Классическая проза

Или математика. Ну, складывать-вычитать их научили ещё в первом классе. Но когда я ради интереса заглянула в учебник дочери и прочитала пару задач, то почувствовала себя полной блондинкой. Задачи в общем-то элементарные, в два действия, но условия сформулированы так, что мне потребовалось несколько минут…

Далее, почти у всякого нынешнего очага имеется свой особый дымоход, оканчивающийся отдельной трубой на крыше. По крайней мере, именно такое устройство считается предпочтительным. Но не признак ли это эгоистической разобщенности? К тому же все эти многочисленные дымоходы вовсе не обладают независимой…

В кабинете профессора то и дело звонит телефон, и большие бегают туда, ибо знают, что это им. Многие после последнего подорожания вынуждены были отказаться от телефона, но Корнелиусам еле-еле удалось его сохранить, как удается пока сохранять и выстроенный до войны особняк — благодаря многомиллионному…

Служил Инат-казак султану верно за ту свободу строить церкви и громко звонить, которую им дала турецкая власть, и турецкое начальство всегда любило своих русских подданных больше других христиан. И оно было право: русские под властью турок – не политики, подобно юго-славянам и грекам, им нужно только…

— Куда вам его поставить? — спросил он дочерей. — Внеси пока елку в сени, — крикнула через дверь жена. — Лучше сразу поставить ее на место. Мне не очень хочется лишний раз таскать такую тяжесть. — Папа, поставь ее на пол возле буфета, — попросила Миллисент. — В таком случае постелите на пол бумагу, —…

Природа ничуть не менее своеобычна в причудливом общении, чем тот или иной человек: если с детьми природа ведет себя как дитя, непринужденно приноравливаясь к детскому сердцу, то божеству природа предстает как божество, которому доступна духовная высота. Сказать, что некое естество наличествует, — значит…

Насколько позволяла топография местности, Сэм ехал напрямик к овечьему ранчо старика Эллисона. Как раз теперь у него явилось желание посетить овечье ранчо. В Алтито было слишком много народа, слишком много шума, споров, соперничества и беспорядка. До сих пор он еще ни разу не оказывал чести старику…

– Давайте это сюда, – сказал я. Я взял листок и уселся за низкий прилавок, заваленный книгами, снятыми с полок покупателями. Наверное, у него не было времени поставить их обратно. – Что еще интересного в этих краях? – спросил я снова. – Ничего. Есть девочки в аптеке напротив и виски у Рикардо в…

— «Вот — так хорошо!» с оживлением воскликнул мальчик. «Но прежде покатаемся на лодке,» прибавил он, «солнце скоро сядет, а я так люблю смотреть на солнечный закат с моря.» Монтроз ничего не ответил и задумался грустною думою, следя за мальчиком, который не спеша, аккуратно и методично складывал, и прибирал…

- Ну, если только подготовиться к последнему штурму. И с чего бы ему не быть, штурму-то? -Вот уж не знаю, голубчик, не знаю. Из здания фермы вышел Деникин: - Его высокопревосходительство приглашает генералов Казановича и Романовского к себе на курицу с хлебом. - Иван Павлович, - обратился…

Отец рассказывал мне об игроках вроде Альфредо Ди Стефано, который всё знал о том, как нужно использовать свободное пространство поля, а также о Фасе Вилкесе, феноменальном дриблёре, блестяще обращавшемся с мячом. Он начинал движение из центра поля и по пути обыгрывал четверых-пятерых соперников. Что-то…

Одна ступенька ввела нас прямо – без прихожей, без коридора – в общую комнату: ее здесь и зовут домом. Дом по большей части служит одновременно кухней и столовой; но на Грозовом Перевале кухне, видно, пришлось отступить в другое помещение – по крайней мере я различал гул голосов и лязг кухонной утвари…

VIII. В обители было тихо. Это была чутко-дремлющая, жуткая тишина... Половецкий прожил в обители уже целый месяц и чем дольше жил, тем точно дальше уходил от нея. Это было странное, двоившееся чувство, в котором он не мог дать себе отчета. Ему казалось, что монахи сторонятся его, как чужого человека.…

И вот ведь паскуда! Сколько бил-учил, всю жизнь в синяках ходит, оттого и прозвали ее Кок Турсун — Сизая Турсун, а попридержать язык свой поганый все ума не хватает. И в этот раз, подлюга, раскричалась при геологах некстати. А ведь сколько раз, бывало, душил так, что глаза выкатывались! После давала…

– Мы с вами попутчики, кажется? Он молча опять поклонился. – Вы, верно, едете в Ставрополь? – Так-с точно… с казенными вещами. – Скажите, пожалуйста, отчего это вашу тяжелую тележку четыре быка тащат шутя, а мою, пустую, шесть скотов едва подвигают с помощью этих осетин? Он лукаво улыбнулся…

— Ну? Чего тебе надо? — сквозь зубы, сердито спросил министр. Орали граммофоны: — В час дня, ваше превосходительство! — И чёрный столб ухмылялся и кланялся. Скрипнув зубами, министр приподнялся на постели и сел, опершись лицом на ладони, — положительно он не мог заснуть в эту отвратительную ночь.…

– Да, я. – Очень мило с вашей стороны, что заглянули. Садитесь, пожалуйста. Я прикажу подать чай. Вы, должно быть, устали! Дзинь-дзинь! Джейн! Будьте так добры, принесите нам поскорее чай. Благодарю! Присаживайтесь, прошу вас! – А куда садиться? – спросила темненькая. – На землю, балда! – прошипела…

Она посмотрела мне прямо в глаза, свободно и открыто, как умеют только женщины. Отведя взгляд, я начал объяснять: – При таком холоде чувствуешь себя не в своей тарелке… – И, после некоторого колебания, добавил: – Везде. – Холод? Здесь, в отеле? – Во всем мире, – ответил я с полной искренностью. –…

– Согласен, – сказал я серьезно (затронуты были мои заветные убеждения), – в любых обычных условиях все мы излагаем свои мысли самым обыкновенным языком. Вспомни, до той минуты, когда капитан сделал это ужасное открытие, все действующие лица говорили точно так же, как говорили бы не на сцене, а в жизни.…

Было ясно, что он меня возненавидел, а поблизости не случилось никого из женщин, чтобы прийти мне на помощь. Я глядел на него и не мог понять, в чем дело. Взгляд у него был твердый, и мне почудилось, что я в жизни не видел таких умных глаз. Только он слишком уж отдался своей ненависти и сам себе навредил.…