Современная проза

До восхода солнца над стенами Клетки оставалось еще несколько часов, но всю ночь было жарко, и Орхан дрожал не от холода. Внезапно он осознал, что не предполагаемая участь Барака — или не только она — вселяет в него страх и дурные предчувствия. Ночью ему снился сон. Орхан уже вспомнил его, но истолковывать…

Иногда, протискиваясь между машинами, к ним забредал какойнибудь чужак с другой полосы дороги или от самых крайних рядов справа, проносил ту или иную новость, возможно и ложную, но передававшуюся от машины к машине вдоль раскаленных километров. Пришелец смаковал успех своих сообщений, прислушиваясь к…

Я служил не в самой Москве, а в Балашихе — километров двенадцать от Москвы, ну, может, пятнадцать. И даже, если быть совсем точным, не в Балашихе, а рядом, в лесу — в батальоне охраны штаба войск ПВО. Ночь спишь вечером в наряд и сутки в карауле. Пришел из караула, ночь спишь — вечером снова в караул.…

Нелида. В ящике платяного шкафа, рядом с маленькими детскими четками, свечой для причастия и памятными открытками со святыми на имя мальчика Альберто Луиса Масса лежит книга в обложке под перламутр. Полистав книгу, она находит место, в котором говорится о начале Страшного суда и воскресении плоти.…

А кого может ждать привидение, как не привидение же? Подобное тянется к подобному. Приехали… Еще немного, и я начну цитировать Библию, или устав караульной службы, что тоже, говорят, помогает. Подобное к подобному… Мыслишка настолько банальная, что в нее можно не верить. Но страх – он обыкновенно сильнее…

К сожалению, остается неизвестным, что собирался сделать со своей пленницей хирург в белом халате, так как именно в этот момент с треском распахивается дверь в глубине, и в кадре появляется третий персонаж — высокий мужчина, застывший в проеме. Он одет в безупречный черный смокинг, лицо же его и вся…

И ушел. Но и тогда не перестал он ходить, только – куда подальше, где еще не "провели" это "вшивое радиво". Но чем дальше, тем хуже и хуже. Молодые, те даже подсмеиваться стали. – Ты, дядя… шибко уж на слезу жмешь. Ты б чего-нито повеселей. – Жиганье, – обиженно говорил Ганя. – Много вы понимаете!…

Слушаю, только покороче!.. А, это ты, Саня! Куда так спешу? Спешу повеситься, да вот разные дурацкие звонки отвлекают: Это не шутки. От меня сегодня ушла Крыся: Что? У тебя тоже ушла Люся? (Пауза.) В ночную смену, на "Скорую помощь"? Саня, мне не до шуток. (Снова впав в меланхоличный тон.)…

— Полезайте. Шестая кровать слева во втором ряду, у стены. Синицын стал коленом на стол. В ухе надсадно зазвенело и оборвалось. «Эх, не успел загадать желание». Он выпрямился во весь рост. Над дверью было застекленное окно. Нижняя часть рамы пришлась Синицыну как раз на уровень рта. Он прижался носом…

Михайло совсем растаял от счастья и опять утонул в пиве. — А меня все это не шевелит, — рассуждает Гриша. — Я и сам все это знаю. — Счастье — это довольство… И чтоб никаких мыслей, — наконец проговаривается Михайло. — Вот мыслей-то я и боюсь, — обрадовался Гриша. — Завсегда они у меня скачут. Удержу…

Официант молча откупорил бутылки и отошел от стола. Видимо, по размеру заказа он представил величину чаевых и решил, что за такие деньги даже не стоит утруждаться. Первую рюмку выпили молча, потом еще по одной, запили водой и кофе, закусили хлебом с маслом, поднялись и вышли из ресторана. Ни говоря ни…

А боялся я совсем другого. Встречаться с соплеменниками я не очень любил. Слишком они склонны читать мне нотации. Дескать, ты из достойного рода, мой прадед вместе с твоим прадедом отправляли домой на продажу с фронта Первой мировой войны австрийские винтовки, [1] а ты все херней страдаешь. Приходил…

В своей комнате Дэн бурчит: – В заднице твоей, вот где! Стучит в аське Зухелю: В заднице, вот где! Ответ: Ты кому это? Дэн: Хамсе, запарила! Так чего в два смычка? Бабла-то нет. Мария Евграфовна заметно потеряла нить сюжета: – Это Доменция? Платье как у Доменции… Хамса с ненавистью…

— Неужели и она? — проговорила миссис Бринк. — Ой, мамочки! Затем поставила лампу и отвернулась лицом к стене; когда я к ней подошла, она уперлась руками в мою грудь и оттолкнула меня. Я оглянулась на Питера, но он исчез. Лишь колыхалась темная штора, посеребренная отметиной его руки. Но умерла-то…

- На все люди стали готовы, - с сожалением шептал Серафим, - совсем вызверились да отчаялись… Но понимал, что люди, конечно, в этом не виноваты. Уж больно опостылела всем нынешняя жизнь в Молдавии. А на бунт молдаване никогда способны не были, вот и осталось им одно - бежать. Когда в Ларге объявились…

А вот интересно, подумал вдруг писатель, смог бы он сам пожертвовать жизнью и литературным будущим ради одного-единственного обладания Натальей Павловной? И еще интересней: согласилась бы она стать его нежным палачом? Автор «Жадной нежности» с сомнением посмотрел на себя в зеркало. Ничего особенного:…

В течение всей зари тетерева-полевики кувыркаются, дерутся и бормочут на полянках, покрывая звуками своего чуфыканья все голоса просыпающегося леса. Как только взошло солнце, все тетерева, как по команде, вдруг взлетают на деревья, посидят там минутку-две, чуфыкнут еще разок-другой и-кувырк! Все сваливаются…

Между девушкой и мужчиной дружба — вещь совершенно невозможная. Если вспыхнула между ними искра, то уже не может быть никакой дружбы. А если нет этой искры, то тогда вообще ничего между ними быть не может. Но между девушками, особенно между теми, кто уже хлебнул мужской жестокости и страдал от этого,…

Отворив двери у основания лестницы, я приостановилась на миг, чтобы вдохнуть клубной атмосферы. Можно так выразиться, что если у меня было ощущение принадлежности к Камдену, то, без сомнения, концентрировалось оно внутри этого помещения. Стены покрывали постеры с концертами, а пол был деревянным. Посередине…

Утром за чашкой кофе я думал, глядя, как пузырятся занавески и весенний декабрьский воздух наполняет их паруса: почему Париж — такой домашний город? Выходя на улицу через крутящуюся дверь под пожелания доброго дня, расточаемые портье в залихватских касках, я попадаю, наконец, к себе домой. Пахнет самшитом.…