Проза

— Я пришёл к тебе, может быть, перед смертью… Перекрести меня, как ты крестишь своих! — Послушай, Амед!.. Помни, что я скажу… В минуту смертной опасности вспомни Христа Иисуса… — Прощай, девушка, — враг меня ждёт! Он не должен говорить, что я не спешу ему навстречу… Амед сбежал вниз. С ним были…

1902

— Голубушка, с тобой Сам Христос сходит к нам! — все подумали тоже самое, и один из них издали перекрестил её уже слабеющею рукою… Чтобы совладать со своим волнением, она подошла к окну и отодвинула его зелёную занавеску, но то, что представилось ей там, ещё сильнее наполняло её сердце тоскою и печалью……

Вон сидящие у костра расступаются и кланяются кому-то. — Кадаги [2] , кадаги пришёл… — слышится кругом. Старик с совершенно обуглившимся от солнца лицом и голою грудью важно садится на камень против огня, ставит на колено струнную пшаури… «Петь сейчас будет!..» — соображает Левченко. Старик…

— Здравствуйте, батюшка!.. — подошёл Степан Фёдорович под благословение. Тот молча перекрестил его и благоговейно начал молебен… Солдаты молились тихо… В эту торжественную минуту всякий отдавал себя самого с душою и телом в руки Всемогущего. «Да будет воля Твоя! — шептали уста простых, бесхитростных…

— У меня раненые с голоду перемрут… — закричал он ещё издали. Брызгалов взял его за руку и повёл в крепостные склады. Доктор вышел оттуда хмурый и молчаливый и на прощание молча пожал руку старому коменданту. Нина бледнела и худела на его глазах, но у Степана Фёдоровича как-то за последнее время…

Начиная от Святого Носа до устья реки Ворьемы, т. е. до границы Норвегии, тянется громадный каменный вал, извилины которого образуют множество заливов, губ, и полуостровов. Высота гранитного кряжа от 200 футов доходит в некоторых местах до 1,000 футов и более. Диким величием веет от серых громад, только…

Я подошёл к ней ближе… Зашуршал песок… И подняла она глаза… И глянула… И понял я, что ей милей холодный, молчаливый камень, чем я, непрошеный, чужой и мёртвый с мёртвыми словами утешенья… Я видел на песчаной отмели холодный камень в объятьях девушки… Она меня смутила… Она меня чужим, холодным…

Я видел, как юная посетительница взглянула в сторону одинокого блондина и, сделав на личике недовольную мину, прикрыла щеку муфтой. По пути она лукаво улыбнулась сидевшим девицам и тихо проговорила: — Здравствуй, Надя! Одна из девушек кивнула ей головой и улыбнулась, слегка подмигнув в сторону одинокого…

Зовут ее Васеха. Работает в зверосовхозе. Совхоз воспитывает лисиц, соболей, куниц, норок. Васеха в самом дорогом секторе: соболей. Соболь подвижный, сильный, капризный и хищный зверек. Меньше кошки, но необычайно силен. Когда его лечат или исследуют, то держать его приходится двум людям, в то время…

После отлетевших улыбок и гримас любезности что-то еще отлетало и отваливалось от этого лица, — половины уже совсем не было, а от другой половины все продолжали отлетать куски. Сразу стало ясно: это был глубоко несчастный человек. — Успокойтесь, в чем дело? — ласково спросил секретарь. — Отчего вы…

В 1918 году он возглавлял большой партизанский отряд и дрался с белыми. Был момент, когда отряд, заняв город, освобождал из тюрьмы рабочих. Белые повели наступление. Он попал в плен, а освобожденные рабочие вместе с партизанами тут же отбили его. При этом было много ярких, драматических положений, и…

При железнодорожной станции — маленькая парикмахерская. В ней работают трое: двое мужчин и девушка. Девушка давно уже квалифицированный мастер, знает и хорошо выполняет все операции. Когда доходит очередь до посетителя, она ласково, без любезной улыбки и без «парикмахерской» вежливости, а просто и по-простому…

Дипломатический курьер. Много лет ездил из Москвы в европейские города, возил почту. Привычным жестом, перед отъездом, совал в задний карман заряженный револьвер, на предохранителе. Он знал наизусть все остановки, свистки, гудки встречных поездов, лица начальников станций, кондукторов, многих пассажиров.…

«Дал». «Дало». «Дали». Этот глагол самый частый в его устах. Но в подавляющем количестве случаев с прибавлением отрицания: «не дал», «не дало», «не дали». И губы, плотоядные и неприятные, когда он произносит эти слова, еще более неприятны. В них преобладает выражение бездушной требовательности, самодовольства,…

Ночью начальника большой узловой станции вызвали к телефону: немедленно приехать в Москву. Вызывают по делу. Обомлел. Застучало сердце. Вот так приходит несчастье. Сразу. Неожиданно. Несколько минут тому назад он лежал в постели — благополучный. А теперь — конечно. Начинается что-то другое. По пустякам…

Был вывесочником. В девятнадцатом году — безработным. Правда, можно было писать лозунги на полотнах, но у него были сбережения, что-то не работалось, он ходил по Москве, голодный и грязный, и вглядывался в улицы, дома. Происходило что-то величественное. «Да, это без шуток, — думал он. — По-настоящему…

У него большая квартира, хорошо обставленная. Много вещей, одежды, белья, книг. У него хорошее положение. Его уважают, ценят на работе. Работает он охотно. Есть много знакомых, товарищей, друзей. Он с ними и беседует и веселится. Жаловаться на жизнь ему никак не приходится. В ее благополучии нет никакой…

Он всегда прав. Это его специальность. — Что? Новый проект? Расширение цеха? Постройка еще двух корпусов? Двух корпусов? Ну, знаете ли, это так легко не пройдет. И он предсказывает: будут большие трудности. Очень большие. В частности, надо начинать не с достройки, а с постройки, и Дегтяреву это поручать…

Девятнадцатый год. Москва. Снимал комнату в большой квартире эмигрировавшего адвоката. В других комнатах тоже жили набежавшие с ордерами неизвестные люди. В одной — семья с маленькими детьми. У него тоже были братишка и сестренка. Жили отдельно, но приходили к нему, к старшему брату, за хлебом. Сам…