Классическая проза

Он был уверен, что его оговорили и что если он сегодня подаст жалобу, то следователю достанется за вчерашний обыск. В десятом часу он побежал в управу к секретарю, который был единственным образованным человеком во всей управе. – Владимир Степаныч, что же это за мода? – начал он, наклоняясь к уху…

«Какая жалость! – подумала она. – А вечером так хорошо клюет! Что делать?» И, не долго думая, эксцентричная девушка сбросила с себя эфирные одежды и погрузила прекрасное тело в струи по самые мраморные плечи. Не легко было отцепить крючок от букета, в который впуталась леска, но терпение и труд взяли…

— «Мандарин»! — Ну у вас и память! — Мандарин… Написал эту песенку Джонни Мерсер, [1] а пел ее Сонни. В ту ночь именно он водил нас по улицам ночного города. — Мандарин… Мы стали называть его Мандарином, потому что это была его любимая песенка, он пел ее все лето. А осенью все мы отправились…

Иные называли его неудачником. Но не считали так сотни людей, пришедшие на его похороны! «Неудачник» великою своей удачей почитал образ жизни, дававшей ему возможность работать и любить то, что он любил. Пусть это была его личная, а не общественная удача. Он сам, например, считал, что вел общественную…

Мы подошли к церкви, но дверь ее была заперта. Священник опаздывал. Тогда повитуха, усевшись на одну из каменных тумб возле паперти, стала развертывать ребенка. Я подумал было, что он намочил пеленки, но она раздела его догола, да, догола, и оставила несчастного крошку, совсем голенького, на жестоком…

— Вы нигде не живете. Ваш род угас. — Плохо дело. — Да… как говорят лживые семейные хроники, род пресекся по мужской линии — иными словами, зачах, пришел в упадок. — Ну, а где мы лежим? — В Кингсбир-суб-Гринхилле; там множество ваших склепов, и ваши изваяния покоятся под сводами из пурбекского…

"Иль кровь амврозия для вас?" Мирите человечество с человечеством, и менее будет злобных и менее будет жажды к крови! Увлекаясь красотами загородной природы, я как будто бы забыл, что в то самое мгновение гремели битвы и за Днепром, и у Днепра, и на Двине, и за Двиною. НАРОД ЗА ДРАГОМИЛОВСКОЮ…

– Разве я виновата, Мори? – с упреком произнесла девушка, и ей стало жалко сестру. – Представь, я так привыкла к тебе, что не знаю даже, хороша ты или дурна! – Я дурна. Безжалостно, безобразно дурна. – Зачем ты меня так ненавидишь? – вскричала Джесси, с отчаянием всматриваясь в пристальные глаза Моргианы. –…

— Немножко усилия, немножко воображения, и это стекло покажет нам чудеса. Эти сельди и шпроты, — вернее, трупы их — не воскрешают ли они океан, свою родину, подводный мир, чудеса сказок? А эти вульгарные телячьи ножки — зелень лугов, фермы с красными крышами, загорелые лица крестьян, картины голландских…

В банке, где он работал младшим счетоводом, смотрели на эти вещи по-другому. Большинство мелких чиновников давно ушло добровольцами. Положение с каждым днем становилось все щепетильнее. Когда же форпосты культурного Запада, оттесненные варварами от Днепра, стремительно приблизились к варшавским заставам,…

Все следующие дни кузен Сол явно пребывал в плохом настроении. С трудом удавалось уговорить его быть четвертым, когда играли в теннис; он обнаружил необычайное пристрастие к уединению и курил крепчайший табак. Мы встречали его в самых неожиданных местах: то в глухих уголках сада, то на реке, и, если…

Он умолк, и трое грешников начали успокаиваться и поздравлять себя, что отделались так дешево, когда вновь раздался его голос. — Мистер Гилрей, приглядите, чтобы эти вычеты были произведены, — сказал Эзра Гердлстон. — И одновременно я попросил бы вас вычесть десять шиллингов из вашего собственного жалованья:…

О'Хара сдержал слово, и Киту волей-неволей пришлось отправиться к врачу. После длительного осмотра врач вынес такой приговор: — Совершенно здоровые глаза! Исключительное зрение, замечательное. Таких глаз одна пара на миллион людей. — Не говорите этого О'Хара! — взмолился Кит. — И пропишите мне,…

Надо сказать, что с Оподельдоком обошлись слишком немилосердно, но обиднее всего было слово ПОЭЗИЯ, напечатанное крупным шрифтом. Сколько желчи было влито в эти шесть букв! Не менее бесцеремонно отделали Оподельдока в «Горлодере», который писал так: «Мы получили крайне странное и возмутительное послание…

М.Твен своими историческими романами приносил в жертву сатире не историю как таковую, а определенное ее понимание, толкование. Так, писателю претило всякое упоение стариной, сентиментальное умиление ею, близорукое увлечение пышными одеждами, скрывавшими насилие и обман. В записных книжках М.Твена отмечалось,…

– Доктор! Я сказал глупость. Но я сознаю это, поверьте мне. Дело в том, что в последние дни я попался в руки шайки шалопаев, которая целый месяц самым постыдным образом издевалась надо мной. Затем последовало нервное расстройство, я видел сон, и… – Ну да, ну да. Это всегда так начинается, и я очень…

- Атамана посодим. Своего! Казака! - Давай бог! Выбирайте лучше! Шшупайте генералов, как цыган лошадей. Чтоб без браку был. - Выберем. Умными головами ишо не обеднел Дон. - Так, так сваток... Их и дураков не сеют - сами родятся. - Мирон Григорьевич сощурился, грусть легла на его веснушчатое…

В середине разговора про политические действия Анна Павловна разгорячилась. — Ах, не говорите мне про Австрию! Я ничего не понимаю, может быть, но Австрия никогда не хотела и не хочет войны. Она предает нас. Россия одна должна быть спасительницей Европы. Наш благодетель знает свое высокое призвание…

Не успел я это подумать, как солнце уже осталось далеко позади. Оно имеет меньше миллиона миль в диаметре, и я пролетел мимо него, не успев даже согреться. И снова попал в кромешную тьму. Да, во тьму, но сам-то я не был темным. Мое тело светилось мягким призрачным светом, и я подумал, что похож, вероятно,…

— Пришла первой. Благодарю вас, сэр! С этого времени Кеггс начал проявлять известное внимание к Джону, возвысив его до собственного уровня, и даже стал видеть в нем друга. — Простите, сэр, — сказал он, — но Фредерик, которому поручен ваш багаж, просит узнать, как вы решили насчет собаки? Вопрос шел…