Историческая проза

В течение двух часов дромадер все шел вперед, мерно раскачиваясь и держась направления к востоку. За это время путешественник ни разу не переменил своей позы, ни разу не оглянулся по сторонам. Благодаря быстрой езде путника картина местности скоро меняет свой характер: Джебель виднеется уже на западе…

Ваан Терян с любовью перевел «Искры» Раффи, считая его выдающимся произведением, призывающим к освободительной борьбе против персидского, и в особенности турецкого ига, где как в «аполлонове зеркале» отражаются печальные картины армянской жизни. Раффи в романе беспощадно срывал маски с чужеземных и собственных…

– Граф, – сказал он по-французски, понижая голос до шепота, – мне сказали, что вы все можете? Граф Феникс оглянулся и обратился к молодому человеку с улыбкой, которая сразу, по-видимому, произвела ободряющее действие на офицера. – Позвольте представиться вам, – заговорил он тверже, – офицер русской…

Общее впечатление было угрюмое, суровое, гордое и спокойное, в сознании внутренней непреоборимой силы. Обычная одежда монашеского ордена закрывала могучую грудь и плечи, спускаясь широкими, как бы небрежно брошенными складками. Во всей фигуре не было видно никакой рисовки, а сукно носило явные следы…

Прав Аввакум, прав Никита, все правы, неможно тревожить сразу то, что уложилось веками. Но назад ходу нет. Нет и не может быть! Лопнула старая вера, как переспелый арбуз, уже не склеишь, кровяным соком залила Русь. Что делать? Еще одну подметную записку принесли, писана она раскольником-белолашенцем.…

Вернувшись домой, ювелир не сказал жене ни слова о том, где он был и что обнаружил. Та, испугавшаяся сначала, постепенно успокоилась и пришла к выводу, что ее супруг ездил по каким-то своим делам. Но с того дня ей больше не удавалось обмануть бдительность мужа. Куда бы она ни шла, что бы ни делала…

Жак Кер увидел знамена из окна комнаты с побеленными стенами. Когда он бывал в Париже, предпочитал работать здесь. Кер приступил к делам в пять утра. Казалось, поток посетителей никогда не закончится. Он быстро и четко вел переговоры и отпускал посетителей небрежным движением руки, когда был уверен,…

– Батюшки мои, – завопил, всплеснув руками, Финоген Павлович, – только что в клумбы высадили цветы. Все перетопчет. Голубчики, помогите! И управитель быстро и энергично распорядился. Рабочие повернули назад, пробежали в сад и живой изгородью стали перед домом, где, помимо цветника и клумб, были выставлены…

Вскоре после этого к нашему поместью прибыл гонец с царской печатью на доставленном свитке. Я был первым, кого встретил отец после отъезда посланника. «Сын мой, — сказал он, — вскоре мне придется покинуть вас; царь созывает верных товарищей. Настанет время — помни об этом, сын, — когда каждому придется…

Свято верю, что наступит день, когда наш народ сбросит врагов и освободится от их власти. Теперь я знаю, что тысячи моих соотечественников, рискуя жизнью, ведут упорную борьбу против режима врагов, приближая день, когда режим рухнет. К этому делу я тоже приложил руку. Лондон, сентябрь 1986 Виктор…

– Смотри, сынок! – шепнула матушка. Вошла, как в пламя, в заросли кипрея. Медленно, медленно поднялись над розовыми цветами белые руки, еще медленнее сошлись. Как в светильнике затрепетал в материнских ладонях розовый огонек. – Иди сюда! – услышал он и в тот же миг увидел – лису. Опершись передними…

Однако, находясь под этим железным законом, население не только не протестовало, но и одобряло мудрость правительства – сила, пусть даже принуждающая, внушала больше доверия, чем путаный либерализм. У маленьких людей создалось впечатление, что наконец-то над ними встал царь-отец – строгий и справедливый,…

Кто сказал, что человеческая природа в состоянии вынести это без сумасшествия...» Жить оставалось считанные минуты, а «кругом народ, крик, шум, десять тысяч лиц, десять тысяч глаз, — все это надо перенести...». По «воспоминаниям» же III отделения, «народа было на Семеновском плацу до 3000 человек;…

Корабли викингов – некоторые очень хорошей сохранности – выставлены в огромных футлярах-музеях. И тебя невольно охватывает особенное чувство оттого, что можешь постоять совсем рядышком с бортом тысячелетнего возраста, испытавшим силу океанских волн. И нельзя не восхищаться работой корабельных мастеров,…

«Отчаянная надежда» – удел храбрецов. Храбрость могла быть рождена безрассудством, разочарованием, унынием, но это была все та же храбрость. Люди, выжившие в «Надежде», были отмечены на всю жизнь, известны среди товарищей, становились предметом зависти. Только в стрелковых подразделениях давали знак…

Обретение Димитрия [1605 г.] — Он! Он! Жив мой мальчик! — пело все во мне. — Вернулся! Вернулся как царь истинный! Я стоял в толпе бояр и наиболее знатных вельмож, собравшихся на Красной площади для встречи нового царя, и не мог оторвать глаз от дорогого лица. И, как всегда, обрывки…

Пахучий пар, словно туман, курился над огромными котлами, тугие бурдюки валились набок, как пьяные дэвы, оседая и съеживаясь по мере того, как иссякали в них кахетинское вино, горское пиво и крепкая водка. Царь и его свита — Шалва Ахалцихели и Торгва Панкели, Турман Торели и Гварам Маргведи, Мемни Боцосдзе…

В пути невольно вспомнишь все, по только сильней разбередишь себя. В душе всегда бесстрашного Эгава вспышками являются тревоги и сомнения, похожие на страхи. Молнии в мозгу мгновениями озаряют неизбежные опасности грядущего. Старый князь Мито – глава всех консерваторов, родственник шогуна [1] и родственник…

– Все это так, – со вздохом ответил Вишневский. – Вы думаете о благе всего человечества. Я грешный, забочусь о конкретном человеке, попавшем ко мне в клинику. Я ближе к земле. Вишневский машинально, скорее по привычке, взял руку Королева... – Э, да у вас пульс чуть ли не сто... Многовато, Сергей…

Неудавшиеся инко-ацтекские переговоры в Тлателолько. Нежелание снаряжать флот для захвата «холодных земель Востока». Воздушные шары инков. Перелет Наска — Дюссельдорф. 1469 Ландскнехт Ульрих Ницш, обвиненный в скотоложстве за то, что поцеловал лошадь, прибывает из Турина в Геную. Земля «Wo die Zitronen…