Современная проза

— Ты так вырастишь проститутку! — накричала на Долли Анна Аркадьевна. На Каренину-старшую тут же все зашикали. — А что такое простиутка? — поинтересовалась Таня. Облонский заржал и усилием воли выпалил на одном дыхании: — Это феминистка, которая позволяет мужчинам пользоваться…

Она успела поплакать раньше — взбираясь на вершину холма, чтобы попасть в этот дом. Ее замерзшие слезы скатывались наземь, как бусинки разорванного ожерелья. И пока она шла вперед, под ее ногами расстилался ковер из блестящих шариков. Она начала скользить, но упрямо продолжала плакать и идти. Походка…

Любопытный мужик Сергей Волков На хуторе Каменском было, этой весной, сам слышал. Мужику Сергею Волкову не спалось, и вышел он из дома во двор, покурить. Сел у сарая на лавку, сидит, курит, за каменный забор смотрит. На улице тихо, темно, небо в тучах, да в таких низких, что прогнулись они чуть…

Он никогда не считал себя Рыцарем Программирования. А человек, похоже, прочитал его мысли, и сказал : “На это способны все. И хотя никто не считает себя Рыцарем Программирования, каждый человек может стать им.” Мальчик проглядел страницы тетради. Человек снова улыбнулся. “Пиши о Рыцаре Программирования”,…

Ну, я посмеялся. — Раз уж такой нравственный образ жизни налаживается, то не буду тебя с понталыку сбивать. Как докурим, так не пить пойдем, а ты мне новые работы покажешь. Я тебе как другу скажу, если в халтуру впадаешь. И квартирные свои планы покажешь — может, помочь чем надо, так у меня тоже руки…

– Да, – говорит Джули, – знаю. Люк улыбается. – И я не собираюсь выходить, пока это не станет безопасно – пока меня не вылечат. В день миллениума он поклялся выздороветь до 2001 года. Сейчас уже октябрь. Джули вытаскивает видеокассету и вставляет ее в видак. – Я беспокоюсь…

Ибо хотя остальные три смерти, виденные мною в городе, были наглы и ужасны, не они, а только эта одна запечатлелась у меня в памяти своим ужасом и царственным великолепием. Первую смерть я наблюдал четырьмя годами раньше, в апреле, в первую мою нью-йоркскую весну. Это произошло на людной грязной улице…

Автобус мчался по дороге, оставляя за собой пыль веков. Значит, была не зима. Ранняя осень, поздняя весна, или, может, лето. Пыль проникала в автобус легко, потому что её было слишком много, и она не исчезала ни через час, ни через два, не садилась и не вдыхалась, хотя все дышали аккуратно, без остановок.…

Пока он вытирался под полотняным навесом, взгляд его скользнул по фасаду дома напротив, к старой закусочной Кваттрони. Перед витриной торчал тип, которого на первый взгляд можно было принять за шведа-туриста. Белобрысый, в шортиках, с тросточкой, делает вид, что изучает карту Рима. — Вот гады! —…

— Поехали. Она почувствовала, что ноги ее словно бы сами собой рванулись к машине, и еще больше разозлилась. — Зачем? — спросила она, пристально глядя на него и кокетливо улыбаясь. — Чтобы побыть вместе, — простодушно ответил офицер. — А зачем нам быть вместе? …

Поначалу она стояла спиной ко мне и обернулась, когда я подошел ближе. У нее оказались длинные соломенные волосы и голубые глаза. Очень худая и бледная; тонкие черты лица, впалые щеки. Белая футболка с рисунком – нотный стан и ноты какой-то мелодии; линялые джинсы, белые парусиновые туфли. Она взглянула…

На подъезде к Шереметьево раздался звонок – звонила жена. Скороговоркой на одном дыхании проквакала, что задерживается, попросила положить денег на карту и на телефон, и все. Сергеев онемел от такой наглости, нажал на педаль, влетел в аэропорт и двинулся в кассы за билетом в этот ебаный Кемер, где его…

– Как я могу есть такую красоту? Алуша осторожно вынула одну семечку – мягкую-мягкую. Подержала в руках и вставила назад – в гнездышко. Ей все было удивительно в этом городе. Тепло, прогревающее внутренности. Теплые ливни. Как вода из крана. Кто-то резко повернул вентиль, и хлынуло. Кто-то повернул…

– Как дети в школе тянутся к самому сильному мальчику и хотят с ним дружить, так американцы тянутся к успеху. Попробуй один раз ответить американцу на этот дурацкий вопрос «как дела?» – «плохо», и ты увидишь, что станет с его лицом. – И что с ним станет? – Мы спустились на первый этаж…

Расхрабрившись, Джордж спросил: – Может, нам пора вмешаться? – Обожди. Кажется, притихли. – Они… – Тссс! – Она мертва, – сказал Джордж. – Он смывает с рук кровь. Даже в этой критической ситуации он не мог удержаться от искушения подразнить жену. Розалинда так разволновалась, что приняла его…

Я ему говорил, когда мы с ним сиживали на кухне под Новый год: — Неужели не скучно было прозябать в четырех стенах? Он в ответ: — Некогда было скучать: то шахматы, то разные процедуры, то уколы инсулина, то трудотерапия, то посетители, то обед. Правда, достали они нас этим инсулином, которые и…

«Я тебя разбудил? — Нет. Нет, — сказала Сабина. За 6 месяцев этой тревожной связи, им случалось звонить друг другу в самое несуразное время дня и ночи, а ответ всегда гласил: не помешал, не помешала, не разбудил, не разбудила… Это не было ложью. — Мне необходимо тебя повидать, — объяснил Боб. …

Между тем Горячева с неловкой улыбкой сняла с ног туфли и, нагнувшись, потерла ступни. Для ее возраста у нее были замечательные ноги, ну просто кегельные! Но на ступнях, возле больших пальцев выпирают косточки. «Отложение солей – болезнь стариков и солдат», – почти механически подумала я и мысленно поздравила…

Они жили в бывшем доме священника. Его нельзя было заметить с дороги. Моя мать говорила, что когда-то он был окружен травой. Но когда священник умер, власти забыли о миссии, а газонокосилка заржавела. Вскоре вокруг дома разросся кустарник, и к тому времени, когда я родилась, миссис и мистер Пучеглазый…

Виталий из вежливости кивнул, мол, ему интересно. На самом деле его совершенно не интересовали опоздавшие поезда и проблемы попутчицы. Она продолжала лопотать всякую ерунду типа испортившейся погоды. «Вы посмотрите, как льет! И конца не видно. А все лето такое… Зато грибы пойдут…» — Уже пошли. Побежали, —…