Лермонтов Михаил Юрьевич список книг

ЖАНРЫ

Поделиться с друзьями:

Лермонтов Михаил Юрьевич

Рейтинг
9.34
Пол
мужской
Годы творчества
1828—1841
Лермонтов Михаил Юрьевич
9.34 + -

рейтинг автора

Биография

ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич (1814, Москва – 1841, подножие горы Машук, близ Пятигорска; похоронен в с. Тарханы Пензенской губ.), русский поэт.

Мать Лермонтова, богатая наследница М. М. Арсеньева, вышла замуж за бедного армейского капитана Ю. П. Лермонтова и вскоре умерла. Бабушка поэта Е. А. Арсеньева отстранила отца от воспитания сына, что тяжело сказалось на формировании личности будущего поэта. Лермонтов получил домашнее образование в имении бабушки Тарханы, но всегда помнил своего отца, культ которого и романтическая трактовка семейного конфликта отразились в его творчестве (драмы «Menschen und Leidenschaften» («Люди и страсти»), 1830; «Странный человек», 1831). Поездки в детстве на Кавказ (1820, 1825) также повлияли на его ранние произведения. В 1828–30 гг. Лермонтов учился в Московском университетском благородном пансионе, в 1830–32 гг. – в Московском ун те на нравственно политическом, а затем на словесном отделении. С 1828 г. начинаются систематические занятия поэзией, отразившие увлечение романтической литературой России и Западной Европы (Дж. Г. Байрон, А.С. Пушкин и др.). Пережитые в 1830–32 гг. любовные романы становятся материалом для исповедальных циклов, где конкретные обстоятельства являются формой воплощения традиционных романтических конфликтов. Романтические поэмы: подражательные «Черкесы» (1828) и профессиональные «Измаил бей», «Литвинки» (обе – 1832) отразили усвоение жанрового канона байроново пушкинской поэмы.

К началу 1830 х гг. у Лермонтова сформировались две темы, два образа, которые впоследствии прошли через всё его творчество и отразили как его собственные представления о своей личности, так и две модели жизненного поведения. С одной стороны, это Демон, отверженный миром и Богом и сам проклявший мир и Бога и потому избравший зло как орудие мести всему миру (1 я ред. поэмы «Демон», «Мой демон», оба – 1829; «Смерть» («Оборвана цепь жизни молодой…»), «Романс» («Хоть бегут по струнам моим звуки веселья…») (оба – 1830); «Мой демон», «Я не для ангелов и рая…», оба – 1831). С другой стороны, это Мцыри, человек, безвинно обречённый на страдание, но рвущийся к свободе и естественной гармонии (поэма «Исповедь», 1831; «Отрывок» («На жизнь надеяться страшась…»), «Эпитафия» («Простосердечный сын свободы…»), все – 1830; «Блистая, пробегают облака…», 1831; «Эпитафия» («Прости! Увидимся ль мы снова?..»), 1832).

