Проза

— Если мы его спрячем, это будет выглядеть хуже, чем если ты его просто поставишь на стол. — Мы ничего не украли. Это к нам в дом залезли. Они его тут забыли. — Поставь его лучше на стол. — Интересно, как они в полиции составляют опись — разбрызгивают спрей по всему отделению…

По окончании представления мы направились к Тейлору. В зале было людно, мы сели за мраморный столик в углу и заказали тушеное мясо и пунш. Гобой расположился напротив меня. Теперь он держался ровно, хотя было видно, что радостное настроение еще не оставило его. К этому добавилось, однако, не замеченное…

— Определенно последний. У меня нет ни энергии, ни мужества на еще одно большое произведение. Понимая, насколько этот момент значим для меня, Эмма остановилась позади моего стула и положила мне руки на плечи: — Восемь романов. Первые четыре были приняты довольно вяло. Зато последние — это…

Однажды таким же, как ты, манером я попробовал улизнуть в коридор, но напоролся на окрик математички: — Готовцев, ты куда? — Язва, — пробормотал я. — Кто? — У меня. Зимой мы не снимали верхнюю одежду: в войну был скуден топливный паек школы, поэтому курили в настуженном…

«Я чужеземная пташка, Бенгт. Ты тоже?» «Никто в мире не знает моей розы, кроме меня». Так она говорила, странными фразами. Чужая здесь, в Поселке. Она была американкой. И он, он любил ее. Это произошло утром после той ночи, когда он совсем не спал. В предрассветных сумерках он бежал через…

Откуда эти приступы неистовства? От рабской ли привычки жить под пятой или от тоски по невиданной в Европах свободе – каждый пусть принимает, что ему ближе. Неудивительно, что посягательства на внешнюю свободу толкают к бунту. Впрочем, находились люди беспримерной внутренней свободы, умевшие презреть…

Перемещение тоже происходит не как попало, а всегда вдоль стены в направлении всеобщего движения, по кругу. Это такое же суровое правило, как запрет подниматься больше чем по одному, и его нарушение не сулит ничего хорошего. И это более чем естественно. Потому что, если во имя сокращения пути разрешить…

— Будьте добры, мистер Карстерс, взгляните на состояние вашего счета. Мистер Карстерс взглянул и с ужасом убедился, что он перерасходовал 382 фунта 16 шиллингов и 3 пенса. Как он мог столько истратить? Под влиянием этого удара в его мозгу зароились неясные, но злобные мысли о долговечности богатых…

Полицейский вертолет нацеливается на Руби, и все забывается по мере того, как эта машина по перегонке горячего воздуха подкрадывается к ближайшей человеческой фигуре, сидящей на насыпи и прислонившейся спиной к дереву, турбулентность громыхает по ветвям, и сотни молодых листьев сыплются, словно снегопад,…

– На приеме никто не сидит, потому что аккумуляторы дрянь, а рация и того хуже, – впервые за всю беседу улыбнулся Чирков. – Когда что-то будет срочное, местной администрации позвонят раньше, чем про меня начальство вспомнит. А мэр уже мне сообщит, я и свяжусь вне очереди... если получится. Кстати, а…

Когда Пилот подошел совсем близко и уже не осталось синаконовых деревьев, чтобы их обдирать, Мэллар набрал воздуху и крикнул сквозь ветер: — Им всем нужна срочная пересадка скелетов! Нам всем нужна! Пилот согласно кивнул. — Как насчет погрузки? Сколько приготовил? Голос его, усиленный и искаженный…

II Он встретился с Энн Гарантье в конце войны в Голливуде на приеме в Центре пропаганды Свободной Франции, которым руководил Шарль Буайе. Вилли так отчетливо помнил эту встречу, что иногда ему казалось, будто она навсегда отпечаталась на сетчатке глаз и стереть это картинку не могли ни время, ни…

— Быр! — Икки! В пекарне шипела нефть в печах, бряцали чугунные створки. Ухала квашня, опрокидываясь на железный противень. В окнах, запыленных мукой, полыхали багряные отсветы, передвигались силуэты пекарей в нахлобученных колпаках. Коза дергала Ватю зубами за воротник рубашки: «Мэ-э!..» Ватя…

Фейнгольды жили на Сентрал-парк-Вест. В ее романе — уже изданном, не в том, над которым она работала, — Люси описала от первого лица место, где они жили. Я успела наглядеться на вест-сайдские квартиры. Их планировка ставит в тупик. Двери, ведущие в никуда — поворачиваешь ручку, открываешь дверь:…

Эдик вздрогнул. «Что с тобой?» — спросила мать. «Ничего!» — а самого словно током шибануло. В свои десять лет он отлично знал, кто такой Есенин. Его стихи запрещены, за них можно было на Колыму угодить. Совсем недавно, до войны, его отец играл по воскресеньям на гармошке и тихо, чтобы не было слышно…

Дом Омер-бея вдруг уподобился груженному скотом кораблю, застигнутому бурей в открытом море. Исчезло все — порядок и благоразумие, стыд и гордость, почтение к старикам, сострадание к женщинам, жалость к детям, — казалось, человек лишился всего человеческого. Испуганное людское стадо с диким ревом,…

Она посмотрела на меня и, видимо, оценила мой возраст. Я съежился, но понять что-нибудь по ее лицу было нельзя. — Но я, конечно, намного моложе того старика, — сказал я и, уже произнося это, понял, что сморозил глупость. Выходило теперь, будто я решил за ней приударить, а это, если уж делаешь, нужно…

Алла Сергеевна вслушивалась в рассказ старика, комкая снятую с головы шапочку. Сквозь неимоверную усталость в глазах ее пробилось сострадание. Уже не раз подмечал Аким Терентьевич, что лицо хирурга, обычно моложавое и привлекательное, после долгой операции выдавало ее истинный возраст — проваливались…

Переселиться с частного сектора в жил-дома было невозможное дело. Взять тех же Калабиных. Васька, Димитрия старший сын, как женился, нет, как ребенка родил, стал просить у завкома квартиру. Завком отказал: «Ты в своем доме живешь, тебе не положено». А он: «Дом-то маленький, и не мой, а батин. Тесно нам».…

Думал ли я когда-нибудь, что моё голодное детство сорок первого года будет покачиваться на взвешивающей его полицейской ладони? По этой ладони брёл я сам, восьмилетний, потерявший свой поезд, на этой ладони сапоги спекулянтов с железными подковками растаптывали мою жалобно вскрикивающую скрипку лишь…