к двери, подобострастно улыбаясь. Но настороженный взгляд, в котором опаска сочеталась с досадой и гневом, выдавал его.

– Присмотрись к этому человеку, Деян, - сказал Голем, когда хозяин вышел.
– Неловко за расходы, которые он из-за нас терпит? Он кажется тебе славным малым и тебе жаль его? Джебу вот жаль.

– Не знаю.
– Деян пожал плечами: сложности хозяина мало его волновали.
– Но стоило бы пожалеть, наверное.

– Если тебе так кажется, подумай вот над чем, - сказал Голем.
– Сколько людей спешит сбежать из Нелова с тем имуществом, какое можно увезти с собой? Все они убеждены, что в случае победы Бергича

город будет разграблен, и убеждены небезосновательно. Если офицеры Бергича знают свое дело, то не допустят большой резни и поджогов, но, несомненно, победители опустошат в городе все погреба. И не будут платить. Нас всего трое - а со дня на день заявится целая армия... Понимаешь, к чему я веду? Есть только две причины, Деян, по которым наш гостеприимный хозяин может быть в нынешней ситуации по-прежнему обеспокоен мелкими тратами и жалеть вина важным и опасным гостям. Либо он безоговорочно уверен в победе дарвенской армии, либо имеет тайную договоренность с бергичевцами о том, что разграбление его заведения не коснется. А много ли ты встречал людей, которые бы верили в победу дарвенцев?

– Ни одного.
– Деян покосился на дверь. Он не слышал удалявшихся шагов: скорее всего, хозяин снова пытался подслушать.

– Зуб даю, на барона Бергича ему плевать так же, как и на князя Вимила: наш добрый хозяин принадлежит к тому типу людей, которые служат лишь своему кошельку, - сказал Голем.
– Если бы я был дарвенским военачальником и собирался защищать город, то или перекупил бы этого подлеца, или, что более вероятно, повесил. Но, на его счастье, я не дарвенский подданный. Потому, если он будет достаточно благоразумен, чтобы не болтать обо мне со своими друзьями из баронства и прекратит совать нос в мои дела - я его не трону. Однако он уже дважды позволил себе проявить неуместное любопытство... Третий раз станет последним. Вы ведь не возражаете, господа?

– Не возражаю, мастер.
– Джибанд выглядел огорченным, но все его сочувствие к хозяину двора испарилось как дым.

– Почему тогда его не казнил Ритшоф?
– подумав, спросил Деян.
– Тоже из-за каких-то "договоренностей"? Или ему не хватило ума заметить?

– Подозреваю, в лысую голову Варка Ритшофа попросту не помещается мысль о таком обыденном и прагматичном предательстве: продать своего короля и свою веру за горсть серебра - подобное для него немыслимо. Как кое для кого немыслимо обратное: отказаться от денег, власти, безопасности ради служения чему-то, что нельзя сунуть в карман.
– Голем с видимым отвращением взглянул на дверь, за которой, судя по простучавшим по полу шагам, никого уже не было.
– Ритшоф - опасный фанатик, но из этих двоих я всегда выбрал бы его. Что ж до меня самого, то чтобы я ни делал - я редко забывал о собственной выгоде. В деле своем я был хорош, да - но в остальном уважение, которым я пользовался, было незаслуженным....

Деян пожал плечами. Из того, что прежде Голем рассказывал о себе, этого не следовало, но спорить с ним, раз уж он решил обвинить себя во всех грехах, было бессмысленно.

– Правда в том, что мне стыдно смотреть этому юноше, Яну, в глаза.
– Голем взялся за кувшин и наполнил два стакана, щедро расплескав вино на так и не убранную карту.
– Он считает нас героями: Влада, меня... А мы лишь удачливые дураки и подлецы. Пей, Деян. Неизвестно, когда еще доведется отдыхать.

– Киан-Лесоруб, светлая ему память, говорил: "Когда в землю ляжем, тогда и наотдыхаемся".
– Деян взял стакан.
– Но, в общем, ты прав.

Стакан из темно-синего тяжелого стекла был хорош, однако напиток в нем оказался отвратителен: не только цветом, но и вкусом он немного напоминала закисший морс, в который зачем-то еще положили сахара и долили хлебной водки.

– Ты уверен, что это можно пить?
– спросил Деян, с трудом заставив себя проглотить жидкость.

– Абсолютно... Погоди-ка, ты никогда не пробовал вина?!
– удивился чародей.
– В твоей Орыжи только воду и пьют?! Кипяток со смородиной и мятой?

– Обижаешь: разве ж мы животные, чтоб пить одну воду, - сказал Деян.
– И пиво варят, и мед, и бражку из ягод делают. Но такого до нынешнего дня не пробовал: Господь хранил. Из какого это сорняка?

– Из такого, какой тут не растет; издалека привезено.
– Голем в несколько глотков допил стакан и налил себе еще.
– Ну, раз так, как хозяин зайдет, спроси у него что-нибудь простого и привычного: он только рад будет. Джеб! Позови-ка его... Хотя нет, сначала капитана, если он в зале.

Джибанд молча подчинился.

– Почему ты позволил этому мерзавцу отираться под дверью?
– сердитым тоном спросил Голем, когда капитан Ранко Альбут в сопровождении великана появился в комнате.