В 1832 г. поэт переезжает в Санкт Петербург и поступает в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, откуда в 1834 г. был выпущен корнетом лейб гвардии Гусарского полка. В это время работает над ультраромантическим романом «Вадим» (не закончен), историческим фоном которого служит восстание Е. Пугачёва. «Демоническая» линия продолжается и в неоконченном романе из современной жизни «Княгиня Лиговская» (1836), и в драме «Маскарад» (1835–36). К началу 1837 г. Лермонтов ещё совершенно не известен публике: многочисленные стихотворения («Ангел», 1831; «Русалка», 1832; «Умирающий гладиатор», 1836; поэма «Боярин Орша», 1835–36) в печать не отданы, романы не закончены, «Маскарад» не пропущен цензурой, единственная опубликованная поэма «Хаджи Абрек» (1834) не была замечена читателями и критиками. Главным в лирике становится изображение истории жизни лирического героя: судьбы одного человека («Нередко люди и бранили…», «1831 го июня 11 дня», оба – 1830) или жизни героя и судьбы поколения («Монолог», 1829; «Он был рождён для счастья, для надежд…», 1832). Идеалы лирического героя не ясны для него самого («Я жить хочу! Хочу печали…», «Парус», оба – 1832).
С написанием стихотворения «Смерть поэта» (1837) – отклика на последнюю дуэль А. С. Пушкина, к Лермонтову приходит слава наследника поэта предшественника: стихотворение широко распространяется в списках, получает высокую оценку литераторов пушкинского круга и рядовых читателей, заключительные строки с резкими выпадами против высшей аристократии вызывают гнев Николая I. В феврале Лермонтов был арестован и переведён прапорщиком в Нижегородский драгунский полк на Кавказ. Ссылка продлилась до октября 1837 г.: поэт изъездил Кавказ, побывал в Тифлисе, лечился на водах (здесь произошло его знакомство со ссыльными декабристами, в т. ч. с поэтом А. И. Одоевским, а также с В. Г. Белинским). Публикация в 1837 г. стихотворения «Бородино» упрочила славу поэта. С апреля 1838 г. по апрель 1840 г. Лермонтов служит в лейб гвардии Гусарском полку. В это время устанавливаются связи с пушкинским кругом писателей и А. А. Краевским (поэт систематически сотрудничает в его журнале «Отечественные записки »). Лермонтов входит в аристократический «кружок шестнадцати», члены которого фрондировали правительство.
В зрелой лирике поэт обобщает и преодолевает прежний опыт. Здесь так же изображается одиночество героя («Я не хочу, чтоб свет узнал…», 1837; «И скучно, и грустно», 1840), так же сопоставляются судьба человека и судьба поколения («Дума», 1838); любовь так же понимается как страдание («Утёс», «Они любили друг друга так долго и нежно…», оба – 1841); так же не ясны положительные идеалы («Выхожу один я на дорогу…», 1841). Но Лермонтов преодолевает демонизм раннего творчества, изображая слияние человека с миром природы («Когда волнуется желтеющая нива…», 1837; «Из Гёте» («Горные вершины…»), 1840) и любовь как мистическое слияние душ («На севере диком стоит одиноко…», «Сон», оба – 1841). Он показывает возможность соединения своего героя с миром людей в религии («Молитва», 1837; «Молитва», 1839) и с социальным миром людей («Родина», 1841). Гармония жизни обретается в народной культуре («Казачья колыбельная песня», 1838), в чувствах ребёнка («Как часто пёстрою толпою окружён…», 1840) или человека, близкого к детскому мировосприятию («Памяти А. И. О<доевского>», 1839; <М. А. Щербатовой>, 1840).
