Проза

— Если тебе показалось, что Лилиан хотела, то не сегодня-завтра у вас все получится. Вы оба — малыши, и ваши чувства несерьезны, но суть не в том… — Я люблю ее, мама, и она меня тоже, я уверен! — Вы малыши, и как раз поэтому я с тобой разговариваю, ведь если ты со дня на день переспишь с Лилиан, то…

Тут он говорит: «Раздевайся». — «Мне, что ли, раздеваться?» — «Ну да, — говорит, — тебе». — «Догола, что ли, раздеваться?» А он мне: «Коли тебе неохота, оставайся в рубахе, мы не против». Сто су — деньги, ну, я и раздеваюсь, хоть и зазорно мне раздеваться при таких негодяях. Ну, скинула чепчик, потом…

— Не знаю, — ответила она, — луна и озеро меня умилили. Когда я вижу что-нибудь очень поэтичное, сердце у меня сжимается, и я плачу. Он улыбнулся, тоже растроганный, находя и глупым и очаровательным это наивное волнение женщины, милой маленькой женщины, принимающей так близко к сердцу все свои переживания.…

— Вовка! Да ты что?.. Ты… в семнадцатом, в тысяча девятьсот семнадцатом году родился? Да? В семнадцатом? Я хлопал его по плечу, хохотал, вертел во все стороны, а он только краснел да бормотал смущенно: — Ну что ж тут такого? Ну, в семнадцатом!.. Товарищи! Он не знал городового, не видел даже! Завидую…

— Знаю, знаю! Слыхала… А в лесу-то как заплутался? Я присел к огню и в коротких словах рассказал свою историю, то есть как я рано утром вышел на охоту с рудника Момынихи, хотел вернуться туда обратно к вечеру, а вместо того попал сюда. — Одначе здоровый крюк сделал! — проговорила Василиса Мироновна,…

В Новониколаевске Антону понравилось, но учиться плотницкому делу он не стал. Целыми днями болтался по улицам города, перезнакомился с городскими хулиганами, играл с ними в карты, наловчился обчищать карманы валявшихся у пивнушек мужиков, за что не раз бывал жестоко бит. Неожиданно все дела эти бросил,…

— Не! — Мужчина постарше отхаркнулся и сплюнул под ноги. — Гори все огнем, я годами наконечники стрел копаю. Мне никто никогда и слова не сказал. Широким жестом он указал на вход в пещеру и лишь потом принялся перебирать осевшую в сите породу. Не обнаружив ничего привлекательного, он…

— Собачьи бега? — подсказала Юля. — Верно! Это вы сами сказали! — Он улыбнулся. Нечестно отдавать подобную улыбку мужчине и без того недурной внешности. Провидение могло бы осчастливить такой улыбкой девушку на выданье или сиротку в детдоме, чтобы скорее усыновили. В крайнем случае, талантливого…

Пора была или зажечь в кабинете свет — но он не зажигал, или ехать домой, но он не двигался. Пятый час означал конец не служебного дня, но — его дневной, меньшей части. Теперь все поедут домой — пообедать, поспать, а с десяти вечера снова засветятся тысячи и тысячи окон сорока пяти общесоюзных и двадцати…

— Фамилия? Матросик в недоумении моргал глазами. — Прозвище как? — Певцов… — Вологодский? — Вологодские будем. — Ну, братец, служи хорошо!.. Будь молодцом… Все, смотри, будьте молодцами! — подбодрил экипажный командир новобранцев. И вслед за тем прибавил суровым тоном: — А не то… Он не досказал…

— Ах, ерш, какие ты несообразные выражения употребляешь! «Держи карман»! разве это ответ? — Да тебе по-настоящему и совсем отвечать не следует. Глупый ты — вот тебе и сказ весь! — Нет, ты послушай, что я тебе скажу. Что зло никогда не было зиждущей силой — об этом и история свидетельствует. Зло душило,…

– Перережь верхнюю ленту, Крис, а то здесь не повернуться. – Ребята, возьмите совки и расчистите проход, чтобы вынести его из забоя, когда перевяжем. Уберите крепежный лес, сделайте колею, чтобы ничто на пути не мешало. Все сразу и безоговорочно подчинились. Этот непререкаемый начальственный голос…

— Великий князь, мертв, полегла его дружина. Отчего жив ты, которому надлежало блюсти жизнь Игоря? Даже в полутьме спальни было видно, как вспыхнуло от обиды лицо тысяцкого. — Такова была последняя воля великого князя. Древляне обещали сохранить одному из нас жизнь, чтобы тот принес в Киев весть о…

На следующее утро первое, что увидел Пол, проснувшись от головной боли, – большую коричневую плитку, лежащую прямо перед его глазами. На шоколад она была не похожа, а в памяти всплыл тот самый черный парень. Он постоянно терял полкило гашиша, находил его, через несколько минут вновь терял и шарил руками…

Яким, видно, помітив пгідкову думку й почав його докоряти: - А, не хочеш? Угинаєшся?.. Не хотів і Яким уставати, та, бач, збудили… Но-о! Ремінний батіг ляснув серед гнідкової спини, воставляючи на ній довгу смугу. Гнідко, мов опечений, кинувсь-стрибнув і, фиркаючи, пішов дрібною ходою. - За що…

Ибо был он мехматянин. – Во всяком случае, сюда,- сказал брат,- больше ни ногой. – Не говоря уж обо мне,- сказал я.- Но до отлета надо оторваться. Раз уж попались. – Может, отбить кого получше? Ты как настроен, по-бойцовски? Гантеля плюс батина стамеска – под штаниной лейкопластырем у брата приклеена…

Теперь же он вспомнил себя тогдашнего, еще не рожденного окончательно, ощущая небольшую боль от ударов не этих, а тех саней, слушая не этот, а тот скрип санных полозьев, вглядываясь не в это, а в то небо… Как будто бы сразу вслед за тем наступало для него другое время: ночь и лес, только совсем не такой,…

Нету в России немецкого военного кладбища. Английское есть и французское в Севастополе. Но немецкого — военного — нету. Что тут важнее: то, что мы дошли до Берлина, или то, что немцы дошли до Москвы? И, может быть, именно это их кладбище, оставленное в неприкосновенности, сослужило бы большую службу…

Петр Ну и то дело. Приказчик Послушай: ты вчерась у барыни сказки сказывал? Петр Я… а что? Приказчик Долго ль там сидел? Петр Ох! часу до двенадцатого, и уже язык примололся. Я не знай, как это барыня так долго не засыпает… да только что и говорить? живет себе, как в раю, нужды не знает,…