Проза

— Бедный Жильдас! — И если бы только это! — А что же еще? Разве вы можете в чем-либо упрекнуть своего хозяина? — Его? Нет, это прекраснейший человек в мире. Я в этом уверен, моя мать так сказала. — А госпожа Лебрен? — Милая и достойная женщина! Она своей ласковостью…

Я сижу на низенькой неудобной скамейке и бинтую свои отяжелевшие, непослушные руки. Привычно, тщательно (каждое движение отработано до автоматизма) обматываю суставы плотной эластичной тканью и напрасно пытаюсь сосредоточиться, забыть об окружающем. Узкая длинная комната с зеркальной стеной, низкими…

Наконец наступил канун рокового дня — первого октября! После обеда мать сказала мне: — Пойдем делать покупки. Прежде всего она повела меня в магазин и позволила выбрать письменный прибор и серебряный колокольчик. Бедная женщина! Я выбрал самое простое и скромное, понимая, что это дешевле. Она поцеловала…

Но и тогда она была уже не ребенком. Я это заметил, сравнивая с ее младшей сестрой, которой было лет десять. Та иначе обходилась с мальчиками во время игры, более запросто, более беззаботно, и сама еще была неуловимо похожа на мальчика. Эдмэ уже несколько сторонилась. Молодым людям отеля она еще кланялась…

За оконцем, с висячими желтыми сосулями, слышен нарастающий топот возвращающегося табуна. Лошади фыркают и ржут нетерпеливо: они дрожат, напившись в такой мороз студеной воды, им надо скорей домчать до конюшни, где Янга раскидал по яслям пахучие охапки сена, а потом подсыплет овса… В мастерскую начинают…

Видимо, я не понимал Семена Степановича. Он не просто одаренная, артистическая натура, щедро озвученная сочной, ароматной русской речью, он — настоящий литератор, писание для него не препятствие, а кратчайший путь к самовыражению. В новеллах слышится его голос, они полны трепета, доброты, гнева, жалости,…

— Ну? Он беспомощно разводит руками. Туман, проклятый туман ослепил Марселя, сделал беспомощным перед судьбой, лишил магической потенции… Продвинутые одесситы не знают, кто такой Марсель. Потому, что они не жалуют местное телевидение. Продвинутые одесситы собираются в подвалах и устраивают…

Есть у нас такая застарелая привычка считать, что в делах и устремлениях американцев лежит прежде всего интерес к деньгам и власти. Понять, что это не совсем так, сейчас кажется особенно важным. Возможно, в этом поможет и наш сборник «Трудно быть хорошим». В автобиографическом рассказе «Твой братан Джим»…

Цирк был круглый, деревянный, большой. Оттого, что на всей площади, кроме него, не было других построек, он казался важным. На стенах, около входа, висели афиши, а на афишах боролись полуголые люди со вздувшимися мускулами, стояли на задних ногах лошади, кувыркался рыжий человек в пестром капоте. Ворота…

И звали его странно, видимо, из-за губы, — Ягуба. Он пристал к ватаге, с которой княжич Святослав бегал на Десну купаться, совсем недавно. Сыновья отцовских старших бояр и дружинников, гордые тем, что они составляют ядро его только ещё складывающейся дружины, отнеслись к новичку настороженно, даже враждебно.…

Ратуя за воссоздание «неожиданностей жизни», Притчетт отнюдь не призывает описывать необыкновенные события, исключительные явления. «Сущность искусства романиста (и, естественно, новеллиста. — И.В.), особенно английского романиста, — писал Притчетт, — воссоздать облик ежедневного». Взгляды Притчетта-критика…

Бурьяна-дикоросника берегом Степахиного лога хоть отбавляй! И конопля, и крапива, и кипрей, и колючие дудки осота. А по самому логу полно красноталин, чьи макушки еще до снега белым-белы от ватного пуха. Сидим молча, греемся на солнышке, жаворонков слушаем и провожаем взглядами утиные стайки. И хорошо,…

— Вишь, кучу, кхх… добра навалила… за молитв святых отец наших… — Нишкни, барменок! — Дюжий кулак отцовский взвился над Тимкиной головой. Да просто ль достать эту бедовую голову: вертуч, змей! — В силу чудесную веры не имаешь? А она, вишь ты, зверину дикую укротила… — Укротила… твоими руками, — щекоча…

Проза Вилька — поразительный пример того, как один язык может быть максимально открыт другому. «Оставляя некоторые вещи (понятия) в их русской версии, я словно окна открываю в тексте — окна в другую <…> реальность», — пишет автор «Волока». «Глоссарий» в «Волчьем блокноте», как и обширные сноски…

— Александр Яковлевич, приехали! — раздался голос водителя. Шустер открыл глаза. Он сидел в машине, в бок упирался дипломат. — Вздремнули маленько, — спросил или констатировал водитель. — Приехали уже. Весной этого года Александр Яковлевич вошел в новую фазу своей карьеры. Точкой отсчета можно…

— Попробуй кусочек. Я попробовала, как послушная овечка. И на этот раз оказалось, что не зря. Именно тогда я заметила, что Ной за мной наблюдает. Он сказал: — Я очень рад, что ты попробовала. Я спросила его, почему он рад, так как подозревала, что все дело в каком-нибудь пари («Ну ладно, попрошу…

Родился Арт Бухвальд в 1925 году в Маунт–Верноне (пригород Нью–Йорка) в семье ремесленника. Склонность к юмору очень помогла ему в юные годы, так как детство было тяжелое, полное лишений: оно прошло в приюте для сирот и в воспитательных домах. Этому обстоятельству он обязан суровому взгляду на жизнь.…

Time Literary Supplement «Светила» – головокружительный детектив на восемьсот страниц, с хитроумно закрученным сюжетом и разношерстной толпой персонажей под стать многотомному роману девятнадцатого века. То, что увлекательный, тщательно продуманный, многослойный роман Каттон по сути своей оказывается…

Калі па драбіне залезці на дах, ці ўскараскацца на разгаліну абрыкосавага дрэва і азірнуцца, можна было з вышыні ўбачыць усю Слабаду. У цэнтры, як гістарычны помнік, узвышаецца недабудаваная воданапорная вежа. Ад яе вядуць роўныя вулічкі, дзеляць Слабаду на няправільныя, але ўсё адно акуратныя квадраты…

Левой, левой, левой, пятилетка!.. Левой, левой, десятимиллионная армия горновых, слесарей, забойщиков, монтажников, сталеваров, вальцовщиков! Левой, первое поколение хозяев жизни! Эй, вы, уолл-стритовские толстосумы, керзоновские облезлые львы, новоиспеченные канцлеры, бывшие ефрейторы, пилсудчина…