Осознавая новый путь, Лермонтов пишет поэтические декларации о разрыве с прошлым («Не верь себе», 1839; «<Из альбома С. Н. Карамзиной>» («Любил и я в былые годы…»), 1841). О новом пути свидетельствует появление «объективной» манеры и ролевой лирики («<Валерик>» («Я к вам пишу случайно; право…»), «Завещание», оба – 1840). Поэт ищет гармонию в эпическом прошлом: в «Песне про царя Ивана Васильевича…» (1837) демонический герой опричник Кирибеевич терпит моральное поражение от хранителя нравственных устоев Калашникова (тип Мцыри). Но мотивы богоборчества («Благодарность», 1840) и невозможности разделённой любви («Три пальмы», 1839; «Утёс», «Тамара», «Листок», «Морская царевна», все – 1841) до конца так и не были преодолены. Поэмы «Демон» (последняя ред. 1839) и «Мцыри» (1839) подводят итог идеологических исканий Лермонтова.
В 1838–40 гг. написан роман «Герой нашего времени»: составившие его повести и рассказы первоначально печатались в «Отечественных записках» как отдельные произведения. В романе исследуется феномен современного человека – Печорина, оценка которого всё время меняется при сопоставлении с разными персонажами. В «Бэле» показано превосходство своеволия «естественных» людей – горцев перед своеволием «цивилизованного» Печорина. В «Максиме Максимыче» в сравнении людей дворянского общества – раздвоенного Печорина и цельного Максима Максимыча – видно превосходство первого, поскольку оно обеспечено сознательным отношением к современности. В «Тамани» мы видим вынужденную цель авантюризма контрабандистов и бесцельность авантюризма скучающего от безделья Печорина, который теперь, таким образом, проигрывает. Но в «Княжне Мери» подлинность душевной жизни Печорина ставит его выше представителей «водяного» общества, душевная жизнь у которых фактически отсутствует. Наконец, в «Фаталисте» сравнение Печорина и Вулича служит формой объективизации субъективного опыта главного героя. Смена рассказчиков в романе знаменует разные степени раскрытия внутреннего мира героя. Сначала о герое говорит мало понимающий его Максим Максимыч («Бэла»), потом впервые увидевший его автор («Максим Максимыч»). Сам Печорин выступает сначала как автор воспоминаний («Тамань»), потом как автор подённых записок («Княжна Мери»), что отражает разные степени подробности в описании внутреннего мира героя. В «Фаталисте» Печорин впервые рассказывает не о себе, а о другом человеке. Нарушая в сюжетной последовательности событий в романе фабульную, реальную их последовательность, Лермонтов показывает, что его герой не меняется под воздействием совершаемых событий.
Появление в 1840 г. отдельного издания «Героя нашего времени» и единственного прижизненного сборника «Стихотворения М. Лермонтова» («Мцыри», «Песня про царя Ивана Васильевича…», 26 стихотворений) стало важнейшим литературным событием, вызвало критическую полемику, статьи В. Г. Белинского. За дуэль с сыном французского посла Э. де Барантом в марте 1840 г. Лермонтов был арестован и переведён в Тенгинский пехотный полк. Он отбыл на Кавказ, где принимал участие в боевых действиях (сражение на речке Валерик описано в стихотворении «Я к вам пишу случайно, право…»). С февраля по апрель 1841 г. Лермонтов жил в Санкт Петербурге, вращался в литературных и светских кругах, думал об отставке и литературной деятельности. Возвращаясь на Кавказ, Лермонтов задержался в Пятигорске для лечения на минеральных водах. Случайная ссора с соучеником по юнкерской школе Н. С. Мартыновым привела к дуэли и гибели поэта.

