Проза

Ваня проследил за материнским взглядом и увидел большое пятно. Не зная, хорошо это или плохо, он внимательно заглянул в глаза напротив. Что это такое – «странно»? – Ну, ничего, ничего… Иди, переоденься, – чуть неодобрительно выдохнула Варвара, и ее высокая грузная фигура исчезла в темном проеме кухни.…

Перистое облачко, что ты против огромной акулы? Плывешь себе над ней в небесах, ты, перистокучевое облачко, и никто не подумает, что и у тебя есть сердце. А вот у акулы сердце есть и, оказывается, еще какое... У Ангелуса Туриана сердце было чувствительное и легкоранимое, из-за чего в тех самых кругах…

Толстяк прислушался к интонациям собеседника и, не найдя в них ни угрозы, ни издевки, с неподдельным облегчением подтвердил: — Бомж. Третий год как уже… — Понятно… На, держи, мухолов, — парень бросил в картонную коробку все имеющиеся у него деньги и, не дожидаясь слов благодарности, пошел прочь.…

Ложусь я рано, в восемь. Дольше сидеть не могу. Устаю очень. Хотя от чего мне уставать? Ничего особенного не делаю. Но к вечеру валюсь с ног. Знаю, что заснуть не смогу, но все равно ложусь. Как в пионерском лагере – установила себе время отбоя. Раньше могла читать, тем и спасалась. Сейчас уже нет. Не…

Службу прапорщик Макаров-старший правил в ластовом экипаже, несшем портовую береговую службу в черноморском городе Николаеве. Одно время командовал там арестантской ротой (или как тогда ее называли — морской исправительной ротой). Через девять лет его произвели в поручики флота. В 1857 году Макаров-старший…

Пару месяцев назад, отмечая очередной корпоративный юбилей, я, вдоволь назавидовавшись своим сотрудникам, коллегам и начальникам, наслушавшись их рассказов про то как у них всё прекрасно и в полном шоколаде, малость перебрал. Дождался пока все разъедутся, сел в машину и потихоньку поехал. Время было…

Севилья, 1982 – 1985 Себастьян Оливар мог бы стать кровельщиком, как его отец, и специализироваться на церковных кровлях. Лучшей профессии он не мог себе представить. Работа эта требовала времени, да и мало кто обращает внимание на крыши. Однако она внушала к себе уважение. Когда Себастьян был еще…

Одно письмо привлекает ее особое внимание. Дата в углу — «Февраль 1906 года» — подчеркнута волнистой чертой. Это условный знак: письмо содержит тайнопись. «Придется опять гладить блузку», — усмехается Надежда Константиновна, прячет письма в карманы: прочитанные — в левый, непрочитанные — в правый, и…

– Ты, наверно, иностранка? – Нет. А почему ты так решила? – Она пытается быть приветливой, хотя на самом деле в эту минуту ей хочется быть за сто километров отсюда. – Ты такая шикарная, – простодушно отвечает девочка. И она осторожно, стараясь ничего не задеть, протискивается в кухню, протягивает…

Шёл уже 1939 год, когда я наконец заговорил. Заговорил поздней осенью и только по-польски. Ведь матка Броня у меня была полька, а русский отец сидел в Большом доме. До этого я только улыбался, когда со мной пробовали заговаривать, да и вообще улыбался больше, чем было нужно. Сижу, обмазанный всем, чем…

– Зё-о!.. Рот Генке закрывают рукой в мягкой перчатке, резко наклоняют вперед. Шапка слетает с головы, катится в котлован. Андрей коротко размахивается и крепко бьет Генку молотком по затылку раз и второй. 1995 г. Будни войны Пленные, в количестве…

(Я снова приехал к бабушке, только она уже умерла. И не было ее старого дома. На его месте стоял новый, перестроенный, и в нем жили родители. Я сидел под яблоней в огороде и пытался пройти тот старый дом по памяти – от крыльца до последний комнаты. Вот здесь жили другие люди, здесь они писали свои дневники…

Он не любил давать интервью, не любил говорить по телефону, не любил ездить в автомобилях. Он ходил пешком. Ощущение такое, что он боялся любой формы социальной, психологической и даже просто физической зависимости, ангажированности, фиксированности в чьем-то поле зрения В тень, в тень! Знаток и признанный…

В 1842 году, находясь во Флоренции, я узнал о смерти герцога Орлеанского. Я вернулся на почтовых, успел на панихиду в соборе Парижской Богоматери и принял участие в похоронной процессии в Дрё. Первым, кого я увидел в церкви, был Макс. Он показал мне жестом, что рядом с ним, на поднимающихся уступами…

Рабочий день прошел как во сне. Несколько раз заходил Александр, коммерческий директор, просил посмотреть договор. Но строчки плыли перед моими глазами. Встречу с новым заказчиком пришлось отложить – кажется, впервые за семь лет существования моего агентства «Радостная реклама». Я долго сидела за столом…

Работа на заводе строго распределена между сильным и слабым полом: мужчины составляют узоры, перфорируют картон, натягивают нити, следят за станками и остальным цеховым оборудованием; их жены и дочери и по сей день меняют катушки, очищают полотно от графита, подправляют кружево, сортируют и складывают…

Я знаю. И это страшно. Некрасивым, пошлым, липким страхом. Сидит Алиска теперь под прицелом мощных психиатрических умов, корчится в аминазино-димедроловых объятиях, и пусть себе! Ладно еще, у нас в провинции дурдом тихий. Без санитаров-извращенцев, уродов-врачей. Самое мерзкое, хуже даже инъекций — это…

Эти солдатские будни и переживания спасают ее от депрессии и мрака, окутывающего ее душу. Молодые голоса, молчание воинов, их проблемы, гибель под сенью Войны на истощение отвлекают ее от личной жизни. Она – майор Армии обороны Израиля, а вовсе не жена, как все жены. Рискованные операции откладываются…

— Жрать-то ведь будет, ешти-его. — Отец по пояс скрывается в кадушке, уминает капусту пестиком. — Ну, че ты, отец, он теперь ей белье на реку полоскать таскает, — уговаривает отца мать. — Хоть бы образованный какой, — не унимается отец. — Слесаришка, как я. Удостовере-еньев попервости вытащил, и…

Сколько же раз мы с Лидусей бывали в Крацлаве, прогуливались под аркадами ренессансных домов, потягивали вино в подвальчиках ратуши, глядели с Сапожной башни на окружающие город холмы или валялись рядом с оградой церковного сада на лужайке за монастырем. В первые наши приезды мы останавливались в Доме…