Взято из "Энциклопедия «Литература и язык" Издательство "Росмэн"

Книги автора:

Без серии

[4.0 рейтинг книги]
[9.2 рейтинг книги]
[9.3 рейтинг книги]
[9.2 рейтинг книги]
[6.9 рейтинг книги]
[6.2 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[7.3 рейтинг книги]
[7.0 рейтинг книги]
[6.2 рейтинг книги]
[7.1 рейтинг книги]
[6.2 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
Комментарии:
ПОПУЛЯРНЫЕ КНИГИ
Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры
5.00
рейтинг книги
– Ко мне ночью пришел представитель инквизиционного отдела быстрого реагирования, – сухо продолжил Саймон, и на этом моменте мне резко расхотелось улыбаться. – Мне было выдвинуто требование немедленного уничтожения всего напечатанного тиража, под угрозой наложения колоссального штрафа и тюремного заключения.…
Леди Малиновой пустоши
6.20
рейтинг книги
Только одно беспокоило меня — у нас не было детей. Вначале это даже было хорошо, надо было встать на ноги, добиться финансовой стабильности, а сейчас это уже тревожило. Мы прошли различные обследования в российских клиниках, врачи разводили руками — патологии не выявлено! И только один врач посоветовал…
Вечный. Книга III
5.00
рейтинг книги
Серия:
#3 Вечный
— Да, мой повелитель, слуги... — А ты помнишь, что я тогда сказал тебе, после назначения? Канцлер с трудом удерживался от того, чтобы застонать от боли. Его пронзила ноющая боль во всём теле и с каждой секундой она становилась всё невыносимее. — Да, мой повелитель: «Будь клинком и щитом империи».…
Как я строил магическую империю 4
5.00
рейтинг книги
Здание было кирпичным и весьма солидным, но явно попроще того, где жил Пантелеев. Нужная квартира, находилась на третьем этаже, и дверь открылась, едва я подошел. — Привет, — начал было я, но изящная рука втянула меня внутрь, а горячие губы закрыли рот. — Я вообще-то спешу, — пробормотал я через…
Имперец. Том 5
6.00
рейтинг книги
Жуткий грохот и скрежет сходящих с путей вагонов раздавался рядом, но наше убежище осталось нетронутым. И я наконец-то выдохнул. Секунду или минуту мы втроем сидели тихо. Я прикрыл глаза и просто слушал мир за металлической броней. Магия сочилась сквозь щели в броне, и я призвал стихию Воздуха, чтобы…
Цепи рая
5.00
рейтинг книги
Капитан Панайотис сбросил скорость и ловко повернул руль. Портовый катер повиновался, беря курс на буй. И вот они добрались до трупа. 2 Что-то особенное . Именно так, задыхаясь от ужаса увиденного, и сказал по телефону не назвавший себя мужчина. «Я нырял… там, слева… в заливе… Санта-Марина……
Московское золото и нежная попа комсомолки. Часть Третья
5.00
рейтинг книги
— Ах ты! Отдай! — крикнул Лёха и встал, пошатнулся и попробовал отобрать бутылку, сделав несколько махов руками. — Вот! А говорил — друг! А сам в одно рыло ханку трескаешь! — раздался знакомый и почти родной, ворчливый голос из недр «лохмадавчика». — Кузьмич?! Мне пока рано в рай! Мне сихроно… синхрата……
Эфемер
7.23
рейтинг книги
— По мнению Ши, мы все такие, — сказал я, — Я не ожидал, что ты будешь кидать все ножи сразу. — А иначе в чём смысл? — пожал плечами убийца Одержимых, — В бою нет правил. А я и не начинал действовать серьёзно, ведь пуля еще быстрее, её ты уже не отобьёшь голой рукой и не поймаешь. — Всё так плохо? —…
Мятежник
7.39
рейтинг книги
Через несколько секунд безмолвного изучения то, что скрывалось в сумраке, отдалилось, будто убедившись в наличии у них невидимого пропуска или получив негласный приказ. Стало полегче, Алиса наконец-то смогла вздохнуть, избавившись от спертости в груди. — Что это? — хрипло произнесла она. Арахна указательным…
Уроки во грехе
5.00
рейтинг книги
Да пошли они все. Хоть в прессе с подачи матери меня и описывали как невинную милашку, я могла бы стать такой же непримиримой, как она. – Мне восемнадцать. – Я уперла руки в бока. – Я могу брать в рот всё… – Ты Константин. Твой рот представляет нашу семью, так что я буду решать, где и как ты его…
Я снова граф. Книга XI
5.00
рейтинг книги
Но все же какие-то бонусы за спасение Екатерины мне перепадут. Уже хорошо. Я залез в лимузин к друзьям, которые смиренно делали вид, что не подслушивали наш с царем разговор. — Уши грели? — прищурился я. — И давно тебе звонят цари? — язвительно заметила Вика, выражая общее настроение. — Недавно,…
Подари мне небо
5.00
рейтинг книги
– Ты бы сначала выслушал. София – мастер своего дела. Когда-то она тоже пережила похожую трагедию. – Неужели? За минуту убила сто двадцать семь человек? Чёрт возьми, пусть вернётся, я передумал. Пожалуй, пожму ей руку, – сарказм был неуместен, но сил на более адекватный ответ я не нашёл. Лея грустно…
Старый, но крепкий 2
5.00
рейтинг книги
Когда я вернулся в пещеру, костер почти догорел. Внутри пахло дымом так сильно, что запершило в горле. Кира и остальные сидели у огня. Девушка баюкала в руках кружку, Роган точил о ремень ножик. Ларн сидел сгорбившись и носом читал какую-то мелкую книжку. Любопытство вспыхнуло и погасло — над книгой…
Старый, но крепкий
5.00
рейтинг книги
Я даже замер на миг. Легко разбивать в пух и прах несовершенство чужих книг, а представить, что делал бы сам… — Я бы предпочел не попадать, — признал я честно. — Там такой клубок опасностей и грязи, что выжить без сюжетной брони нельзя. — Но что, если бы все-таки попал? — не сдавался сын. — Жил…